Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 169

– Но их проверяли два месяца назад, всё работало! – возразил лейтенант.

– Вероятно, диверсия, – еще больше скривился мастер. – Леди Стормсонг, может, попробуете?

– Совершенно не моя специализация, – покачала та головой. – Я же не Торриано. Кстати, может, к нему отнесёте? Он с поломкой разберется в считанные минуты.

– Скоро враг подойдёт, не успеем.

– Почему же? В тачку слуги положат, и отвезут без труда. Первыми атакуют соседей, за нас примутся во вторую очередь. Пока мою систему не вывели из строя, мы успели рассмотреть, что центральная колонна нацелилась на стену между Девичьей и Фердинандовой башнями, а левая идёт к Угорской. Таким образом, мы в промежутке.

– Всё равно слишком близко. Нас атакуют немного позже, и только.

Первый раз Лебединую, вернее, стену справа от неё, попробовали на прочность через два часа. Хотя вести огонь из башни пушкари начали намного раньше. Она для того и предназначалась – для стрельбы по войскам, собирающимся штурмовать соседей. Не позволять им скапливаться за выступами бастионов, мешать отдыхать, готовиться к броску. Так что установленные в Лебединой пушки били вправо, по подходящим к проломам рахмонитам, и даже по кому‑то попадали. Дистанция и пороховые клубы не позволяли понять, по кому. Маги тоже пытались помочь, но их успехи были куда менее значительны. Султан, похоже, собрал на центральном направлении всю магическую элиту своей империи, усилий волшебников крепости хватало только на то, чтобы держать паритет и не позволять напрочь снести укрепления.

Время играло на защитников Арабонна. Чем бы ни платили конийцы за подавление ритуалов, снятие защиты, какие бы ценности не тратили – надолго их не хватит. Любые ресурсы конечны. Это понимали обе стороны, поэтому подкрепления шли к штурмующим непрерывным потоком. И если поначалу Лебединую башню игнорировали, а потом вели символический обстрел, то с появлением эшкинов приступ пошел всерьёз.

Точнее, двух полков эшкинов – их отличали по немного разной экипировке и бунчукам – и летучего корабля, зависшего на приличном расстоянии. Настоящего корабля, неизвестный маг поднял в воздух галеру, хорошо хоть, весла убрал. Если он хотел похвастаться силой и произвести впечатление, то у него получилось. Правда, мозг у чародея имелся, поэтому судно встало не на открытой местности, а опустилось в спешно возведенное укрытие, спрятавшись от обстрела в глубокой яме за широкими земляными валами. Вскоре оттуда начали бить заклятья, нащупывая уязвимые точки в окружавшем башню щите, и оказывая существенную поддержку атакующим.

В черную ругавшийся Аттимис с ещё одним мастером убежали в ритуальный зал, обеспечивать проблемы пришельцу. Остальные маги остались на третьем ярусе, сверху закидывая наступающих гостинцами. Получалось не сказать, что хорошо. Сектору повезло – на его долю не досталось химер, способных взбегать вверх по вертикальным поверхностям, их бросили на главный участок прорыва, где, по слухам, шла настоящая мясорубка. Однако среди эшкинов нашлось немало обрядников, чьи физические характеристики намного превосходили человеческие. Кроме того, маги противника, последовательно, завалили ров с очень специфической водичкой и плавающей в ней жгучей дрянью вроде водорослей; сожгли растущие под стенами кусты, стреляющие длинными ядовитыми иглами; отменили наложенное на камни стен и башен заклятье скольжения, и в принципе создали достаточно сколов и ямок, чтобы цепляться за них руками.

В определенном смысле, защитникам повезло. Из четверых воинов духа, вскарабкавшихся по стыку стен и башни, всего один сумел просочиться в узкую бойницу на втором ярусе. Остальные оказались менее гибкими или худыми, им пришлось залезать между зубьями, в боевой ход‑валганг. Первый вторженец мог бы натворить дел – он, если честно, и натворил – но на шум драки по лестнице спустился рыцарь‑маг, быстро упокоивший диверсанта. Легко отделались, всего двое убитых и четверо раненых. С остальными тремя обрядниками пришлось повозиться, и вреда они причинили намного больше. До того, как их успели остановить, они вывели из строя треть солдат, бивших вниз из‑за бруствера, а это два десятка человек.

Больше подобных ошибок оборонявшиеся не допускали. Анна даже ослабила контроль над своими способностями, чтобы следить за возможными акробатами. Точнее, она вернула блокировку на обычный уровень, потому что прежде затянула её, чуть ли не сравнившись с простыми одаренными в плане чувствительности. Огромное количество смертей, полыхающие эмоциями и болью люди действовали угнетающе на неё. Девушка понимала, что потом ей придется долго приходить в себя, но сейчас сочла необходимым потерпеть. Поступок самоотверженный и болезненный, зато позволивший использовать часть дарованных перерождением способностей и создать над землей зону ветров, заставлявших дрожать лестницы и скидывавших людей на землю. На Лебединой башне, а также на паре соседних, напор штурмующих сразу ослаб, дав защитникам долгожданную передышку.

В первую очередь, в отдыхе нуждались маги. Они непрерывно чаровали несколько часов, ядро и тонкое тело начинали подавать признаки усталости. Некоторые одаренные, опрометчиво потратившие слишком много силы, уже приняли стимуляторы или поглощали энергию из кристаллов. На их фоне Анна, с её ювелирным контролем и стремительным восстановлением потраченного, смотрелась вызывающе‑бодро. Она ещё и молнии успевала бросать, когда видела достойную цель, или если требовалось отвлечь внимание особо опасного мага из вражеских. К слову сказать, тот прилетевший на галере колдун обложился барьерами, умело сопротивлялся попыткам достать его и в целом доставлял немало хлопот. Аттимис дважды пробивал его защиту, но оба раза, спустя небольшой период времени, рахмонит возвращался и снова портил жизнь.

Смутное беспокойство заставило леди отвлечься от поля боя и перенести внимание внутрь крепости. Что‑то шло не так. Много суеты, тревожных криков, нотки паники в голосах – то, чего не было прежде. Бегущие, а не шагающие отряды подкреплений; отголоски боевых заклятий, творимых там, куда враг совершенно точно не доходил. Ощутив знакомое присутствие, она потянулась к пульсирующей тревогой ауре. Ещё минута потребовалась, чтобы создать рядом с Фердинандом фон Стурмлид заметную точку фокуса, облегчающую разговор обеим сторонам. Анна не видела, чем занят родственник или где он находится, но слышала отдаваемые им команды и могла говорить сама.

– Что случилось, кузен? – дождавшись, когда тот освободится, спросила она. – Прорыв?

– Предательство, – судя по хрипам, Стурмлид сегодня много орал и сорвал голос. – Мастер Ерашич провел отряд колдунов по подземному ходу. Слава Спасителю, часовые их быстро заметили и подняли тревогу, но ублюдки успели разрушить ритуал магистра Торриано. Похоже, Девичья скоро падёт.

Находившаяся за сотни метров от капитана девушка нахмурилась. Торриано, специализировавшийся на алхимии и трансмутации магистр, в режиме нон‑стоп создавал простых големов, тут же отправляемых на убой в самые горячие зоны. Клепал он их едва ли не из «говна и палок», боевыми качествами одна штука уступала даже иррегуляру, зато на передовую они подходили сотенными пачками. Некоторые взрывались после гибели или преподносили иные сюрпризы.

Если Торриано прекратил посылать своих болванчиков на убой, сопротивление ослабнет.

– Он сам жив?

– Что ему сделается! – фыркнул Стурмлид. – Кажется, отошел на запасную площадку и собирается начать всё заново.

Хорошая новость.

– Стена между башнями полностью занята, выстроенная внутри стенка тоже разрушена, бои идут возле следующей. Вполне возможно, что весь сектор будет потерян. Кишки Рогатого!

На несколько секунд Стормсонг утратила контроль над ветрами. Сильнейшее массовое заклятье в районе главного прорыва сопровождалось чудовищным выбросом энергии, снесшим слабые барьеры или хрупкие конструкции навыков. Над полем, где находились солдаты конийцев, ждущие своей очереди вступить в бой, подтащенная поближе артиллерия, стояли подошедшие или подлетевшие чудо‑кареты колдунов, развернулось гигантское огненное облако, немедленно принявшееся истекать смертоносными, прожигающими тело насквозь каплями. Расстояние не помешало услышать издаваемый гибнущими людьми жуткий вой. Под облаком немедленно развернулся сияющий серебром щит, прикрывший войска, но урон уже был нанесен.