Вторая жизнь. Том 4 (СИ), стр. 68

Про кости Фадаара мы, кстати, сообщили Дориарху тем же вечером. Чуть позже глава рассказал, что лаз расширили, останки Акира собрали и с почестями похоронили под памятником. Киран привел уже почти неходячую Марианну на похороны и потом ещё долго сидел вместе с Дориархом и учителем Чукасом, слушая их рассказы об отце.

В качестве эдакого наказания, чтобы жизнь медом не казалась, Хэлмираш на следующий же день договорился с Дармином о моих тренировках с магией перемещения в около боевых условиях. Отдельно обговаривался тот нюанс, что на всю Академию показывать мои способности нельзя. Лысый тренер не растерялся, прекрасно совместив занятия со мной и обязательные физические нагрузки для демонов: под тренировки он определил поляну в парке-лесе Академии, а чтобы никакая случайная личность на эту полянку не нагрянула, Дармин заставил мой курс бегать кругами и патрулировать местность вокруг, разворачивая каждого лишнего встреченного.

Сам Дармин, надо сказать, смог меня удивить. Если раньше я только Хэлмираша считала эдаким универсальным солдатом, то теперь поняла, что он далеко не один такой. Потому что Дармин, даже не владея магией оракулов, как будто имел глаза не только на затылке, но ещё и на ушах, причем явно фасеточные: откуда бы ни выскакивала порталом, там меня уже ждала какая-нибудь подляна от тренера. При этом, в отличие от Хэлмираша, лысый не щадил меня совсем. Огненные шары взрывались, земля закапывала, дышать становилось нечем, вода забивала глотку так, что я ещё долго откашливалась. Про то, что ветер таскал меня по всей площадке — промолчу. И это все буквально на глазах моего курса. Рычание из-за веток заставляло меня грустно усмехаться. Сначала думала, что злятся, мол у них Наставник такой хлипкий. Остальных троих иди попробуй так по траве пометать, ага. Сами кого хочешь куда хочешь метнут. Но после первой же тренировки мои демонята утащили меня в башню к Хэлмирашу буквально на руках, принесли туда же обед, сбегали за аптечкой. Потом хлопнули себя по лбу и пригнали где-то отрытого молодого магистра-целителя. Пусть после татуировок магия целителей стала на меня действовать несколько слабее, но все равно эффект был достаточно мощный. В общем, жалели демоны меня, как могли, относясь, наверное, как к младшей сестре. И все наращивали в себе злость на Дармина. Я даже как-то сообщила об этом тренеру, когда заметила в глазах Искраса особенно нехороший огонек после того, как тренер сломал мне руку при очередной атаке. Перелом тут же залечил целитель, но мои маты сразу же после ранения демоны слушали с хмурыми лицами. Правда, Дармин только улыбнулся мне, сказав, что это даже хорошо. Злые демоны лучше тренируются. И видя, как играючи он продолжает разбрасывать их по сторонам полигона на занятиях, я понимала его уверенность в себе. Хоть и не одобряла любовь к провокациям.

По мнению Хэлмираша, эти тренировки должны были меня достаточно выматывать, чтобы не совалась куда попало. Я действительно серьезно осела дома, но это было связано совсем с другим: мы с Тигром наконец перешли от теоретических обсуждений лекарства от шрамов к практике. Поэтому теперь вдвоем все вечера зависали в лаборатории, подбирая комбинации и готовя экспериментальные образцы. Выгонял нас оттуда возвращающийся с работы Хэлмираш. Увлекающийся Тигр, впервые за свою жизнь попытавшийся бунтовать и противиться отцовскому утверждению, что молодому демону необходим здоровый сон, почувствовал на себе бескомпромиссные методы воспитания Хэлмираша: отец просто схватил его за воротник, переместился в его комнату и метнул сына на кровать. Вместе с той колбой, которую Тигр держал в руках. Младший ошалевшими глазами молча наблюдал за тем, как страж без лишних слов вышел из комнаты, захлопнув дверь. Заглянувший в тот вечер домой Ли хохотал, как ненормальный, после чего похлопал брата по плечу и сказал, что это ещё цветочки. Вот когда на магическую цепь к батарее привяжут — тогда уже надо будет начинать волноваться.

Я же, на правах взрослого человека, иногда позволяла себе поворчать и задержаться, когда эксперимент этого действительно требовал. Меня за воротник перемещать пока не пробовали, только долго и пристально смотрели. Обычно этого мне хватало, уж больно усталые у Хэлмираша были глаза.

Но даже мои посиделки в лаборатории страж нашел, как уменьшить. Просто однажды перед сном он бросил мне на кровать книжку в палец толщиной.

— Это ещё что? — с любопытством посмотрела на корочку. И поморщилась, как от зубной боли — передо мною был свод правил этикета для стражей. Приём алларов приближался, и мне необходимо было заучить её всю. Тут меня одолело любопытство: — Слушай, а этикет для дам какой по толщине?

Хэлмираш молча распрямил ладонь, лишь немного согнув пальцы.

— Ты же знаешь, что я тебя очень люблю? — выдохнула. У меня волосы дыбом вставали, стоило только подумать, что, не запиши муж меня в стражу, пришлось бы всё это учить. Да ещё и отрабатывать.

Страж хмыкнул и кивнул. А мне пришлось выкраивать время и для этого, уточняя по вечерам у Хэлмираша некоторые моменты поведения, которые не понимала. Заморочек оказалось неожиданно много: с кем можно говорить, на кого можно смотреть, на кого нельзя. Оказалось, встречаться глазами с императором разрешалось не более, чем на две секунды, дольше уже только при личном разговоре либо танце. Но танцевать с императором мне не грозило, я ж там не как дама буду. Стражам вообще танцевать было запрещено. Как и употреблять пищу или питье во время мероприятия. Бедолаги должны были выстаивать многочасовые приемы, отрабатывая столбами с глазами. Перемещаться разрешалось, но только по периметру зала, либо на выход из него, в центре имели право находиться только личные телохранители или начальник — то бишь Хэлмираш. И много ещё вот такой подобной мути. Я попыталась подкатить к Хакету с вопросом разрешения на личного телохранителя, но маг меня удивил, сообщив, что императорский двор отказал в подобном его жене. Мол, престиж дворца опустится, если золотая заявится на него с официальным телохранителем. На мое удивленное восклицание, что это же бред полный, Хакет согласно и грубо выругался. Но ни я, ни он ничего поделать с этим не могли, кроме как попросить Хэлмираша поставить меня в список стражей, которые будут присутствовать на подписании документов. Тот, скрипнув зубами, согласился. И только существенно позже я узнала, что стражей на этом мероприятии полагалось только двое, и я своей просьбой подвинула Артура. Понадеялась, что рыжий великан не слишком на меня обиделся.

В один из вечеров Хэлмираш вдруг вернулся из дворца с продолговатой шкатулкой. Я, сидевшая перед камином с ненавидимой уже книжкой по этикету, сразу зацепилась за неё глазами:

— Что там у тебя?

Страж не стал мучить меня и сразу же подошел, положил шкатулку мне на колени.

— Выбери, что понравится,— а сам отправился переодеваться наверх.

Я тут же открыла шкатулку и с удивлением уставилась на содержимое: россыпь камней разного цвета, размера и огранки. Такое ощущение, что их просто насыпали по просьбе: понемногу и всего. Глаза разбегались, я любовалась отсветами камина, играющими на гранях. Услышав шаги на лестнице, уточнила:

— А по какому признаку выбирать-то?

— Я же сказал: что понравится,— невозмутимо повторил страж и скрылся на кухне.

Хмыкнула: ну вот как по таким расплывчатым характеристикам работать? Ну да ладно. Переместилась на ковер, высыпала камни, разровняла рукой. Повытаскивала все фиолетовые, несколько синих и два оранжевых: первый и последний — мои любимые цвета, а вот синий, как выяснила ещё давно, нравился Хэлмирашу. Продемонстрировала вернувшемуся стражу свой выбор. Тот кивнул, ссыпал отобранные камни в отдельный мешочек, затем собрал оставшиеся в шкатулку и все это сунул в карман рабочей куртки.

— И ты мне не скажешь, для чего это? — пытливо поинтересовалась.

Но Хэлмираш качнул головой:

— Пока нет.

Осталось лишь вздыхать, надеясь, что меня не сожрет любопытство. Хотя, особенно раздумывать о камнях мне было некогда, потому как мы с Тигром наконец определились с составом и сварили первую дозу мази, которая должна была разгладить шрамы от инки. Когда я рассказала про это Искрасу, он вызвался быть добровольцем на испытаниях. Компанию ему решил составить Теног. Рассчитывала увидеть в первых рядах Лидаса, но он желания не изъявил, а от прямого предложения категорически и наглухо отказался. Не заставлять же мне его, в самом деле, так что пришлось смириться, хотя в первую очередь я все это затеяла ради него.