Вторая жизнь. Том 4 (СИ), стр. 69

В назначенный день первых испытаний мы встретились с демонами в пустой лаборатории после занятий. Со мной пришли Тигр и Майя, дочь сказала, что давно меня не видела и соскучилась, да и помощь, может, какая понадобится. Искрас при виде Майи несколько удивился, подошел ко мне и тихо спросил:

— А это кто? Из целителей?

Я хмыкнула:

— Из практиков она, стихийников. Искрас, ты вот где-то сообразительный донельзя, да знаешь много, а тут прям профан. Вообще-то это моя дочь и старшая сестра Тигра. Родная.

Демон на несколько секунд подвис, хлопая глазами.

— Но как…

— Да вот так.

— Но она же человек…

— Оборотень она. Если ты понимаешь, о чем я,— хитро улыбнулась.

Искрас вытаращился на меня, я не удержалась и захохотала.

— Это ты сейчас пошутила? — с надеждой спросил демон.

— Не-а,— хихикнула, продолжая веселиться. И тут же повысила голос: — Майя, знакомься, это Искрас и Теног…— хотела ещё что-то добавить, но тут дверь приоткрылась, в лабораторию зашел мрачный Лидас.

Быстро осмотрел лабораторию, смерил меня угрюмым взглядом, а потом одним решительным движением стянул рубашку через голову.

— Что вы там хотели испытать,— глухо проговорил он, подходя.

— Та-ак,— протянула, тут же переходя в рабочий режим.— Планы меняются. Майя, ты не наблюдать, а помогать будешь. Выбирай себе кого-нибудь из тех двоих, будешь им заниматься. Тигр, объясни ей все, твой второй. А у меня тут работа посерьезнее.

Лидас от моих слов нахмурился ещё сильнее, но послушно прошёл за мной до лабораторного стола, улёгся на него, закрывая глаза и, казалось, даже дышать почти перестал.

— Ты не волнуйся, я не наврежу,— проговорила, пожав его плечо.

— Тут сложно сделать хуже, согласитесь,— хрипло отозвался демон.

— Давай на «ты», тут все свои,— предложила, обрабатывая руки обеззараживающей настойкой, потом так же проходясь ватой по груди Лидаса. И прям жутковато стало, настолько грубой у него была кожа.

Мельком глянула на Тигра и Майю, отметила, что они все делают правильно, и отключилась от всего внешнего мира, сосредотачиваясь сугубо на работе. Начать эксперимент решила с груди, потому что тестировать на лице было бы слишком жестоко. Выбрала самый поврежденный и покорёженный участок, прошлась подушечками пальцев по твёрдой бугрящейся коже. Сощурилась: ощущения были, как будто касалась коры дерева.

— Ты здесь вообще что-то чувствуешь? — перевела взгляд на лицо демона.

Тот всё так же не открывал глаз.

— Нет,— мотнул головой.— Ничего.

— И как ты с этим живёшь…

— Привык,— отрезал Лидас. Я уже решила, что не захочет говорить на эту тему, но он вдруг глубоко вдохнул и тихо добавил: — В детстве очень тяжело было. Ещё и болело. Теперь хоть не болит.

Я отложила мазь, решив пока просто пальцами изучить весь обширный фронт работ. Что-то не давало спокойно нанести средство и ждать результата, какая-то мысль, но она пока не оформилась во что-то определённое. При регенерации демонов мне в принципе казалось странным образование таких искорёживающих кожу наростов, а тут прямо существенное такое нарушение развития тканей. Что-то тут не так, как кажется на первый взгляд.

— Лежи пока, не двигайся.

Развернулась, в два шага оказалась около Искраса, которым занималась Майя. Краем сознания отметила, что демон лежит с нетипично темным лицом. Если учесть, что кровь у демонов чёрная, то кто-то тут крайне смущён своим положением с голым торсом под внимательным и изучающим взглядом девушки. Хохотнула про себя. Нашла на груди Искраса самый повреждённый участок, провела пальцами, отмечая, что даже здесь кожа у демона существенно мягче, чем у Лидаса, и проследила за выражением лица:

— Чувствительность есть?

— Конечно,— кивнул демон.

— А относительно здоровых участков?

— Снижена слегка.

— Слегка, да…— задумчиво повторила, вернулась к Лидасу.

Внимательно осмотрела неровный торс и решительно взялась за скальпель. Коснулась щеки демона рукой, вынуждая вопросительно открыть глаза.

— Ты мне доверяешь?

— Что ты собралась делать? — насторожился Лидас.

Понятно, это значит нет.

— У меня есть версия. Похоже, что у тебя там, под повреждённой кожей, нарос ещё один слой. А этот, мёртвый, прикипел. Хочу попробовать отделить слой старой кожи,— я произвольно взмахнула рукой со скальпелем в воздухе, но в мое запястье вдруг впились дёрнувшиеся со скоростью броска змеи чёрные пальцы.

— Эй, спокойно,— замерла, выставив руки перед собой и стараясь не морщиться от боли, пронзившей запястье.— Без твоего согласия ничего делаться не будет. Я не приказы тут отдавать пришла, а помочь.

Видимо, наши движения не остались незамеченными со стороны, потому что раздался обеспокоенный голос Искраса:

— Лид, всё в порядке?

— Да, Крас,— Лидас медленно разжал пальцы и снова опустился на стол.— Всё нормально.

Я рефлекторно потёрла занывшее запястье — хватка, блин, как у бульдога. Оглянулась на остальных: Тигр и Майя заканчивали со своими тестовыми участками и уже прибинтовали аппликации с мазью.

— Ребят,— обратилась.— Погуляйте пока, нам поговорить надо.

Демоны удивлённо посмотрели на меня, Лидас даже хотел подняться, но я уверенно положила руку ему на грудь и надавила. Думала уже в приказном порядке рявкнуть, но демон, секунду посопротивлявшись, всё-таки лёг обратно. Остальные же молча вышли, прихватив одежду.

— А теперь давай серьёзно,— присела на краешек лабораторного стола.— В чём дело? То ты наотрез отказываешься от помощи, то приходишь, как на заклание. То угрожаешь, то боишься.

Лидас отвернул голову, какое-то время потаращился в стену. Когда взгляд чёрных глаз снова вернулся ко мне, неожиданно спросил:

— Это правда, что ты когда-то лечила Краса в детстве?

— Правда,— кивнула.— Его и ещё троих.

— Ты слишком молода для этого,— с сомнением выговорил демон.

— Магия,— пожала плечами.— Но это я не дала инке изуродовать твоих одногруппников. А пара шрамов, как видишь, никого от них не отпугивает. Даже человеческих девушек,— хмыкнула.

Уголок губ Лидаса дёрнулся в ответной усмешке.

— Но меня не столько твоя внешность сподвигла на эту разработку,— устроилась на столе поудобнее, понимая, что разговор может затянуться.— Это же банально неудобно — любое ранение, любая кожная болезнь — и тебе оказать помощь будет гораздо сложнее, чем остальным. Тем более что и чувствительности нет. Ты же — как в скафандре!

— В чём?

— Ну в доспехах. Не особо представляю, как ты живёшь, практически не ощущая мир.

На лице демона даже сквозь бугрящуюся кожу выделились желваки.

— Я пытался все это срезать по молодости,— выдавил он вдруг, не смотря на меня.— Боль я мог перетерпеть, но была большая кровопотеря, что-то там не то надрезал… чуть не умер. Травники толком помочь не смогли. Шаман взял с меня слово, что я больше никогда не попытаюсь… вылезти из доспеха. Тогда никто не думал, что он будет мешать жить настолько сильно.

— Я твоему шаману слова не давала,— сощурилась.— И у меня есть план. Если ты мне доверишься, то мы попробуем его воплотить. Я могу гарантировать, что если что-то начнёт угрожать твоей жизни, то мы сразу же прекратим. Моя теория основывается на том, что у вашей расы даже после ожогов идет восстановление не только кожи, но и нервных окончаний. Чувствительность может снижаться, но если она исчезает совсем, то это ненормально. Во времена эпидемии я, чтобы спасти Искраса, срезала скальпелем поврежденные участки кожи с его лица. Как видишь, сейчас он выглядит вполне приемлемо. Учитывая, что прошло столько лет, с тобой будет сложнее, но хочу попытаться.

Лидас молчал, уставившись взглядом в потолок, а я терпеливо ждала. В том, что на остальных четверых пациентов мазь подействует, и их шрамы станут менее дубовыми, у меня сомнений практически не было, а вот с этим демоном… руки бы его травникам поотрывать: как можно было оставить ребёнка в таком состоянии⁈ И почему никто его мне не показал, раз сами возиться не захотели⁈ В одной же Цитадели работали!