Притворись её мамой (СИ), стр. 17
Ладно. Чего стесняться? Я же не голая пойду.
На самом деле, когда я надеваю на себя сшитое Фимой платье, то понимаю, что оно вовсе не пошлое в своей откровенности. Кожа добавляет агрессивности и не переходит грань, скрывая всё, что нужно.
Да, юбка ультракороткая, но не обтягивающая. Ремешки, закрывающие грудь, дают акцент скорее на талии и на обнажённых рёбрах, чем на самой груди.
А чулки вообще оказываются рваными. Вместе с платьем получается этакий дикий образ. Первобытный, что ли…
Только туфли смещают акцент обратно в эстетику гламурной сексуальности. Они словно принадлежат к другому образу, но идеально работают вместе с платьем и чулками.
Любуюсь собой в зеркале за сценой и не узнаю.
Из отражения на меня смотрит… Лика. Раскрепощённая, яркая и манящая.
И снова на сцене меня слепят софиты. Иду, оглушённая их светом и музыкой. Не спотыкаюсь ни разу. Даже когда замечаю в зрительном зале… Стаса.
Он сидит в первом ряду. Смотрит своим фирменным гипнотизирующим, давящим взглядом…
В груди разливается жар, а колени начинают дрожать. Но я всё-таки ухожу со сцены с гордо поднятой головой.
Стас всё-таки приехал…
Значит, настало время поговорить!
После финального выхода вместе с Фимой снова выхожу за сцену, предвкушая, как сниму это всё с себя.
На пути в гримерку дорогу мне перегораживает Стас.
— Если бы я знал, что это будет голый показ, то ни за что не отпустил бы тебя… — он хмурится и смотрит с осуждением, будто это моя вина.
— Да брось! — говорит мимо проходящая Фима. — Не строй из себя ханжу! Между прочим, это платье уже поставили на бронь.
— Нет, — категорично заявляет Стас, не сводя с меня глаз, — я его куплю у тебя.
— Да? — Фима смеряет нас обоих хитрым взглядом. — Ну ладно… Я пришлю тебе счёт. За это платье и за то, что вы уже успели испортить.
— Без проблем, — пальцы Стаса смыкаются на моём запястье. — Мы займём твою бирюзовую комнату на часик?
— Ла-адно, Стас, — тянет Фима, — в виде исключения и одолжения лично тебе. Обычно я не позволяю так обращаться со своими моделями…
— Спасибо, Фима. Пойдём, Лика!
Он тянет меня за руку, заставляя идти за собой.
Оглядываюсь растерянно на Фиму, а та улыбается как-то странно и машет рукой.
— Стас, подожди…
Пытаюсь остановиться и притормозить его. Тяну свою руку. Но Стас будто не замечает моего сопротивления. Мы проходим через гримерки и толпу гостей, обсуждающих прошедший показ с бокалами шампанского в руках.
Затем оказываемся в коридоре с несколькими дверями. Стас толкает одну из них и тянет меня туда.
Тут… в стиле Фимы!
Всё в оттенках бирюзы разной насыщенности. Стены, портьеры на окнах, столик из эпоксидной смолы и дерева. И даже мягкие диваны возле столика — в том же цвете.
Если бы интерьер собирала не Фима, получилась бы безвкусица, но здесь чувствуется её рука. Комната выглядит стильной.
Похоже на переговорную. Несколько диванчиков стоят полукругом. У стены — аппарат для приготовления кофе и кулер.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, заметив, как Стас поворачивает замок, запирая изнутри дверь комнаты.
— Не хочу, чтобы нам помешали…
Он разворачивается ко мне лицом, и у меня моментально пересыхает в горле.
Какой у него дикий взгляд… голодный…
— Я обещал не принуждать тебя, не давить, но…
Он делает шаг ближе ко мне.
— Это платье… ты в нём…
Отступаю на шаг назад — и тут же на моей талии оказываются горячие пальцы. Ладони Стаса давят, не позволяя увеличить между нами расстояние.
— Слишком сильное искушение, Лика…
Меня вдруг поднимают над полом. Легко, как пушинку. А потом несут к дивану и опускают на мягкую бирюзовую ткань.
Паника загорается в голове вспышкой!
— О нет! Стас, послушай…
Я пытаюсь остановить его, оттолкнуть. Заставить дать мне хоть минуту, чтобы объяснить, наконец…
Но он будто обезумел! Набрасывается на мои губы с диким, подчиняющим поцелуем. Толкается в меня языком. Заставляет задохнуться и снова забыть, что происходит…
Меня трясёт в его руках. Вмиг чувствую себя голой. Его руки гладят обнажённые плечи и скользят вниз. Сжимаются на талии. Чувствую, как Стас стягивает резинку с моих волос.
Пряди рассыпаются по плечам и груди, скрытой полосками кожи.
— Ты меня с ума сводишь… — выдыхает Стас в мои губы. — Красивая… сексуальная…
Его пальцы хватают край моей суперкороткой юбки и задирают его вверх. На виду оказывается ткань трусиков и резинки чулочков.
— Думал, хочу тебя в образе скромницы, — от хриплого, низкого голоса Стаса у меня всё плывёт перед глазами. — Но в этом развратном платье ты ещё… горячее… Не могу устоять…
— Но… — стискиваю бёдра и пытаюсь натянуть юбку обратно. Пальцы ужасно дрожат. — Послушай, Стас, Лика… я не… я не Лика, не та…
— Конечно, ты не та Лика, какой была четыре года назад, — Стас мягко, но настойчиво отцепляет от юбки мои руки и отводит их в стороны. — Не знаю, чего ты боишься. Позволь сделать тебе хорошо…
— Ох… — паника растекается по венам вместе с огнём возбуждения, когда Стас заставляет меня развести в стороны колени.
Я оказываюсь раскрытой перед ним и абсолютно беззащитной.
Он держит бёдра, не позволяя свести ноги вместе, и смотрит… прямо туда.
— Хочешь меня… умница… — палец Стаса прижимается к моим трусикам между ног.
Меня пронзает острая волна удовольствия. Живот мучительно сводит. Дыхание учащается.
— Мокрая… — в шепоте Стаса — глухое и какое-то опасное для меня рычание.
Словно он угрожает.
Чувствую, как дрожит низ моего живота. И колени тоже. Задыхаюсь до головокружения. Жар плавит тело.
Я правда очень его хочу. До безумия. И тот факт, что он не собирается останавливаться, несмотря на моё сопротивление, как будто только сильнее заводит.
Будто мы оба не можем друг без друга. Будто его настойчивость — доказательство того, что именно я ему нужна.
Глупо и наивно. Но сейчас мозг отказывается соображать здраво.
— Не сжимайся, — шепчет Стас, поглаживая через ткань трусиков складочки моей киски. — Это же приятно…
Приятно — не то слово! С каждым прикосновением к моему телу мне становится всё горячее и горячее. Тело плавится от желания.
Это окончательно отключает голову. Заставляет подчиниться умелым мужским рукам.
Стас подцепляет пальцами лямки трусиков на моих бёдрах и быстро стягивает их вниз. Ткань скользит по чулкам к щиколоткам, а затем зацепляется за каблук одной из туфель. С раздражённым рыком Стас дергает стринги и откидывает их себе за спину.
Любуется красными туфельками на моих ступнях, а затем снова заставляет широко развести ноги и упереться каблуками в диван.
— Но… — пытаюсь приподняться.
Всё ещё помню, что мы не должны… Сил сопротивляться совсем нет. Просто на краю сознания остаётся страх, что вот-вот всё рухнет. Моя ложь раскроется…
— Расслабься! — ладонь Стаса давит на мой живот, принуждая откинуться назад.
Вот теперь я полностью в его власти… Даже иллюзорной преграды в виде трусиков не осталось. Ничего.
Он смотрит прямо на мою киску. И его глаза горят диким, безумным огнём.
В шоке смотрю, как Стас наклоняется к моим бедрам.
Давит на них руками, заставляя развести ноги еще шире, а затем я чувствую его язык…
20
20
А затем я чувствую его язык… там… на своей киске…
Выдыхаю изумленное «ох». Ощущения шокируют! И меня начинает крупно трясти.
Язык Стаса проделывает что-то невероятное. Запредельное. Невозможное.
Пальцы Стаса растягивают в стороны складочки, чтобы раскрыть мою киску еще сильнее. Я чувствую натяжение и влажный горячий язык Стаса в самом чувствительном месте. Он кружит там ритмично и быстро. Всё быстрее и быстрее.
Горячие волны накрывают меня одна за другой. Напряжение возрастает, а живот сводит до боли.
Кажется, я стону…
Вцепляюсь в волосы Стаса пальцами, чтобы оттолкнуть, но не отталкиваю, а наоборот — прижимаю к себе.