Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ), стр. 34

— Нет, — опять перебиваю и поднимаю голову. Тяжело дышу, словно это я вместо Светоча скакала. — Ты не понимаешь.

— Расскажи мне.

— Ты не понимаешь… — уже тише повторяю, утыкаясь лбом в грудь. — В детском доме много было брошенных детей. Но почти все из них знали, кто их родители и что с ними случилось. Пусть даже плохие воспоминания, но они у них были. Я же… Я выдумывала истории, что мои родители попали в автокатастрофу или в снежную лавину. Или их самолёт разбился. Так было легче пережить чувства ненужности. Дети высмеивали мои фантазии. Говорили, что меня просто выкинули за ненадобностью. И они оказались правы… Но сейчас. Сейчас я встретила вас. И мне страшно потерять это. Потерять то самое чувство нужности и важности.

— Дети жестоки и глупы, Мира, — шепчет Люциус, крепче стискивая. — Ты не потеряешь нас. Мы с Эдрианом не отступим никогда. Ты нужна нам. Нужна мне, Эдриану. И твой отец не стал бы устраивать эти поиски, если бы ты была ему не нужна. Не веришь в отца, поверь в меня. Я клянусь жизнью, что не позволю ему запереть тебя. Если надо, разрушу весь Авалор, но тебя спасу.

— Нет уж, Авалор разрушать не надо. Мне нравится эта страна, — шмыгаю носом, смаргивая глупые слёзы.

— Мне тоже нравится, — улыбается коротко эльф. — Что будем делать? Можем снять номер на постоялом дворе. Ты поспишь, а утром решим, куда двигаться дальше. Но пока ты не встретишься с отцом, эти ищейки не отстанут.

— Едем во дворец! — говорю решительно.

Люциус смотрит с гордостью, целует в губы и помогает вновь взобраться на Светоча.

— Прости, малыш, я обещаю кормить тебя морковками каждый день, — бормочу, поглаживая по шелковистой гриве.

Конь согласно фыркает и кивает мордой.

Мы вновь летим. Быстро перелетаем через высокий кованый забор и приземляемся прямо на крыльце, возле двух гвардейцев на посту. Те, встрепенувшись, наставляют на нас копья.

— Разве так встречают принцессу?! — восклицаю и с помощью светлого принца спрыгиваю с коня.

Глава 33

Глава 33

— Девочка моя, ты вернулась!

И вновь меня прижимают к могучей груди слишком сильно и без моего согласия. Стою, жду, когда пройдёт этот акт родительской любви. Не буду отрицать, но в его объятьях очень тепло, и часть меня хочет забыть прошлое и просто начать всё с чистого листа. Довериться этому щемящему чувству родства и близости рядом с отцом.

Жаль, отказалась от присутствия Люциуса. Без него не так уверенно себя чувствую. Мой светлый эльф остался в холле, отвлекает Жоржетту. Она, кстати, прибежала даже раньше, чем папаня.

Король отстраняет от себя. В глаза заглядывает. Я тоже осматриваю его хмуро. И замечаю неестественную бледность, глубокие морщины, седины на рыжих висках и потухшие, почти блёклые глаза. Похоже, мой побег его действительно расстроил. Подавив неясное сожаление, губы поджимаю.

— Я приехала, чтобы поговорить и потребовать отменить этот фарс с очередной женитьбой с первым встречным, — говорю, отшагивая от очередных обнимашек.

— Может быть, хотя бы отдохнёшь до утра, и мы поговорим за завтраком? — отвечает король, роняя руки перед собой. — Ты еле на ногах стоишь и вся в чужой крови.

— Чтобы ты успел меня запереть или найти жениха? — скрещиваю руки на груди.

Мужчина морщится и качает головой.

— Такая же упрямая, как и твоя мама, — невесело усмехается и разворачивается. — Пойдём поговорим в саду, встретим рассвет и позавтракаем.

К нам подходит дворецкий, протягивает королю трость и выслушивает распоряжение о раннем завтраке в беседке. Правитель идёт медленно, тяжело опираясь на трость. За этот месяц он и вправду сильно сдал. Потому что я помню совершенно другого короля Альберта. Помню его с гордо поднятой головой и горящими жизнью глазами. Неужели из-за меня?

Мы выходим на задний двор в молчании. Медленно проходим по расчищенным аллеям вглубь и останавливаемся возле небольшой беседки, увитой плющом и бутонами роз.

— Это любимое место твоей мамы… Было, — хрипло говорит мужчина, остановившись у арки входа и касаясь резного орнамента. — Проходи, дочка.

Послушно захожу и устраиваюсь на широкой, обитой мягкой сидушкой скамье, что идёт по всему периметру беседки. Здесь красиво, уединённо и тихо. Вокруг вековые деревья, много зелени и цветов. Тусклые магические светильники на круглой крыше мягко подсвечивают всю беседку. Создавая очень уютную атмосферу. И очень родную.

— Я женился рано и по любви, — как-то очень внезапно начинает разговор мужчина, остановившись у прохода и не заходя дальше. — Линара, так звали твою маму, была моей первой любовью. Она была очень красивой, женственной и доброй. Ты на неё очень похожа.

Жаль, я не женственна и не так добра.

— Когда она умерла, мой мир сломался. Я сломался. Чтобы заглушить эту скорбь, я слишком много работал. Занимал себя делами королевства, постоянно отсутствовал и практически не навещал тебя. Моя мать решила спасти тебя от меня. Она считала, что я виню тебя в смерти Линары. Она боялась, что я обижу тебя. Но это не так. Мне нужно было время пережить утрату. Но тебя я любил так же сильно, как и твою мать. Ты единственная, кто удерживал меня в этой жизни. И потерять тебя было сродни смерти.

Король замолкает и отходит в сторону, запуская слуг. Те спешно сервируют небольшой круглый столик и быстро уходят, оставляя нас одних. Я не могу вымолвить ни слова. И дышать нормально не могу. Ком в горле перекрыл дыхательные пути. Просто смотрю на постаревшего отца и представляю, каково это — потерять любимого человека.

— Поешь, Амира, — откашлявшись, мужчина подходит к столу и двигает многочисленные закуски ближе ко мне.

— Почему ты пользуешься тростью? — спрашиваю, вновь бросая взгляд на его походку.

— Расскажи лучше, как ты жила этот месяц? Как тебе наш мир? Ты нашла друзей? — меняет тему мужчина.

— Почему, папа? — давлю голосом.

— Это просто старость.

— Ты мне врёшь!

— Конечно, врёт, — фыркает Жоржетта, шагая к нам. Поджимаю губы, недовольно смотря на эту чопорную эльфийку. — Он тоскует по тебе и винит себя. От этого его магия бунтует и атакует тело. До вчерашнего дня он был парализован весь ниже шеи.

— Хватит, мама. Уходи! — рявкает Альберт, стукнув по столу. — Всё, что можно было, ты уже сделала!

Эльфийка выдерживает злой взгляд сына, дёргает выше голову и, развернувшись, уходит. Проводив её фигуру, возвращаю взгляд на отца.

— Вот эти сладости очень любила твоя мама, — переводит тему мужчина, двигая тарелку с выпечкой, отдалённо похожей на пахлаву.

— Мне они тоже понравились, — несмело улыбаюсь, вспоминая орка, угостившего меня в первый день нашего знакомства этими пирожными.

Мужчина устраивается напротив, и мы завтракаем в тишине.

— Ты так и не женился после смерти мамы? — спрашиваю, утолив первый голод и обнимая чашку с горячим кофе.

— Нет. После твоего исчезновения я застыл во времени, запер себя и практически никуда не выходил, посвятив себя лишь королевству. Я существовал лишь в ожидании тебя.

Закусив губу, опускаю глаза на свои руки. Он потерял всю семью, потерял любимых. И, по сути, жил почти четверть века совершенно один. Хотя мог бы жениться, завести ещё детей. Уверена, желающих правительского тела было предостаточно. Да и мужчина он довольно молодой, статный, красивый. И понятно, что не стал наказывать мать. Она же мама какая-никакая.

— Я не виню тебя, — говорю вдруг тихо. Альберт аж всем могучим телом вздрагивает и смотрит в упор. Да, да, я сама в шоке. — Я была обижена на тебя и на Жоржетту. На неё до сих пор обижена, но тебя я не виню и согласна наладить отношения.

Король так бодро вскакивает, аж тарелки на столе дребезжат. Отложив чашку, тоже встаю и подхожу к нему.

— Можно я тебя обниму? — тянет руки.

— Можно…

Мужчина отбрасывает в сторону трость и стискивает меня. Охотно обнимаю в ответ, кряхтя от силы его объятий. И, кажется, плачу.