Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ), стр. 50

— Ну вот и отлично. В субботу у Артёма день рождения. Поехали со мной?

— В качестве кого? — тут же уточнила Соня.

— Странный вопрос после того, что ты только что предложила, — сказал я, и тут же добавил: — В качестве моей девушки, разумеется.

— Окей. Заеду… во сколько нас ждут?

— К двум.

— Хорошо, заеду за тобой в час. С подарком уже решил?

— Думаю пока, но я возьму это на себя. Не переживай на сей счёт.

— Договорились.

— Кстати, как брат? — спросил я.

— Идёт на поправку, врачи довольны. Остальное при встрече, — сказала она. — Всё, до субботы.

В субботу она подъехала минута в минуту. Я загрузился в прадик, пристроил трость между колен, и первые же Сонины слова были об ангеле. Следующие полчаса дороги, впрочем, тоже были об ангеле. Говорила в основном она, мне досталась роль слушателя с функцией кивания.

— … я запись раз двадцать пересмотрела, — Соня обошла фуру и даже не заметила этого. — Крылья же настоящие! Там перья видно, они по воздуху двигаются, каждое отдельно! ИИ-ка так не умеет, мне знакомый монтажёр объяснял… — Она взяла бутылку с водой, попыталась открыть её. Я забрал её, открутил крышку и передал ей. Скорость на спидометре была свыше ста пятидесяти, и честно, мне было не комфортно, когда она отпускала руль. Потом она продолжила. — У меня в агентствах сейчас сущий дурдом творится. Люди снимают брони с Турции и просят «тур в Кемерово, поближе к больнице». Я неделю назад пошутила про паломническое направление, а вчера мне его всерьёз заказали девять человек. Девять!

— Продавай, — пожал я плечами, — спрос надо уважать.

— Уже, — без тени смущения ответила она. — Автобус, обзорная по местам явления, обед и фотопауза у забора онкоцентра. Стыдно, но выгодно… А сам ты что обо всём этом думаешь?

— Я в чудеса верю выборочно, — ответил я чистую правду.

— Скучный ты, Соколов. Тебе ангела показывают, а ты… — она побарабанила пальцами по рулю. — Ладно. Не хочешь про чудеса, спроси меня про что-нибудь ещё.

— А что говорит твой брат? — спросил я. — Как он, кстати?

— На днях в санаторий улетел, — ответила Соня. — Врачи уже сказали, что у него всё будет хорошо и осложнений серьёзных не выявлено.

Я уже решил, что с конторской стороны новостей не дождусь, но она добавила.

— Зато отца из-за ангела отправили обратно в Кемерово. Представляешь?

— И что контора думает? — осторожно спросил я.

— Официально… понятия не имею, — Соня хмыкнула. — А неофициально мама кое-что пересказывала. Версий у них в работе несколько. Первая: чужая спецоперация. Американцы или британцы, голограммы с психотроникой.

— А какая цель? — недоверчиво спросил я.

— Раскачать народ, — ответила она. — С ней только одно не сходится… четыре сотни человек с подтверждённой онкологией разом выздоровели. — Она посмотрела на меня. — Но в эту версию отец и никто из его окружения не верит.

Я кивнул, и она продолжила.

— Вторая: наша же секретная разработка, о которой отцовской службе знать не положено. От этой версии папа зеленеет, потому что выходит, что проспали у себя под носом. Третья: секта с очень большими деньгами и непонятными технологиями. Ну и четвёртая… её им после ООН сверху спустили. Инопланетяне…

— Богатый выбор, — констатировал я.

— Ага. А я вот думаю, что это просто ангел, — Соня пожала плечами. — Настоящий… И знаешь, мне так спокойнее. Пусть хоть кто-то в этом мире наводит порядок.

Мне понравилось, как сказала Соня. Но ей я об этом не сказал.

К коттеджу Артёма мы подъехали ровно к двум. Вдоль забора уже выстроились машины гостей, ворота стояли нараспашку, из-за дома тянуло дымом мангала. У пруда махал рукой Сема, рядом с ним Серёга что-то втолковывал Димону, и по их жестам было ясно, что спор идёт всё о том же ангеле. Ксюша вылетела навстречу первой, обняла меня, чмокнула Соню в щёку, будто они сто лет дружили, и потащила нас в сад.

Я посмотрел на сестру, и с помощью дара крови, услышал биение двух сердец. Активировав аурное зрение, лишь подтвердил своё наблюдение.

В этот момент я перевёл взгляд на Артёма у мангала. Времени, стало быть, эти двое даром не теряли.

Говорить я, разумеется, ничего не стал. И просто улыбался гостям, держа новость при себе.

А через полчаса у ворот посигналили, и во двор вошли мои родители. Мама в новом платье и с тортом в коробке, отец в пиджаке. А следом за ними зашли родители Артёма.

Я посмотрел на них, затем на Артёма, затем на Ксюшу, которая покраснела раньше любых слов.

Похоже, сегодня нас ждал праздник два в одном… день рождения и помолвка.

— «Ай да Тёма», — подумал я и пошел здороваться с родителями.

Глава 21

Вскоре гости расселись за длинным столом под навесом, и в этот момент Артём поднялся с бокалом. Он выждал, пока стихнет гомон, обвёл взглядом собравшихся и заговорил.

— Дорогие, родные и близкие, — начал он. — Сегодня мы празднуем не мой день рождения. Вернее, его, — сделал он паузу. — Но кое-кто преподнёс мне подарок, после которого день рождения отпадает на второй план. — Артём оглядел всех собравшихся. — В общем, сегодня я рад сообщить вам всем, что мы с Ксюшей решили пожениться. Через месяц все, кто сегодня здесь, готовьте печень к умопомрачительному гулянию. А перед этим нас ждёт мальчишник, девичник и…

— Ну хватит уже, — оборвала его Ксюша. Она подняла бокал. Для всех за столом там пенилось шампанское, но я-то видел, как минуту назад она плеснула себе лимонада из отдельной бутылки, и на просвет оба напитка выглядели одинаково золотистыми.

— ЗА НАС! — крикнула она.

Стол взорвался. Кто-то полез чокаться через полстола, кто-то заорал «горько». Серёга встал и толкнул речь про то, что двадцать лет знает Артёма и всегда, мол, чувствовал, что этот жук отхватит себе самую лучшую. Димон, уже слегка поплывший, встрял с тостом за то, чтобы у молодых было столько же детей, сколько у них с бывшей женой планов на отпуск, и сам же над своей шуткой погрустнел. Пашка, новоиспеченный отец двойни, вяло погрозил ему пальцем и сказал, что детей желать надо аккуратнее, а то нажелаешь. Мать Артёма прижимала салфетку к глазам. Мои родители сидели напротив и переглядывались, и я видел, как отец под столом сжал мамину ладонь.

Я смотрел на сестру, на то, как она светится и одновременно нервничает.

Поздравления пошли по кругу. Когда очередь докатилась до меня, я поднялся, обошёл угол стола и обнял сестру. А потом, наклонившись к самому её уху, чтобы никто больше не услышал, шепнул с самой ехидной улыбкой, на какую был способен.

— Крёстным, чур, меня сделаешь.

Надо было видеть, как у неё округлились глаза. Она отпрянула, посмотрела на меня, потом на свой живот, потом снова на меня, и на щеках у неё выступил румянец. Взгляд метнулся к Артёму на другом конце стола.

— Он не говорил, — тут же успокоил я её.

— Но как? — одними губами спросила Ксюша.

— Секрет фирмы, — ответил я и, пока она не успела вцепиться в меня с расспросами, шагнул в сторону, пропуская к ней следующего с бокалом.

Я вернулся на своё место, подцепил вилкой кусок мяса и сделал вид, что ничего интереснее шашлыка меня в этой жизни не занимает.

Примерно через час, когда застолье расползлось по саду и часть гостей ушла к пруду жарить вторую партию, я поймал маму у крыльца. Она несла в дом пустую салатницу, и рядом никого не было. Я взял её под локоть, будто хочу что-то показать, коротким конструктом окунул в сон и подхватил, не дав осесть на ступеньку.

— Высшее исцеление, — тихо произнёс я.

Зелёное свечение окутало её на пару секунд. Печень, сосуды, суставы, старые женские болячки. Я подчистил всё. Отца я перехватил через минут двадцать у беседки, и провернул с ним ту же операцию.

И вот тут я, честно скажу, сплоховал. Мягко сказать, перестарался. Регенерация прошлась по ним слишком щедро, и оба скинули на вид лет по десять, а то и пятнадцать. Мать разгладилась в лице, у отца потемнела седина на висках и распрямилась спина. Я смотрел на них и мысленно чертыхался, прикидывая, как объяснять эту метаморфозу. Спасло меня то, что гости к этому часу были уже изрядно навеселе, и на помолодевших родителей невесты никто особо не пялился.