Тепло родных степей, стр. 2
Вместе с тем Забира начинает понимать, что в жизни есть место конфликтам, что все люди разделяются на «плохих» и «хороших», на «богатых» и «бедных». Данные эпизоды из детства, юности, положившие начало духовному росту, происходят в Казахстане, в Москве. Р. Н. Шайхулов мастерски изобразил силу влияния народного воспитания на ребенка, тем самым доказывая положительную роль народной педагогики. С точки зрения сюжетосложения, благодаря вставным новеллам и особенно поэме про Кыз-Жибек (Девушка-Шелк), внутренний мир главной героини независимо от того, где она живет в действительности, фактически обогащается, психологическое пространство ее существования подсознательно безгранично расширяется.
Во второй главе романа «Бикбай» повествование начинается с экскурса в его родословную. «Бикбай был старшим сыном от второй жены бая Есмагамбета из среднего жуза, рода Кыпшак, племени Керлеут. Про богатства Есмагамбета говорили – чтобы сосчитать, сколько лошадей в табунах, счет начинали на заре и завершали поздно вечером. Но предки Есмагамбета хоть и жили безбедно, но и не отличались таким богатством. И самым главным несчастьем было то, что у прадеда Бикбая Толеке не было детей». Полифонический сюжет расширяется событиями конца 30-х годов ХХ столетия. История дедушки Толеке открывает новые горизонты романного мышления. Здесь, с расширением пространства главного героя, действия персонажей обнаруживают более глубокий социальный конфликт. Если взять во внимание всю сложнейшую последовательность совершающихся в дальнейшем действий и проанализировать характер взаимоотношения людей, то становится ясно, что автор показывает, как характер Бикбая стремительно раскрывается в разных эпизодах романа. Эти повествовательные формы, сохраняющие свою определенность, перемежаются краткими статичными описаниями пейзажа, местных обрядов и обычаев. При этом повествовательные и описательные компоненты сочетаются с диалогами, легендами.
Четвертая глава «Возвращение» первой части интересно рассказывает о судьбе Алексея Воропаева, того светлого мальчика из Алма-Аты, который первый раз пробовал из руки Забиры мандарин. И не только мандарин. Маленькая Забира просила отца помочь нищей семье Воропаевых, маме устроиться на работу, а Алексею в школу и получить квартиру в коммуналке. Здесь автор хорошо использует ящичную композицию, последняя нечаянная встреча на вокзале в Челябинске. «Долго они проговорили под нескончаемые объявления вокзального репродуктора, под топот и недовольный галдеж проходящих мимо в разных направлениях пассажиров. Забира познакомила Алексея с детьми и рассказала о том, что под началом старшей дочери Нели они переезжают в Казахстан. Но только не в Алма-Ату и не в родные кустанайские земли, а в степной Тургай, в новый, только начинающий строиться город Аркалык. А Алексей, расспросив о том, как они жили после переезда в Россию, изложил свою жизнь…»
В пятой главе «Наргиза» писатель описывает жизнь молодой девушки, младшей дочери Забиры. Она после средней школы пошла работать в театр художницей, так как два года подряд не смогла поступить в художественное училище. На третий год она сдает документы в педагогический институт, где знакомится с Назиром. А Назир родился и вырос в горнолесной уральской деревне Худайбердино. Он никогда не видел степь. Но вот судьба по-своему распорядилась. И степь впоследствии постепенно раскрывалась для него во всей своей мощной, многоликой красоте. Первая серьезная встреча с ней состоялась после майских праздников. Вот как описывается в романе: «Эта первая встреча с ней заставила его по-другому посмотреть на степь. Она поколебала скептицизм по отношению к ней и открыла глаза. Потом будут и ночи у костра на берегах озер на рыбалке, прогулки под огромными звездами и огромным куполом темного неба, поездки в дальние аулы, будет теплая степь-ковер – вся в разноцветных пахучих тюльпанах. И постепенно, постепенно уравняются в душе первоначальная, неистребимая любовь к родным горам и лесам и уважение к степи. Здесь степь станет неотъемлемой частью и его жизни, потому что здесь он встретит ее…»
Вторая часть романа «Две половинки – одно целое» состоит из трех глав, которые рассказывают о судьбе Назира и Наргизы. Как они отучились в институте, а потом женитьба, переезд в Башкортостан, потом на Север и совместная творческая деятельность. Эпический план произведения охватывает жизнь конца ХХ века в Казахстане и в России. Это не только географический охват, но во всех сюжетных линиях автор раскрывает характер своих героев разными способами.
«Тепло родных степей» – роман широкого эпического плана, окончательно утвердивший эпический жанр в башкирской прозе. В романе важен этногенетический аспект освещения истории народа. Воссоздавая эпическую панораму народной жизни в исторически переломную эпоху, автор многосторонне показал традиционный уклад жизни казахского и башкирского народа, его нравственно-этические устои, определяющие своеобразие менталитета. Роману Р. Шайхулова присущ жанровый синкретизм: в нем явны черты эпопеи с его национально-исторической проблематикой, особенности биографического романа, социально-философского повествования. Углубление романного мышления определило и основные тенденции во втором романе Р. Шайхулова. Новый этап в творческой эволюции писателя характеризуется формированием более широкого представления о гуманизме. Усиление философичности прозы писателя проявилось и в своеобразии пространственно-временной организации романа. Особую стереоскопичность, глубинный философский смысл придают роману предания, легенды и мифы, позволяющие концентрировать общечеловеческое в характерах и ситуациях, раскрыть национальные истоки мировосприятия и психологии героев.
Таким образом, в концептосфере романа «Тепло родных степей» выражен идеал как высшая мера человечности: это такие понятия, как родина, родная земля, природа, родной язык, любовь к ближнему, семья. И в этом – главный успех романа Рамазана Шайхулова, сумевшего передать глубинную связь человека с его истоками, где степь выступает не просто пространством, а живым символом памяти, свободы и внутренней силы.
«И не видевший этих степей, скачки лошадей по этим степям – не поймет мелодии домбры, их ритм», – подумала одна из героинь романа, Наргиза. И правда, после прочтения романа «Тепло родных степей» в ушах не затихает зов домбры, мелодии курая, и ветер словно продолжает нести дыхание родной земли, где степь раскрывается как бескрайний мир, формирующий характер и душу человека.
Эти образы не только создают атмосферу произведения, но и заставляют читателя глубже задуматься о собственных корнях, о ценности культурного наследия и внутренней гармонии человека с природой. Степь в романе становится особым пространством смысла – местом, где человек ощущает свою принадлежность к чему-то большему и находит внутреннюю опору. Именно поэтому произведение оставляет глубокий след в сознании и сердце читателя, пробуждая чувство сопричастности к вечным ценностям.
Часть 1. Тепло родных степей
После утреннего чая Забира в полном одиночестве долго сидела за столом, не зная, чем занять себя в очередной нескончаемый день. Домашние – сын и сноха, суетливо собравшись, по ходу слегка переругиваясь, ушли на работу. Внучки, окончив учебу, разъехались, и она весь день, не зная, чем заняться, коротала одна. Вдобавок сноха, как бы заботясь о ее здоровье, запретила готовить обеды, мол, натрудилась за всю жизнь, отдыхай. Но этот «отдых» уже стоял ей поперек горла, и она вспоминала те времена, когда дети были маленькими, нуждались в ее заботе, опеке, и она весь день была занята бесконечными домашними делами. И сейчас пошила бы что-нибудь, манил ее давно замолчавший «Зингер», да некому и незачем – все готовое покупается в магазине, да и зрение давно уже не то…