Шепот бота, стр. 33

– Так его же тут защищают, – сказал я, дочитав до конца.

– Умоляю тебя, Фил, – Анка закатила глаза. – Ты не видишь? Вроде защищают, а маленькая заметка о нападении есть. Они борются со слухами, но на самом деле распускают слухи. Это так и работает, понимаешь?

Не поспоришь, очень ловкий ход. Правда, мне казалось некоторым преувеличением подозревать подвох в любом слове, встреченном в интернете.

– Ты думаешь, это нападение – неправда? – неуверенно спросил я. – В конце концов, это же газета. Наверное, они знают, что пишут.

Анка тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Работа стоит, а ты тут ерунду несешь – так я понял ее жест.

– Ты думаешь, на этого Полсона работают дураки? – спросила Анка с кислой миной. – Фил, они прекрасно знают, что с людьми нужно аккуратно. Не все сразу. Не сто фактов в минуту. Спокойно, деликатно, правдоподобно. Шепотом. Помнишь, как с «Витослимом»?

Я даже улыбнулся при этом воспоминании.

– Разве проблема сделать интернет-СМИ? – продолжала Анка. – Советы садоводу, кроссворды, погода, гороскоп и до кучи небольшая заметочка о нападении на магазин. Потом достаточно шептать на форумах и на Фейсбуке, а если кто-то скажет, что это все неправда, можно ответить: «Как это? В “Якандада Дэйли” же писали». Это те еще хитрецы, Фил.

– И мы тоже так делаем? – с беспокойством спросил я.

– Нам же нужно как-то защищаться! – возмутилась Анка. – Они не могут безнаказанно нас очернять. Это как гонка вооружений. Они делают бомбу, значит, и нам надо, они ракету – и мы. У них есть своя «Дэйли», значит, и у нас будет «Трибьюн». Иначе не будет равновесия и случится катастрофа. Это такая игра, Фил. Нужно смотреть на это с некоторого расстояния, понимаешь? – последняя фраза была произнесена так нежно, даже слишком по-матерински, на мой взгляд, но зато рука на моем плече была очень-очень мягкой.

В тот вечер мы еще состряпали статьи про списание кредита, вывоз мусора в лес, коврик из шкуры коалы, странные шрамы на плечах сына Полсона и тайные планы по открытию в Якандада фабрики по производству высокотоксичных лаков. Была пятница, поэтому мама решила, что может начать покашливать под дверью на час позже, чем в другие будние дни, но в одиннадцать она не выдержала.

– Кажется, мне пора идти, – сказала Анка.

Я сделал грустное лицо.

– Тебе так понравилось? – пошутила она.

– Ну, честно говоря, было мило.

– Я же говорила, прикольная работа. Что? Завтра продолжим?

Я вздохнул и кивнул. Анка вытащила флешку, сунула в сумку и какое-то время тщательно закрывала металлическую застежку. Я почувствовал, что должен это сделать.

– Анка, – сказал я сдавленным голосом.

– Да?

– А с кем ты поедешь летать на парапланах?

– В смысле с кем? – Она выглядела удивленной, будто мой вопрос ее задел. – Одна.

Я почувствовал, что краснею, и резко замахал руками.

– Нет-нет. Не в этом дело! Я имел в виду, с какой фирмой.

– А что? – она подозрительно свела брови.

– Да ничего. Друг спрашивал. Он тоже интересуется полетами.

Знаю, знаю. Трусливо и неоригинально. Я надеялся, что румянец на моих щеках не слишком бросался в глаза.

Центр воздушных прогулок «Икар» я нашел в интернете без труда. На главной странице сайта в кадре было два тяжелых шнурованных ботинка, а под ними в сотнях метров голубело какое-то теплое море, врезающееся в исчерченный причудливыми желтыми линиями пляж. Логотип в виде одинокого перышка на голубом фоне я бы назвал жутковатым, если бы разбирался в такой ерунде, как сюжеты из мифологии. «Продажа оборудования», «Сервис», «Курсы инструкторов», «Соревнования», «Интересное», «Поездки» – гласило верхнее меню. Я кликнул на «Поездки». Мне предложили на выбор: «Воздушные каникулы с семьей» и «Парапланерные лагеря». Я немного переживал, ведь я не знаю, какой именно лагерь мне нужен.

«Здравствуйте, это Филип Койтыс. Я хотел бы записаться в лагерь». – «Какой лагерь?» – «Тот же, в котором Анка». – «Какая Анка?» – «Нуу… Такая бокситовая?»

Тупо, да? Поэтому я очень обрадовался, увидев во вкладке «Лагеря» только один: Живецкие Бескиды [11], 1–14 июля.

Я немного попялился на ботинки в воздухе, успокоил пульс, взял со стола телефон. Они работают в субботу? Я проверил, работают. Я записал номер с экрана компьютера и задержал дыхание. Сначала послышались два продолжительных гудка, несколько тактов мелодии о полете кондора и, наконец, довольно приветливое:

– «Икар», слушаю вас.

– Здравствуйте. Я хотел бы узнать про лагерь, я правильно позвонил?

– Да, но у нас осталось только одно свободное место.

– Ага, уже только одно, да? – Я почувствовал, как к лицу прилила кровь. – То есть нужно решать побыстрее?

– Да-да. Спрос очень большой.

– Ага, большое спасибо, – ответил я и положил трубку.

Я сидел, оперевшись локтями о стол, а головой в кулаки, и сердце мое бешено колотилось. «Что делать?» – в отчаянии думал я. Похоже, действовать нужно немедленно. Сейчас, в эту минуту. Как можно быстрее решить вопрос с Анкой. Выяснить, расспросить. При одной только мысли об этом у меня мурашки бежали по коже. Но ведь я должен был знать, точно ли она едет и найдется ли при ней место для меня. А родители? Без их разрешения не о чем и говорить. Я предполагал, что они согласятся, но понимал, что будет непросто. Не говоря уже о деньгах, которые нужно было вернуть, прежде чем просить снова. Тем временем где-то, далеко или близко, некто, возможно, как раз потянулся к телефону, как раз набирал номер, как раз узнал, что осталось только одно место, как раз раздумывал… В панике я сорвался со стула, нервно прошагал от стола к двери. Снова сел. Снова встал. В конце концов решительно дернул ручку.

– Знаете что?! – закричал я, вбегая в большую комнату. – Тут такое дело…

Суббота. Они ушли в магазин. Как они могли! Как раз в этот момент, когда мое счастье висит на волоске. Я дрожащими руками схватил трубку и набрал номер.

– «Икар», слушаю вас?

– Есть еще это свободное место? – начал я без предисловий.

– В лагере? Да, одно, все время спрашивают.

– А можно зарезервировать?

– При резервации нужно внести предоплату десять процентов.

– Я принесу в понедельник, – умоляющим тоном сказал я.

– Точно?

– Клянусь!

Я понятия не имел, откуда я возьму триста злотых на предоплату, но это была задача на понедельник. До понедельника меня еще ждала суббота с Анкой и воскресенье с Анкой – слишком приятная перспектива, чтобы омрачать ее приземленными делами.

В 16:30 она позвонила и сказала, что не придет. Важные дела, печалька, ей очень жаль. Я посмотрел на печенье, которое уже стояло на столе, чашки, салфетки и сахар – мне стало ужасно грустно, что я так старался, так настраивался, так ждал… Я взял себя в руки и мужественно сказал:

– Ну, ничего, не сегодня, так завтра.

Она вздохнула.

– Что, завтра тоже нет? – взволнованно спросил я.

– Я действительно хотела.

В этом было столько печали, что я растрогался и мягко сказал:

– Не расстраивайся, Анка. У нас еще все впереди.

– Я знаю, – прошептала она. – Но это было для меня важно.

У меня чуть телефон не выскользнул из вспотевшей ладони. Я переложил его в другую руку, одновременно пытаясь отыскать в голове подходящие слова утешения. Они не потребовались, Анка сама их произнесла.

– Ну что ж, – вздохнула она. – В этом году не получилось, может, в другом получится.

Я понятия не имел, о чем она. Я спросил, что не получилось, а она, извиняясь, ответила:

– А, сорри, я все о парапланах.

Я машинально поправил салфетки в подставке.

«О парапланах? – подумал я. – Что-то не так с лагерем?»

– Мест уже нет? – спросил я, пораженный внезапной догадкой.

Если бы выяснилось, что я увел у Анки из-под носа последнее место в лагере ее мечты, это была бы со стороны судьбы изощренно злая ирония. Еще немного, и я бы расхохотался. Но дело было не в месте. С этим как раз было решено. Проблемы были с деньгами. Предоплату при резервации она давно внесла, но на этой неделе истекал срок внесения второй оплаты. Если бы мы в выходные напряглись, то, наверное, успели бы написать оставшиеся статьи, а ребята из Австралии платили быстро. Но, как назло, важные дела нарисовались у нее именно сейчас! Анка переживала. Почему ей так не повезло? Почему весь мир будто сговорился, чтобы приковать ее к земле?