Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 139

Можно сказать, в Виндобоне волшебники присутствовали группами. Вокруг магистров или мастеров четвертого ранга кучковались мастера послабее, у тех, в свою очередь, тоже имелись свиты. Лидеры общались между собой, о чем‑то договаривались, посещали приёмы и балы. Но всегда четко оговаривали, что на службе подчиняться будут исключительно назначенному августом генералу! Потому что в том, чтобы исполнять приказы голоса венценосца, позора нет, а вот повиноваться равному означает нанести урон чести. Исключение делалось для магистров, но не всеми и не всегда.

Теоретически Анна, будучи носительницей сакрального статуса, могла бы командовать более старшими магами. На практике она даже пробовать не собиралась, и вообще планировала избегать игр с доминированием как можно дольше.

– Главнокомандующим армией назначен эрцгерцог Максимилиан, – напомнил ей де Эренс. – Положение его королевского высочества неоспоримо выше любого из его подчинённых, посему повиноваться ему будут без проволочек. Инциденты возможны на более низких уровнях, но они менее страшны.

– Одаренные найдут способ испортить жизнь себе и окружающим, – сухо заверила его Анна. – Кстати, сколько их всего? Тех, кто планирует принять участие в битве за Арабонн? Я говорю о мастерах, рыцари, при всём к ним уважении, менее разрушительны.

– К своему стыду, мне неизвестны точные цифры, прекрасная домина, – нахмурился, кажется, непритворно генерал. – Но давайте посчитаем приблизительно. Шестьдесят два человека заключили контракты с Союзом, подобные вашему. Сорок девять присланы курфюрстами, ещё девять приехали от иных владетелей во исполнение вассального долга. Пятеро находятся у августа на постоянной службе. Всего получается сто двадцать пять мастеров, по большей части воинских умений. Возможно, кого‑то я не учел, но вряд ли таковых много.

– Огромная сила, – оценила Анна.

– Безусловно! А ведь столь же достойные волшебники сейчас сражаются южнее, отбивая подлые нападения пиратов и набеги банд разбойников, находящихся на службе султана. Правда, надо учитывать, что и здесь, на основном театре, силы не сжаты в единый кулак. Есть множество мест, где присутствие мастера‑мага, или даже не одного, является необходимым.

Несомненным преимуществом опытных магов, с точки зрения носительницы благословления духа, являлось их умение закрываться. Трансформа организма продолжала менять органы чувств, добавлять новые качества тонкому телу, поэтому сейчас Анна воспринимала мир, окружение острее, чем во время пребывания в Аутрагеле. Находиться среди людей ей стало ещё сложнее. Слава Спасителю – или любым иным высшим силам, ответственным за её текущее состояние – мысли она не слышала, зато прекрасно ощущала эмоции и, скажем так, процесс жизни‑смерти. То есть могла сказать, где рождается живое существо, где умирает, более‑менее могла определить, насколько человек приблизился к переходу на тот свет. С сильными магами и аристократами, носящими качественные артефакты духовной направленности, подобное не проходило. Анна их либо вовсе не замечала или чувствовала ослаблено, что доставляло ей небольшое облегчение.

И вообще, она после аудиенции у августа город покидала с огромным наслаждением. Вымотали её недели в Виндобоне. Хотя, конечно, имелись и положительные моменты, причем крупнейшим из них стало знакомство с Антуаном де Калленелем, родственником того хама, которому она больше года назад вырвала язык. Молодой мужчина заверил её, что претензий к ней нет ни у рода, ни у его главы.

– Госпожа Маргарита, конечно, устроила скандал, – философски отметил он, пожимая плечами, – потом прадед её в тюремную камеру посадил, и она притихла. Понять госпожу можно – мать, всё‑таки, поэтому вам с ней лучше не встречаться. А насчет остальных не переживайте. Большинство считает, что происшедшее пошло Гастону на пользу.

– Он вызвал недовольство собой не только в Букеле?

– Он умудрился вызвать раздражение многих, – подтвердил Антуан. Продолжать тему он не захотел, тем более что главное сказано, а подробности ему неприятны, поэтому перешел к другой. – Позвольте поздравить вас с обретением милости Царства, мадемуазель. Говорят, духи приближают к себе лучших из людей, и, глядя на вас, я верю в правдивость легенд. Воистину вы – украшение нашего общества! Жаль, что прадед лишен возможности приехать и взглянуть на вашу красоту, он с удовольствием побеседовал бы с вами.

Анна мысленно осенила себя святым символом. Лично ей было ничуть не жаль.

– Магистр остался в Рюйселе?

– Его задержали обязательства перед короной.

– Надо думать, связанные с Придией?

– Ничего не могу вам сказать, мадемуазель, – улыбнулся мужчина.

Господин Антуан де Калленель Анне понравился – молодой, красивый, умный и, главное, смотревший на неё без похоти. Если окажется, что он сказал правду насчет отсутствия у его родни вражды к ней, то вовсе замечательно. Правда, не совсем понятно, почему рыцарь – по ощущениям, дар Антуана находился на девятом‑восьмом рангах – приехал воевать в Австразию, в то время как его страна планирует напасть на соседа. Но причин тому может быть множество, и вряд ли с посторонней девушкой ими поделятся.

Вообще, помимо представителей высших ступеней магического сообщества, в армию записалось много одаренных попроще. Их приняли на куда менее щедрых условиях, однако все вступившие получали хорошее жалование, деньги столовые, квартирные, фуражирные, также корона часто осуществляла эпизодические выплаты. Нормальной практикой являлось поощрение за проявленную доблесть землей, артефактами, различными правами. Так что воевать дворянство, магическое и не только, шло охотно, рассматривая войну в качестве приемлемого способа разбогатеть. Вероятность гибели мужчин не смущала – смерть могла настигнуть где угодно, в любой момент.

Что касается долгожданной аудиенции, то прошла она скучно. Представление Анны, вернее Анной генерала и высшего руководства корпуса, напоминало сложный балет, где каждая партия была выверена умелым постановщиком. Леди Стормсонг присела в глубоком реверансе с опущенной головой на положенное этикетом количество секунд, дождалась милостивого разрешения подняться, выслушала соответствующие протоколу фразы, ответила, как положено, передала грамоты подошедшему сенешалю. Тот зачитал их вслух. Карл поблагодарил «брата нашего Альбрехта» за своевременное исполнение долга и выразил восхищение красотой и мудростью посланницы князя фризского. Небольшим отступлением от церемониала послужила долгая речь, в которой август сообщил об уверенности в победе, раз на их стороне сражается вестница духов. Вот, собственно, и всё. Анна снова поклонилась, пятясь вышла в дверь, в сопровождении чиновника двора прошла к выходу и уже там еле заметно выдохнула от облегчения. Она опасалась, что Карл захочет поболтать с получившей определенную популярность девушкой.

В отличие от подавляющего большинства придворных и гостей, несостоявшаяся беседа Анну радовала – во дворце она чувствовала себя даже хуже, чем в центре города. Здесь стояла какая‑то мощная защита, отреагировавшая на появление вестницы тотальным подавлением способностей, на девушку словно глухой мешок надели.

– Хвала Спасителю, самое сложное закончилось, – усевшись в карете и задернув шторки, обмахнулся белоснежным платочком Эренс. – Со стыдом признаюсь, что при дворе государя Бромме мне понравилось намного больше. Там ценят куртуазные манеры, изящество, любят танцы, красоту и вежливую речь. Местная чопорность угнетающе действует на мою тонкую натуру.

– Что‑нибудь мешает нам уехать завтра? – уточнила леди.

– Надо бы совершить пару визитов… Всегда можно написать письмо и сослаться на волю его императорского величества, повелевшего отправляться к войскам немедленно!

– Прекрасная мысль!

Положа руку на сердце – повезло. В столице Анну окружало слишком много внимательных глаз, вольно или невольно следивших не только за ней, но и друг за другом. На войне будет сложнее и проще одновременно, там вековым интриганам придётся противостоять собратьям по дару, их внимание поневоле отвлечется от вестницы. Если не высовываться, то можно спокойно просидеть всю войну где‑нибудь при штабе, кокетничая с офицерами. А после, когда боевые действия закончатся, тихо уехать в Воробьиный Луг и оттуда уже поставить Пау в известность о том, что миссия выполнена, прошу больше не трогать. Прекрасный план. Осталось войну пережить в целости, и можно исполнять.