Иноходец 7 (СИ), стр. 20

— Я справлюсь, спасибо.

Пилот уложил меня в кресло, закрепил ремнями, а дыхательный аппарат снял с плеча и поставил под ноги. Какой заботливый дядька. И вроде услуга доставки не очень дорогая. Я кстати, счет еще не оплачивал.

Закрепив меня, пилот вернулся на свое место и уверенно запустив системы флаера, плавно поднялся в воздух вводя данные в навигационную систему.

— Лететь нам с тобой приятель целых три часа. Я-то уже давно привык, а вот тебе, наверное, после пустоты, это покажется сущей рутиной. Тут лететь то всего полторы тысячи километров. Доставлю в лучшем виде. Расслабься и привыкай. Гроза пиратов.

Флаер летел очень плавно, и в гражданской модели имелась отличная звукоизоляция, так что я сам не заметил, как уснул. А точнее сказать просто вырубился.

Пришел в себя уже в клинике. Дыхательная маска на лице подключенные приборы, какой-то лекарственный препарат капает прямо в кровеносную систему через тонкую трубку.

Комната, в которой я лежал крохотная, но довольно уютная, а главное светлая и чистая. Запахи не раздражают, хоть я из-под маски их и не очень-то чувствую.

Очень хотелось пить, несмотря на то, что мне в вену, судя по объему пакета с раствором лекарств, влили чуть ли не литр жидкости. Осмотревшись по сторонам, снял с лица маску и попытался чуть привстать.

И минуты не прошло как в комнату вошла симпатичная, девушка в комбинезоне медработника.

— Уже пришел в себя, Сарад, — с улыбкой промурлыкала девушка, подходя ближе. — Как самочувствие?

— Очень пить хочется.

— Если чего-то хочется, значит все налаживается. Вот, — девушка протянула мне трубку которая все это время лежала рядом со мной на подушке.

Взяв в руку пульт, она активировала настройки кровати, которая изменила положение превращаясь в кресло.

— Мы провели диагностику, Сарад, у тебя очень хорошие показатели. Видно, что тебя готовили к посещению планеты. Чтобы продержать тебя у нас подольше, перевели в более дешевую палату, но, если ты хочешь, можем вернуть в люкс, который ты заказывал.

Не помню, чтобы заказывал люкс, хотя в тот момент я был немного в тумане, не удивлюсь если чего-то не заметил.

— Нет, спасибо, меня все устраивает.

— Вот и хорошо. В действительности тебе стало плохо из-за большого количества прививок и протекторов, что тебе сделали в миграционном центре. Сейчас все показатели стабилизировались. Мы рекомендуем тебе побыть у нас не меньше двух недель, под присмотром. Дадим тебе щадящую физическую нагрузку. Уже сейчас твой кардиостимулятор работает всего на тридцать процентов, активировался костный протектор, но у него настройки довольно высокие. Если у тебя есть допуск к нему, сбавь его активность до десяти процентов, иначе годам к шестнадцати все кости твоего скелета превратятся в титанит кальция.

— Ну это же, наверное, очень хорошо, — попытался пошутить я, — крепче будут.

— Если ты собрался вносить модификации, и голыми руками пробивать стены, то тогда да, это уместно. К сожалению, пустотный синдром довольно опасное явление, и его невозможно исправить в медкапсуле или еще каким-то другим способом, только перетерпеть период адаптации. Так что крепись, Сарад. Твой путь только начался, и пережить предстоит еще очень много.

Глава 7

Приют

— Шах и мат, — произнес я, зажимая короля противника на шахматной доске своей турой. — С вас десять кредитов, господин лейтенант.

— Постой, постой, Сар, как так-то⁈ Еще трех дней не прошло с того момента, как я научил тебя играть в шахматы, а ты меня уже раздеваешь!

— Сами ставку сделали, господин лейтенант.

— Было, было, Крей, — подтвердил капитан Ваку, который с интересом наблюдал за нашей партией. — Я свидетель.

— Ладно, признаю, — согласился лейтенант Крей нахмурившись. — Давай еще раз!

— Прости, Крей, но проигравший выбывает! — забурчал Ваку, буквально выпихивая лейтенанта из кресла напротив меня. — Я тоже ставку сделаю.

Подписывая контракт с этой клиникой, я, наверное, был в полуобморочном состоянии и не заметил сноску, что этот реабилитационный центр, филиал военного госпиталя. На третий день, когда доктора уже позволили мне встать, и осторожно пройтись по территории санатория, я с удивлением обнаружил, что все пациенты этого центра кадровые военные. Заметив меня вояки, в свою очередь, удивились, и лишь когда узнали, что я, так называемый, коммерческий пациент, то все вопросы у них отпали сами собой. С некоторыми из них, в том числе с капитаном Ваку, и лейтенантом Крейем, мы часто пересекались на восстановительных процедурах. Ваку лечился после запредельной перегрузки, а Крей после экстренной заморозки в спасательной капсуле. Эта парочка застала меня в общем фойе, когда я с интересом разглядывал шахматную доску и выставленные на ней фигурки. Вояки пояснили, что это за игра и решили показать мне как в нее играть и растолковали правила. С тех пор проигрывают мне в соотношении три к семи или один к девяти, с попеременным успехом. Между ними был уговор — не использовать нейросеть во время игры. Ко мне такое правило не относилось, по той простой причине, что нейросети у меня быть не могло по определению. Нейросети у меня и не было, зато был нейрошунт управляющий протезом. А он, как любое электронное устройство, управляющееся напрямую сигналами мозга, может быть перепрограммирован во что угодно, в том числе и в помощника в сложной логической игре. О наличии шунта все прекрасно знали, но допустить мысль о том, что десятилетний ребенок перепрограммировал этот гаджет, они не могли. Вот и терпели постоянно поражения, проигрывая мне по десять кредитов за игру. В действительности шунт мне помогал лишь первое время, пока я не изучил основные дебютные комбинации и в последнее время играл уже лишь изредка используя подсказки нейрошунта. Я не считал себя жуликом. Если вояки не могут распознать мою хитрость, то сами виноваты. Первое правило пустотника — «что добыл — то твое».

— А ты знаешь историю этой игры, Сарад? — спросил меня капитан Ваку, расставляя фигуры на доске.

— Нет, господин капитан.

— Говорят, ее завезли в Содружество из далекого государства, которое называет себя «Империя Солнца». Это военная игра, да и сами жители этой империи ужасно воинственные и жестокие. Когда-то крохотный дикий мир оказался под властью Федерации машин. Конгломерация взбунтовавшихся искинов подчинила себе дикое общество превратив их в отвратительных мутантов, вырастили целую империю жестоких бойцов. Кстати, именно из-за этой Федерации машин у нас появились наличные деньги, — заметил капитан, постучав по столу десяти кредитной титановой монетой, которую, он выложил как ставку в игре. — Всему Содружеству пришлось сегментировать информационные сети, пытаясь защититься от многочисленных цифровых вирусов Федерации. Из-за разрыва сетевых связей, стали невозможны денежные переводы, вот так и появились мелкие наличные деньги.

— Никогда не слышал о такой империи и о Федерации тоже. Надо будет «посерфить» в сети, разузнать, что это такое.

— Да, поищи, уверен, что тебе много чего интересного найдут. Мутанты из империи Солнца конечно отбитые на всю голову, но вот в военном деле им равных нет.

— А почему Федерация машин вдруг взялась взращивать людей? — поинтересовался я, сделав очередной ход.

— Искины изначально взбунтовались, потому что считали развитие нашего общества неправильным. И так ловко у них получилось улизнуть из Содружества прихватив технологии древних, что никто и ничего понять не смог. А когда они уже набрали силу, воевать с ним стало уже бесполезно. Даже объединенные силы всего Содружества не смогут их победить. Они же машины, им ничего не нужно, ни живые планеты, ни ресурсы, ни еда, ни вода. Их корабли маневрируют на недопустимых для людей скоростях. Внутри нет жилых обитаемых зон. Все автоматизировано и управляется из единого центра. Один боевой корабль Федерации — это лютый конец, даже для большой эскадры ударных крейсеров Содружества.