Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 147
Отдельные конийцы, наиболее разряженные и на хороших конях, выскакивали вперед, громко крича оскорбления и вызывая на поединок. Их, конечно, игнорировали. Традиция схваток‑единоборств ещё не окончательно отжила своё в Европе, но с язычниками благородные люди дуэлировать давно перестали. В значительной степени из‑за привычки воинов востока нарушать собственные правила, набрасываясь на поединщика толпой.
Не дожидаясь, пока подобие строя сформируется окончательно, магистр приказал:
– Вторая коллегия – действуйте.
Тридцать два мастера‑мага, прикрепленные к корпусу Бюкуа, вместе с их свитами перед сражением были разбиты на три группы‑коллегии. Задача двух заключалась в поддержке солдат, первая сдерживала вражеских волшебников, вторая крушила ряды нападавших. Третья ждала своего часа, готовясь к тому моменту, когда противник ослабнет. Иными словами, коллегия под личным руководством Обердорфа собиралась ударить по командованию конийцев, чтобы уничтожить пашу и находившихся рядом с ним сильнейших волшебников.
Первый удар площадными заклинаниями пришелся по центру построений конийцев. Просто потому, что здесь они подошли ближе. Там, в боевых порядках, нашлась пара магов выше среднего, плюс многие выходцы из благородных родов пытались прикрыть себя и своё окружение. У отдельных отрядов имелись приличные артефакты, жалованные за службу, купленные вскладчину за счет общака, добытые иными путями. Остальным не повезло. Тем, кто не имел вообще никакой защиты, оставалось лишь падать на землю и молиться, чтобы колдовская кара не задела их. Они искали укрытия, забивались в ямки или прикрывались трупами павших, надеясь, что огонь не сожжет их, обратившийся льдом или тончайшими металлическими нитями воздух не разрежет, капли воды не выпадут отравленным туманом, а растущая трава не пронзит тела острыми стеблями.
Однако ветераны знали другую истину. Чтобы выйти из‑под мажеского огня, надо наступать. Сблизиться с врагом вплотную, сойтись врукопашную, смешать ряды, вынуждая волшебников бить по своим. Да, опасно, но всё‑таки шанс уцелеть выше. Не меньше половины слуг султана, едва оправившись от первого удара, бросилась вперед, завывая и размахивая оружием. Кто на лошадях, чудом уцелевших и не утративших разум от страха, большинство бежало на своих двоих. Навстречу им грянул залп из ружей, следом второй, третий.
– Сосредоточиться на левом фланге! – последовала команда магистра. – Всю магию туда!
Голос его звучал спокойно, хоть и громко. Сидевшая в креслице в сторонке Анна на мгновение позавидовала Обердорфу, она при виде надвигавшейся слева темной волны поневоле напряглась. Химер у рахмонитов оказалось чуть больше ожидаемого, но, главное, выпустили чудовищ одновременно, создав единый мощный кулак. Вдобавок подкрепленный сотней воинов духа, одетых в разномастные доспехи и вооруженных кто чем горазд. Кажется, их специально собрали со всей армии.
Ни химер, ни обрядников залпы баталий не остановили. Заклятья магов запоздали, стремительно сближавшиеся с защитными порядками союзников элитные воины успели проскочить опасную зону. Выпущенная чуть ли не в упор пушечная картечь прорубила несколько просек в рядах наступавших, но полностью остановить их порыв не смогла. Конийцы врезались в порядки защитников.
– Отправьте к ним второй кирасирский и гусар, – поморщившись, приказал Бюкуа. – Кастос Баштин, готовьте своих питомцев.
– Тоже на левый фланг? – вставая, уточнил представитель Ордена Чаши, приданный к корпусу.
– Куда же ещё? Против химер пехотинцы долго не продержатся.
Не только против химер. Баталии сопротивлялись, отстреливались, кололи штыками, отдельные дворяне использовали артефакты и слабые заклинания. Тщетно. Сначала обрядники отвлекли на себя внимание солдат, напугали их, следом подтянулись простые рахмониты, превратившие сражение в свалку. По отдельности союзники справились бы и с теми, и с теми, но комбинация продавила строй. Началась резня. Баталии гибли одна за другой, держались только те, которые стояли рядом с пушками или платформами для стрелков.
К счастью, бойня продолжалась недолго. Сначала маги ударили по тылам наступавших, отрезая от подкреплений, затем тяжелая панцирная конница врезалась во фланг, страшным копейным ударом выкашивая конийцев. Век одоспешенных всадников уходил, огнестрельное оружие подводило черту их господству, но пока что кирасиры служили ультимативным доводом в любом сражении. Даже бронированные, не ведающие страха, накачанные коктейлями химеры не могли противостоять им.
Тем временем в центре и на правом фланге дела шли просто великолепно. Маги союзников превосходили своих восточных оппонентов и количественно, и качественно – попросту говоря, их было больше, и они были сильнее. Лучшие волшебники рахмонитов шли с основной армией, в авангарде находились те, кому не удалось откосить от чести двигаться впереди. Поэтому слуги Спасителя из первой коллегии успешно пресекали попытки проломить защищавшие позиции щиты, в то время как их собратья из второй столь же успешно выступали в качестве молота, перенося удары на всё новый и новые участки. Большая численность наступавших не спасала, досталось всем. Обердорф, словно опытный дирижер, направлял мастеров, подавляя очаги возможного сопротивления, время от времени посматривая в сторону вражеского центра. Магистр выжидал момента для собственной атаки. Рано или поздно вражеские маги устанут, и вот тогда их убьют.
Ситуация на левом фланге постепенно выровнялась. Войска, прикрывая драгоценную артиллерию, и, в свою очередь, защищаемые панцирной конницей, медленно отошли ко второй линии обороны, под защиту вала. Сверху по конийцам стреляли мушкетеры, внизу ощетинились пиками баталии, с боков снова заходили для таранного удара кавалеристы. Окончательно дух нечестивых сломило появление погонщиков‑чашников. Приведенные братьями ордена твари не отличались особыми размерами, и в целом уступали творениям химерологов султана, но они были свежими, непотрепанными.
Чашники осознанно натравливали подопечных на химер, в них говорило и горделивое желание доказать превосходство своей школы, и холодный расчет. Чем больше убьешь сегодня, тем меньше придётся драться завтра. Напоминавшие утыканных хитиновыми выступами кабанов существа врезались в уставших, покрытых ранами врагов. Непохожих на них – в Конии иные традиции, там любят кошачьих – однако столь же быстрых, опасных, живучих. Неизвестно, кто победил бы при других обстоятельствах. Сейчас орденцы торжествовали.
– Боюсь, на вторую атаку их может не хватить, – озабоченно поделился опасениями Эренс.
Так получилось, что из всех генералов он единственный оказался не у дел. Остальные командовали флангами или исполняли иные обязанности, ну а Эренс находился при Бюкуа – в качестве наблюдателя, и на всякий случай. Формально фризец обладал одним из высочайших чинов в корпусе, его можно поставить во главе соединения без опаски, что возникнут сложности с подчинением.
– Как ни странно, вы правы, – с кислой миной согласился Бюкуа. – Они даже первую линию не везде прорвали. Полковник Миттерхоф! Готовьте своих. Магистр подаст вам сигнал.
У маршала не осталось особого выбора. Качественное превосходство его войск оказалось сильнее ожидаемого, в авангарде конийцы собрали откровенно никаких бойцов. В основном против союзников сегодня дрались иррегуляры, приведенные вассалами по приказу султана, и немногочисленные полки легкой кавалерии, плохо вооруженные и защищённые. Они не могли противостоять обученной пехоте, насыщенной огнестрельным оружием, с хорошей артиллерией, магической поддержкой и почти неделю потратившей на строительство укреплений. Там, где силы оказались относительно равны, то есть на левом фланге, бой шел тяжелый, кровавый. В остальных местах рахмонитов уверенно давили.
Изначальный план предполагал два отбитых штурма позиций, после чего следовало наступление свежими силами на ослабленного врага. Однако язычники понесли настолько серьёзные потери – за что отдельное спасибо надо сказать магам под руководством Обердорфа – что в их способности пойти в атаку второй раз возникли серьёзные сомнения. Наполовину разбойники, привыкшие к налетам на беззащитные деревни всадники потеряли боевой дух, возможно, сегодня боеспособность они не вернут. Ещё и обход через многострадальный левый фланг паше не удался, отряд из трёх тысяч сабель вовремя заметили и разбили.