Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 140

Всего‑то.

Дорогу в Арабонн союзные власти содержали в порядке, близком к идеальному. Чиновники прекрасно понимали важность быстрой переброски войск к главной крепости региона, ещё лучше они понимали регулярные посадки за хищения при ремонте. Если бы карета леди Стормсонг ехала в одиночестве, вполне возможно, что до нужного места она добралась бы за сутки. Однако, во‑первых, Анна не сочла возможным отрываться от коллектива, в смысле, лишать штаб своего общества; во‑вторых, на пути их раз шесть остановили, попросив предъявить документы. По словам одного из проверяющих офицеров, рахмониты часто засылали диверсантов, использовавших самые разные способы маскировки, иногда очень дорогие и хитрые. Так что в данном случае выражение «ехать медленно быстрее» очень точно описывало ситуацию, вполне возможно, что в одиночку леди никуда бы не доехала – сидела бы на посту, задержанная до выяснения.

В дороге девушка времени даром не теряла. Мэтр Скоу основательно просветил её насчет современных способов ведения войны, и она пыталась их освоить. В анналах библиотеки в Уинби хранилось немало полезного, в том числе заклинания, применяемые для защиты войск, дальней разведки, создания укреплений, но по понятным причинам Анна в те разделы не заглядывала. Кроме того, за последние лет сто военная наука шагнула вперед, так что сведения те изрядно устарели. Приходилось быстро учить новые заклинания и овладевать полезными навыками, чтобы на фоне более опытных коллег не смотреться недоучкой. Попутно она улучшала выученное, если видела такую возможность.

Вопреки тому, о чём писали в родовых летописях и говорили офицеры, Анна пришла к шокирующему выводу: при столкновении двух армий места героизму нет. Мысль парадоксальная, противоречащая всему, чему её учили. Дворяне участвовали в сражениях, во многом руководствуясь желанием прославиться, и тут, внезапно, оказывается, что сражения выигрываются не личной доблестью, а дисциплиной и своевременным исполнением команд. Армии являлись сложными структурами, состоящими из множества более мелких воинских корпораций, со своими традициями и интересами. Задача полководца состояла, как правило, не в том, чтобы воодушевить солдат или составить план кампании. Главное – убедить или заставить подчинённых работать вместе. Не позволять им действовать по собственным желаниям, а выполнять полученные приказы, в то же время проявляя разумную инициативу. Причем то, разумная она или нет, определялось впоследствии исходя из результата.

Де Эренс и его офицеры, просвещавшие леди путём рассказов о кампаниях, участниками которых были, едва ли ожидали, к чему приведут их байки.

К тому моменту, когда вереница карет, повозок и всадников въехала в крепость, у Анны имелось несколько новых разработок, одна из которых помогла с пониманием, куда именно они едут. Комбинация заклятий дальнего взора, легкой иллюзии и навыка работы со светом позволили разглядеть Арабонн с высоты в несколько километров, спрятав наблюдателя в нижнем краю облака. Крепость – слишком мягкое название. Полноценный город, обнесенный двумя мощными стенами, спрятанный за двумя кольцами фортов, прикрытый равелинами, эскарпами, люнетами, рвами, форбургами и прочими изысками инженерной мысли. Возможно, оборону здесь могли держать тысяч сто человек, и ещё столько же находились в тылу, в дополнительных линиях укреплений. Девушка почти час смотрела, как в распахнутые ворота втягивались десятки телег, заходили цепочки солдат, наблюдала издалека за вспышками магии на стенах.

– Потрясающие размеры, – под впечатлением от увиденного, поделилась она чувствами с Эренсом на последней остановке перед въездом. – Когда вы называли Арабонн величайшей цитаделью Европы, я не осознавала, насколько он в самом деле велик.

– Самое страшное, что сорок лет назад он пал, – заметил пребывавший с утра в меланхоличном настроении генерал. – Верно, верно, вы не ослышались. Рахмониты захватили крепость штурмом, их выбили только через два года. Правда, потери нечестивых в той кампании оказались столь велики, что силы на новое наступление они смогли собрать только сейчас.

Помолчав, он уточнил:

– Прекрасная домина изыскала некий способ рассмотреть крепость издалека?

«Умен, – напомнила себе Анна. – Даром, что на попугая похож и губы красит».

– Совершенно верно. Поддалась любопытству.

– Ваше желание насладиться величественным зрелищем вполне естественно, его незачем стыдиться. Однако меня удивляет, что маги крепости не отреагировали на чужой осмотр. По уставу, они обязаны пресекать попытки разведать территорию.

– Мой способ, скажем так, скорее научный, чем магический. Знание законов оптики позволяет обойти некоторые ограничения – правда, налагая взамен другие. Будь погода облачной, ничего бы я не разглядела.

– О, вам не следует принижать собственное достижение!

Тревогу крепостные волшебники не подняли, потому что заклятья дальнего видения, предназначенные для осмотра с высоты, отличались сильным фоном. Фактически, они несли в себе простенький аналог искусственного интеллекта, да ещё и запас энергии требовали зачастую. Творение Анны работало на иных принципах, в силу чего отличалось меньшей надёжностью, зато заметить его было сложнее.

– К слову сказать, – генерал тщательно расправил кружевную манжету, – перед нами стоит некоторое затруднение дипломатического характера. Положим, поначалу мы должны представиться командующему, затем зайти к коменданту. Требуется ли посещать отделение Гильдии магов? Или орден?

– Думаю, вам вполне дозволено избежать визита, – вздохнула Анна. – Даже желательно. А вот нам с мэтром Скоу следует навестить коллег.

Непонятно только, кого первого.

Являясь объектом стратегического назначения, Арабонн обладал особыми правами, привилегиями и служил пристанищем для очень непростых организаций. В частности, магическую поддержку войскам оказывали не только представители Австразийской Гильдии магов, также тяжелую ношу противостояния с колдунами нечестивых несли рыцари Ордена Святой Чаши. И, как водится, между собой они крепко собачились. Обычно силы были равны, волшебники пользовались поддержкой августа, чашникам помогала церковь, поэтому комендант крепости вынужденно балансировал между интересами обеих группировок. Сейчас, однако, в Арабонн явились сильнейшие маги Северной Европы, которые хотя бы из‑за корпоративной солидарности в случае споров встанут на сторону гильдийцев. И вроде бы Анна, не собиравшаяся влезать в чужие склоки, должна игнорировать местечковое противостояние, в крайнем случае достаточно выразить симпатию собратьям по ремеслу… К несчастью, у неё имелось поручение к руководству Ордена, данное мэтром Эссенхуком, выполнить которое крайне желательно. Не обязательно, нет, но успех принесет хорошие дивиденды в будущем.

Чашники, будучи монашеско‑рыцарским орденом, при основании пятьсот лет назад получили от тогдашнего Святителя дозволение заниматься химерологией. Изначально они служили в госпиталях, лечили раненых в боях за веру воинов, разрешение им было необходимо для исцеления некоторых сложных ран и снятия проклятий. Затем они плавно перебрались из средиземноморья в Австразию, сделав Арабонн своей центральной базой, и сменили специализацию. Вернее, у них как бы образовалось две ветви, одна по‑прежнему занималась целительством, другая изменяла Спасителем созданных зверушек во благо рода людского. Очень успешно изменяла, их творения не раз переворачивали ситуацию на поле боя.

Фризская Гильдия желала получить от чашников кое‑какую информацию. Реформированные церкви не то, чтобы либеральнее относились к магии – напротив, часть направлений они запрещали намного жестче, чем Святой Престол. Однако несомненным достоинством сидящих во Фризии тауферитов являлась договороспособность и, образно выражаясь, чуткость к пожеланиям светской власти. Попросту говоря, если Альбрехт считал, что химерология стране нужна, преподобные отцы в скором времени находили в святых текстах подтверждение – да, нужна, греха в том нет. Поэтому данная дисциплина в Гильдии магов активно развивалась, специалисты по ней проводили многочисленные эксперименты, предлагали свою продукцию окружающим и в целом пользовались куда большим уважением, чем на юге. И присматривали за ними власти менее тщательно.