Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 170
Похоже, кто‑то из магистров или сильных мастеров, используя крепостной алтарь, сумел прорвать наложенную магами противника блокаду и применить старую, заранее воплощенную заготовку. Хорошие алтари позволяют подобное, правда, многое в них не заложишь и не сохранишь. Так что вряд ли можно рассчитывать на ещё один такой же удар. С другой стороны, его нанесение говорит об усталости султанских слуг, об истощении их ресурсов. Они уже не могут с прежней эффективностью давить на магов союзников и одновременно защищать простых солдат.
– Вы идете на усиление? – восстановив связь, спросила Анна.
Стурмлид куда‑то двигался, но ответил:
– Да, нами затыкают прорыв. Резервы ещё не исчерпаны, но ближе никого нет.
Голос его звучал недовольно. Ещё бы! Кавалергардов, конную элиту, пускать вместо простых пехотинцев – это, мягко говоря, неразумно. Похоже, дела идут не очень успешно, раз командование отдало такой приказ.
– Первая линия пока держится, за каждого нашего мы берем пятерых собачьих детей. Но потери довольно большие. Эренс и Калленель погибли, маршал Бюкуа ранен, Андреас получил контузию. Простите, леди, не могу больше говорить. Мы сейчас вступим в бой.
– Подождите! Вы сказали – Эренс и Калленель⁉ Антуан де Калленель⁉
– Всё верно. Одного убило ядром рикошетом, второй попал под заклинание. Удачи, кузина!
Кажется, она что‑то ответила, прежде чем разорвать связь.
Голова словно опустела. Ни мыслей, ни эмоций. Только ощущение куска льда в груди. Анна механически выполняла работу, сосредоточившись на действиях. Заклятьем пробить барьер, влив до капли просчитанное количество энергии, ни больше, ни меньше; ошкурить потоками ветра с заточенными до бритвенной остроты льдинками не успевшего восстановить защиту мага; заняться его спутниками. Последовательно. Методично. Рационально.
Воздух вокруг башни неумолимо разгонялся, закручиваясь в воронку.
Из состояния ничего Анну выдернул чей‑то оклик. Один из коллег – она не помнила и не хотела помнить его имя – кричал, что на стене невозможно находиться, солдат сносит. Несколько секунд она стояла, глядя на него с непониманием: разве это плохо? Их ведь и должно сносить. Затем мысли, словно плохо смазанные шестеренки, провернулись, и до неё дошло. Он говорил о своих. Да, верно. Свои не должны страдать. Умирать.
По окутавший её разум невидимой пустоте будто прошла невидимая трещина.
Как странно. Вроде бы, совершенно посторонний человек. Они не то, что не были парой – даже за ручки не держались. Просто разговаривали, встречались, спорили, обсуждали общих знакомых, магию, политику… А теперь – конец. Ничего больше не будет.
Подняв голову, Анна взяла под контроль непроизвольно сотворенный ураган. Она могла бы развеять его, но рациональнее показалось использовать. Отомстить. Они убили Антуана, теперь Анна убьёт их. Логично же? Высокий торнадо, растя ввысь и в стороны, соскочил с башни и двинулся вдоль стен по направлению к ставке султана, на глазах наливаясь темнотой, мощью, становясь плотнее, сверкая грозовыми разрядами. Рахмониты, кому везло, разбегались с криками. Выставленные барьеры проламывались, словно картонные.
«Не дойдёт», – бесстрастно оценив скорость и силу рукотворного урагана, вынесла приговор Анна. – «Недостаточно мощный».
Сознание мгновенно подсказало идею. Разработка букельских времен, когда она в компании Штальбюля делала первые шаги в освоении стихии воздуха. Обычное упражнение по материализации иллюзии. С тех пор она периодически возвращалась к нему, дорабатывала, вносила правки, тренировала отдельные элементы. Но никогда не пыталась исполнить приём во всей полноте. Почему бы не попробовать сейчас?
Идея показалась стоящей внимания.
Ощутив поднимающееся изнутри темное предвкушение, она чуть улыбнулась, и развернулась к выходу, послав Роду приказ спускаться вниз. Ей не мешали. Кажется, с её пути торопливо убирались.
Внизу, перед входом в башню она оказалась первой. Проигнорировав подобравшихся при её появлении часовых, леди сделала несколько шагов и окинула взглядом небольшую площадь. Подойдёт. Только надо сделать так, чтобы ей никто не помешал.
– Миледи? – осторожно окликнул её выскочивший из низких дверей вассал. – Вокруг вас воздух светится, намного сильнее, чем обычно. Простецам видно. И волосы шевелятся.
– Так и должно быть, – сухо прошелестела Анна. Она не хотела, чтоб её отвлекали. – Из ядра идёт поток энергии более плотного качества, тонкое тело не справляется и сбрасывает излишки. Это пройдёт. Сейчас будешь мне помогать.
– А⁈ Ага. А что делать надо?
– Просто следи, чтобы мне не помешали.
Ещё обмениваясь фразами, она начала подготавливать место для работы. Крошечные частицы псевдо‑материи, собранные из воздуха и силы, слетались воедино, создавая то ли кресло, то ли ложе причудливой формы. Из‑за подлокотников в нём с одинаковым успехом можно было и сидеть, и полулежать, положив затылок на подголовник. Вокруг кресла с той же скоростью формировались стены будущего убежища – Анна не собиралась полагаться только на Рода. Полукруглое помещение возникало неторопливо, складываясь из маленьких октаэдров, каждый из которых был крепко связан с соседями.
Уже полулежа, волшебница вытянула в сторону правую руку. Первый этап важнее всех, от него зависит успех и легкость дальнейших действий. Гибрид школы иллюзий, продвинутой консиенциии, прежде для Анны недоступной, и создания материи, в чём леди с недавних пор обоснованно считала себя специалисткой. Повинуясь её воле, над рукой медленно сформировалась из сгустка света птичья фигура. Тело – призрачная материя, разум – грубая, чудовищно урезанная копия сознания Анны, возможность двигаться и просто существовать – даруется связью с ядром волшебницы, передающей энергию. Много не требуется, сущие крохи, потому что летает искусственное творение без помощи магии. Вот на остальные функции сила тратится, но потребление можно регулировать.
Захлопав крыльями, похожая на ярко‑синюю ворону птица спорхнула с руки и взлетела вверх. В небо. С хозяйкой её связывала тонкая, еле видимая нить. Практически сразу стенки убежища поднялись вверх и сомкнулись над головой, оставив только небольшое отверстие на вершине.
Можно начинать.
Превратившейся в сверкающую точку вороне потребовалось несколько минут, чтобы подняться на нужную высоту. Всё это время Анна проверяла её строение, правила баланс, старалась увеличить площадь крыльев. К тому моменту, когда птица достигла облаков, где холодный влажный воздух немедленно принялся оседать на её перьях мелкими кристалликами льда, конструкция была доведена до совершенства.
Существо перешло на горизонтальный полет. Сделала первый круг, небольшой, короткий. Секунду спустя рядом с ней летела вторая ворона – абсолютная копия, вплоть до мельчайших царапин.
Ещё через десять секунд их стало четверо.
Она не знала предельного числа копий. До сего дня Анна не пыталась создавать больше десятка, отрабатывая качество, а не количество. Сейчас, вдвое увеличивая стаю каждые десять секунд, она с радостью понимала, что счет пойдёт на десятки тысяч. Полет, наблюдение, выбор целей не требовали от неё внимания, достаточно было отдавать команды и, при необходимости, корректировать ошибки. Правда, на третьей минуте, когда численность птиц перевалила за восемь тысяч, скорость удвоения упала – теперь ей требовалось двадцать секунд. Затем времени потребовалось ещё больше.
Спохватилась она, когда тонкое тело принялось подавать протестующие сигналы. Ядро продолжало выдавать энергию, но доставлять её адресатам получалось с трудом. Леди открыла глаза. Сквозь полупрозрачную крышу виднелось небо, поднимающийся ввысь столб из тончайших нитей, берущий начало от тела Стормсонг, и гигантский синий водоворот наверху. Не меньше сотни тысяч птиц кружили в полной тишине над крепостью, приковывая к себе внимание, заставляя дерущихся непроизвольно бросать опасливые взгляды в небо.
Конечно, вражеские маги не могли не отреагировать. Они, может, и не сразу, но заметили, что управление неизвестным явлением (ритуалом, заклятьем или чем‑то иным) идет из крепости. Не исключено, что сумели отследить по сияющей ауре создательницу. И хотя они не знали, что именно замышляет леди Стормсонг, ничего хорошего от неё не ждали.