Первая кампания (СИ), стр. 36

А ведь мне тоже интересно, что он придумал и на каких внезапных союзников намекает. Не с князем же Норомом он договорился. И не с Компанией.

Решив, что все слова сказаны, Руян удалился в свой шатер. Следом проскользнула Зуми. Амалия отправилась по делам. Я же присел рядом с Дивией.

— Что-то случилось?

— Что-то случилось! — подтвердила княгиня. — Стоило появиться новой железке — и кто-то разом забыл о наших договорённостях. А у меня были большие планы в одной купальне.

Приятно, что мысль о тайных местах, не только мне пришла в голову. Жаль, что с реализацией не задалось.

— Солнце ещё не зашло. А зайдёт, разве нам это помешает?

— Забудь, — смешно сморщив нос, фыркнула эта обольстительная пантера. — У меня снова есть тень. Намхол справился с заданием раньше срока. Тем более пахнущие ихором и маслом железки тебе милее женщин. И это я ещё не спрашиваю, кто такая Ланилла Загим? — совершенно не спросила она.

— А вопросительные интонации в твоем голосе мне явно почудились? — уточнил я.

— Совершенно верно! — важно кивнула она, наградив меня выжидательным, ожидающим, а то и жаждущим ответа взглядом.

— Раз почудились, то можно и не отвечать, — осклабился я, сложив руки на груди.

То, что она ночью на мне ездила физически не означает, что днём это можно делать морально.

Дивия слишком привыкла приказывать и повелевать. Привыкла, что стоит ей щелкнуть пальцем — все окружающие падают на колени и готовы бежать выполнять её прихоти и приказы. Ей полезно напомнить, что это особенность именно её окружения, а не законы мироздания.

Дивия раздражённо шикнула, но быстро взяла себя в руки. Напустив на лицо независимое, даже холодное выражение, она встала, резко развернулась и ушла прочь.

Женщины…. прекрасные и таинственные создания — спасения нет.

Похоже, спать я сегодня буду один. Не скажу, что сей факт сильно радует, но во всём следует искать положительные стороны — хотя бы нормально высплюсь. Рана на ноге слегка заживёт, царапины затянутся.

Быстро у нас всё происходит. Оглянуться не успел — без долгих ухаживаний случилась первая ночь, а следом первый, почти семейный скандал.

Чуть позже, когда она слегка остынет, извинюсь. Не потому что виноват или чувствую себя таковым. Просто лучший способ быстро помириться с женщиной — признать, что был неправ. Тут и трофейный перстень в качестве подарка пригодится.

Я знаю, что делаю — был женат. Недолго, но наиболее важные правила понял.

— Схватили как-то грабители самого богатого человека в империи, и давай его пытать, выведывая, где он прячет свои сокровища. Они его долго били, но он молчал. Ломали пальцы, он не проронил ни звука. Тогда один из грабителей с удивлением спросил у него: «Я вижу, боль тебе знакома?». «Я был женат… дважды…» — ответил им богач. Грабители заплакали и ушли ни с чем, — пробормотал я слова давней, шуточной притчи.

— Что? — непонимающе переспросил Бахал. Он разговаривал с Ригором, обсуждая «Черного феникса» и моих слов не слышал.

— Говорю, почтенному Загиму пора собираться. Послание доставлено. А дирижаблю тут не место — силы Компании рядом. К тому же, в долине бывает довольно ветрено. Пару раз ветер сносил плохо закреплённые палатки, а тут дирижабль.

Если «Толстяка» сорвет с посадочных тросов, да понесёт на скалы — никакие маги не справятся.

— А ласса Зуми? — удивленно спросил Ригор.

Я покосился на шатёр. Что-то мне подсказывает — до утра Зуми с Руяном из него не выберутся.

Ткань у шатра плотнее, чем у палатки. Но всё слышно. Хотя, Руян и Зуми маги, можно ведь помагичить соответствующим образом, отсекая лишние звуки и не давая своим вырваться наружу. Это мы с Дивией о такой возможности не подумали. Вернее, я и не задумывался — не до того было. А она не подумала, хотя маг. Либо решила ничего не делать, пусть завидуют. С неё станется!

— Думаю, ласса Зуми не обидится, если вы без неё улетите. До Сонгаля она и верхом отлично доберётся.

Спорить Ригор не стал. В дхивальском военном лагере он чувствовал себя явно неуютно, хоть и принадлежал к касте сахсаров. Вернее, таковыми были его предки.

— Что передать Ланилле? — поинтересовался он, когда мы шли к «Весёлому Толстяку».

— Благодарность за рыцаря и пару увесистых шлепков по заднице — заслуженная награда за её шуточки. Но вы всё равно не станете этого делать, — улыбнулся я.

— Не стану, рука не поднимется, — тяжело вздохнул магнат, и мечтательно добавил, — хоть и стоит. Я знаю, что слишком её избаловал. Но девочка росла без матери, а строительство промышленной империи занимало слишком много времени, так что я сам виноват.

Мы дошли до стоянки «Толстяка».

— Значит, пора прощаться. Смотри не забывай, где твой настоящий дом, — хлопнув по плечу, напомнил мне Ригор, прежде чем ступить на подъёмную платформу дирижабля.

— Я сирота, — криво усмехнулся я. — И с трудом понимаю, что это такое.

— Дом — это место, где тебя всегда ждут. Куда тебе всегда хочется вернуться. Всё остальное домом только называется. Желаю тебе его наконец-то обрести. — Немного грустная, но мудрая улыбка озарила лицо магната. Махнув на прощание рукой, он шагнул на подъемную платформу. Та резко дернулась вверх, заставив Ригора покачнуться и схватиться за один из тросов. Затем платформа плавно поползла к брюху «Веселого Толстяка».

Дирижаблю предстоял путь через океан. Обратно домой.

Глава 17

Путь к миру

Сделав два шага назад, «Черный феникс» послушно остановился, плавно переходя в «спящий режим».

Немного посидев в пилотском кресле, отходя от синхронизации, я встал, поднял вверх руки, упер ладони в потолок и потянулся всем телом, разгоняя кровь.

Хватит на сегодня. Пообедаю и займусь другими делами. Может вечером, после ужина выкрою еще часик другой на «Феникса».

Времени мало, а новая машина, это всегда новая машина.

С големами, как с лошадьми. У каждого если не экземпляра, то модели свои особенности, характер. У «Черных драконов» слегка нарушена центровка. Это особенно заметно на высокой скорости — машину постоянно тянет вбок. Нужно быть внимательным при поворотах. Великогартские «ДК-3–2» довольно манёвренные, но склонные к опрокидыванию на высокой скорости. «Крабы» медлительны. Из-за дополнительной брони и длинного корпуса их бы следовало назвать «Черепахами».

Насчёт «Черных фениксов», вернее, одного единственного «Феникса», я пока никаких выводов не сделал. Не потому, что машина не имеет недостатков. Их список увеличивается с каждым днём. Но чтобы полностью раскрыть характер машины пары дней мало.

— Уже лучше, — скупо бросил я Ардару.

Заместитель Галноса довольно быстро освоился с позицией второго номера «Феникса» и бодро действовал в башне, управляя спаренными орудиями. Получалось у него куда лучше, чем у меня.

В ответ немногословный сержант молча кивнул, принимая похвалу. Свое внезапное повышение до… названия для его нового статуса пока что нет, он воспринял спокойно, с присущей ему флегматичностью.

Кстати, как называть таких вторых номеров? Это пока Ардар один. Если дело с двухместными рыцарями выгорит — а по «Фениксу» видно, что оно не лишено смысла — то таких сержантов или уже не совсем сержантов будет становиться всё больше. Возникнет вопрос названия, чтобы отделить их от других сержантов. Сержант рыцаря? Старший сержант? Ладно, потом что-нибудь придумаю. Или оно само сложится.

— Только после тебя, — кивнул я на люк, предлагая Ардару первому покинуть рыцаря.

Нога всё ещё болит, так что любой спуск и подъем для меня превращается в небольшое испытание. Ардар спустится куда быстрее, освободив лестницу.

Но насчёт ещё одного люка и второй лестницы Бахал прав — не помешает. Проблема в возможном конфликте рунных цепочек на силовом наборе корпуса. Но об этом пусть у Ланиллы голова болит. Она у неё умная — пусть мучается.

Дождавшись, пока ноги Ардара застучат по ступеням на корпусе, я осторожно выбрался из люка. Осмотрелся. Лагерь жил своей жизнью. Работы в долине практически закончились. Вернее, переместились вглубь. В километре от нас вынужденно неугомонные хадры, а как угомониться, если князь приказал, роют новые оборонительные позиции.