Притворись её мамой (СИ), стр. 16
Сегодня к нам домой должна прийти учитель из балетной школы, которую я пригласила. Она посмотрит Анюту и порекомендует один из классов в своей школе. Один — с меньшей нагрузкой и рассчитан на занятия для себя. А второй — с более профессиональным подходом и прицелом на карьеру в балете.
Анечка гибкая и пластичная девочка. А ещё худенькая, как и мы с Ликой. Я не знаю, нужна ли ей карьера балерины. Всё-таки это не самый простой путь… Но воплотить детскую мечту важно!
Преподаватель заявляет, что у малышки есть все задатки для того, чтобы заниматься балетом профессионально, и предлагает соответствующий класс.
А я всё же сомневаюсь в том, насколько правильным решением это будет. Ведь профессиональные танцы, тем более балет, — это большая нагрузка. Но Аня совсем не сомневается. Она счастливо пархает по дому, изображая па, которых пока совсем не умеет делать, и заявляет Катерине и Светлане, что будет танцевать на сцене.
Я кружусь с ней по залу, включив на телефоне музыку, а потом останавливаюсь, напоровшись на взгляд хозяина этого дома.
Я не знала, что он вернулся. Может быть, он пришёл только что…
Стас стоит в тени возле стеллажа из темного дерева и смотрит, как мы с Аней танцуем. Его серьёзный взгляд не кажется ни злым, ни весёлым. На лице задумчивость…
Всё тело цепенеет под взглядом этого мужчины. Дышать становится трудно, а по венам растекается жар…
— Папочка! — Аня бросается к отцу и виснет на нём. — Я балелина! Ты видел?
— Видел, солнышко, — Стас поднимает дочь на руки и целует в лоб. — Ты бесподобно танцуешь. Я в восторге.
— И мне можно в школу балета? — спрашивает малышка с надеждой на лице.
— Конечно можно.
— Ула!
Аня обвивает шею отца ручками и целует его в щёку.
— Где ты был? — требовательно спрашивает она. — Два дня не целовал меня пелед сном!
— Прости! — Стас обнимает дочь. — Мне нужно было подумать…
Взгляд в мою сторону, от которого я ещё сильнее вспыхиваю.
— О чём? — допытывается Аня.
— О разном. Ты не сходишь к Катерине, солнышко? Узнай у неё, когда будет готов ужин.
— Ладно, папа…
Аня слезает с рук отца и убегает исполнять его поручение.
Я понимаю, что он специально отослал её, чтобы поговорить со мной. Отличный момент, чтобы выложить правду! Но…
Наверное, я всё-таки трусиха.
Срываюсь с места и пытаюсь сбежать вслед за ребёнком.
Стас ловит меня у двери, обхватив руками за талию. Не даёт улизнуть.
— Лика…
К глазам подкатывают слёзы. Чужое имя выжигает на сердце рану. Напоминает, что я ему никто. Лишняя здесь…
Сильные руки Стаса держат меня. Я чувствую их жар через ткань футболки. И тело реагирует…
Низ живота сводит, а с каждым вздохом в груди становится горячее…
— Прости меня… — выдыхает он.
Разворачивает меня к себе и, подхватив пальцами подбородок, заставляет взглянуть в глаза.
— Ты плакала… — его взгляд лихорадочно ощупывает моё лицо. — Из-за меня?
Плотно сжимаю губы и отвожу глаза.
Давай, Вероника! Признайся! Прямо сейчас!
— Стас… я…
— Знаю, — перебивает он. — И ещё раз прошу у тебя прощения…
— Что?.. — перевожу на него растерянный взгляд.
— Я тут подумал, как всё это выглядит для тебя… — взгляд Стаса всё ещё блуждает по моему лицу. — Если я хочу тебя, это ещё не значит, что ты добиваешься этого специально… я ведь практически принуждаю тебя к сексу… но ты не обязана, если не хочешь… договор был лишь о том, чтобы ты общалась с дочерью…
Слова застревают в пересохшем горле. Смотрю на Стаса, словно загипнотизированная.
— Извини, я постараюсь не давить на тебя… в этом плане…
Оу… у меня уже голова кружится от его близости. И перед глазами всё плывёт.
Я ведь точно собиралась сказать о чём-то важном! О чём-то, что нельзя больше откладывать…
— Я…
Смотреть ему в глаза было ошибкой! Я ныряю в его взгляд, как в омут! С головой. Дыхания уже совсем не хватает. И мужские руки, которые всё ещё сжимают мою талию, вовсе не кажутся «не давящими». Они подчиняют, и ещё как! Лежат на мне по-хозяйски…
Стас опускает стремительно темнеющий взгляд на мои губы. Сглатывает. Замолкает.
Сердце из моей груди вот-вот выскочит…
— Лика…
Лика — не я. А я — не Лика. Давай же! Скажи уже ему это! Скажи — и лишись ощущения горячих надёжных ладоней на талии.
— Завтра после обеда я отвезу тебя на показ к Фиме. Будь готова, — хрипло выдаёт Стас.
— На показ?.. — повторяю, как под гипнозом.
— Да, помнишь, нужно будет поработать моделью… иначе Фима не простит нам испорченное платье… — руки на моей талии сжимаются сильнее. — А потом никаких показов...
— Почему? — я едва соображаю, что он мне говорит, и о чём я его спрашиваю.
Всё как в тумане из-за того, что мы стоим слишком близко.
Стас наклоняется ближе и шепчет мне прямо на ухо, вызывая толпу мурашек по коже.
— Думаю, я буду ревновать тебя, если станешь демонстрировать тело в открытых нарядах, — шепчет он хрипло. — Прямо сейчас это понял…
19
19
Стас отпускает меня и уходит.
Стою в полном ступоре… Опять не сказала…
А как мне сказать, когда его либо нет дома, либо он перебивает? Да и вообще у меня мозг в кашу превращается, стоит только Стасу подойти слишком близко!
А он всё время подходит и трогает! Ну а когда трогает, то я вообще перестаю понимать, кто я и где нахожусь. Не помню уже, что не Лика…
Твёрдо решаю поговорить с ним прямо утром перед показом.
И опять облом — за завтраком Катерина говорит, что хозяин уже уехал по делам, чтобы освободиться к обеду и поехать со мной на показ.
Ладно, значит, поговорим по дороге…
После обеда в дом заглядывает водитель и сообщает, что босс попросил его отвезти меня по нужному адресу. Сам он не успевает с одной из встреч.
Зачем ему тогда вообще туда ехать, не очень понятно… Раз уж меня отвезёт туда водитель, то и обратно мог бы доставить он же…
Оставляю Анюту с Катериной и Светой. За последние дни она стала куда более спокойной и самостоятельной девочкой. Уверена, за ужином проблем не возникнет, и малышка не станет капризничать, как раньше.
Водитель отвозит меня туда же, где проходил прошлый показ. У входа встречает знакомый организатор.
— Живо в гримерку! — командует женщина, окидывая меня холодным профессиональным взглядом. — Тебя ещё красить и укладывать…
Визажист наносит мне на лицо достаточно яркий макияж, а потом макает пышную кисть в блёстки и присыпает ими мои скулы, плечи и ключицы.
Стилист по причёскам утягивает мне волосы в тугой высокий хвост.
Происходящее пугает уже не так сильно, как в первый раз. Главное — не споткнуться на сцене. Ну и про «нормальное» лицо не забыть…
Так думаю я, пока в гримерку не приносят одежду, которая будет демонстрироваться сегодня на подиуме.
— Это юбка или топ? — спрашиваю, напрягшись.
На вешалке висят какие-то кожаные верёвочки. Ткани катастрофически мало…
— Это платье! — организатор прикладывает ко мне наряд. Затем поворачивает голову и кричит своей помощнице: — Где там чулки и туфли? Шевелитесь уже! Скоро прогон!
Помощница подлетает к нам с необходимым набором в руках.
Через одну её руку перекинуты подозрительного вида капроновые полоски, а в другой руке девушка держит красные лодочки на высокой шпильке.
Мне тут же хочется сбежать. Прямо сейчас. Куда угодно и как можно скорее.
— Лика, спасибо, что выручила! — со спины меня кто-то обнимает за плечи.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с женщиной в стильных очках и строгом эффектном костюме.
Это Фима. Я видела её в прошлый раз.
— Жаль, конечно, то платье, в котором ты уехала в прошлый раз. Оно стоит три твоих гонорара, между прочим, — в голосе женщины появляется металл. — Ну ничего. Зато ты поможешь мне сегодня!
— Конечно… — выдавливаю из себя вымученную улыбку и беру из рук помощницы красные туфли.