Первая кампания (СИ), стр. 28

Бывший наёмник наградил меня скептическим взглядом и заметил:

— Почему я тебе не верю? Может отправишься с обозом в Долину? — предложил он, не рассчитывая на успех.

— Обязательно отправлюсь, — подтвердил я, но тут же погасил вспыхнувшую в его глазах осторожную надежду: — Но только после боя. А его, так и быть, посмотрю со стороны.

Правда, в последний раз это плохо закончилось. Но молния в одно место два раза не бьёт…

Не бьёт же⁈..

Глава 13

День и ночь

— Гарн, ты ещё спишь? — нарушил мой сон Бахал, легко толкнув в плечо.

— Спал, — пожаловался я, не открывая глаз. Не люблю ранние побудки. — Что кричишь? Солнце ещё не встало.

Даже глаза открывать не нужно, чтобы понять — для рассвета слишком темно.

— У нас проблемы! — обрадовал меня Бахал, явно поставив перед собой задачу лишить меня законного отдыха.

Голос встревоженный, но лишь слегка. Значит, проблема не из разряда «капитан, всё пропало!». Просто какие-то непредвиденные сложности. И стоит меня из-за этого будить? Если только из вредности, чтобы не страдать в одиночестве.

— Жалуйся, — вздохнул я, тряхнув головой и отбрасывая в сторону тяжелый плащ, подаренный мне Руяном. За ночь он промок, но всё ещё дарил тепло.

Холодный воздух, прежде щипавший лицо, быстро добрался до тела, окончательно прогоняя остатки сна.

Ночь выдалась прохладной. В Дхивале такое часто бывает. Днём жара, что можно свариться на солнце, а ночью резкое похолодание.

— А сам не видишь? — Он развёл руки, приглашая меня оглядеться.

— Туман? — кивнул я. А что гадать, если разгадка белым маревом висит перед глазами.

Когда пропитанный влагой воздух охлаждается до точки росы, водный пар конденсируется в мельчайшие капли воды…

Откуда в моей голове параграфы учебника? Ошалевшая от ранней побудки голова чудит?

— Туман! — подтвердил Бахал, помогая мне встать. — С позиций пушек наш берег не видно, не говоря уже о другой стороне.

Белая стена висела в воздухе, окутав остатки лагеря густой, практически непроницаемой для света ватой.

— Он не магический, — с подозрением уточнил я, поводив перед собой рукой в попытке схватить частичку тумана.

Магам вполне по силам поиграть с естественным природным явлением, усилив или ослабив его эффект. Альвы такое особенно любят. И любой туман для меня словно флаг опасности появления ушастых.

— Нет, маги Руяна не чувствуют магического воздействия.

Слова Бахала слегка успокоили мою паранойю. Любой магически вызванный или усиленный туман легко считывается другим магом.

— Дозор к реке выслал? — поинтересовался я, машинально проверяя револьвер.

Какой же этот АТ-33 здоровый и неудобный! Жаль, что «Стража» пришлось бросить.

— Обижаешь! — возмущенно фыркнул Бахал, с интересом наблюдая за моими манипуляциями с оружием. — Конечно, выслал! И на правом берегу десяток всадников костры жгут, стоянку армии имитируют.

Так себе прикрытие. Все мы читали древние военные книги, а потому сомнительно, что Компания купится на обманку. Уверен, они точно знают, что на правом берегу Дерага практически никого нет. Просто не торопятся.

Либо ждут, что с севера князь Нором атакует, либо решили не рисковать с ночной переправой. Армия князя всех князей всё равно далеко не уйдёт, да и путь её известен.

Хоть Компания и победила в двух последних битвах, но без потерь не обошлось. Это не преследование потерявшей боевой дух и организацию толпы. Осоман Сухарат сохранил армию и она всё ещё способна больно удивить неприятеля.

Собственно, только этим в последние дни и занималась, сдерживая основные силы Компании в момент переправы. Вот враг и осторожничает.

Судя по розовеющим небесам, восход солнца близко. Солнечные лучи быстро разгонят туман. Но успеют ли они это сделать до начала переправы основных сил Компании — большой вопрос.

— Люди Руяна освоились с орудиями?

— Скорее, люди князя всех князей, — задумался Бахал. — Но да, освоились. Более или менее.

— Тогда делаем так… — я вновь тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Яростно потер щеки. — Посадим возле реки кого-нибудь с амулетом связи. Пусть корректирует огонь.

Идея, которая пришла мне в голову, не отличалась оригинальностью. В том прошлом будущем в конце войны так часто делали, когда были свободные амулеты связи. Но случалось это не так часто.

— Эй, твой амулет неисправен, — напомнил Бахал. В его голосе проскользнули нотки неуверенности, словно он отыскал в моей затее какой-то изъян. — Амулет есть у меня, у Руяна и у Аяра. Еще один амулет связи находится у «Сахсара-1», что смотрит за севером. Остальные амулеты того… шагают на юг вместе с пажами. Для твоей идеи нам понадобится минимум два. Один у корректировщика, другой на позициях батареи.

— В чем проблема? — не понял я. — Руян встанет на позициях артиллерии. А Аяр отправится к Дерагу.

— А что делать со «Стилетом»? Или ты предлагаешь Аяра в оруженосце у реки поставить, чтобы точно прибили первым же ударом? — возмутился Бахал, мазнув ладонью по щетине на подбородке. Да, бритье нам бы не помешало. — Последний свободный пилот ушёл в твой АТ-3–3. Больше у нас тут никого нет.

— Уверен? — уточнил я, стукнув себя пальцами по груди.

— Эй! Ты обещал в тылу сидеть, в стороне от боя!

— Что мне мешает это делать, с удобством расположившись в кабине освободившегося «Стилета»?

— Шило в одном месте. — Не дал себя обмануть Бахал, вновь теребя ногтями отросшую щетину. — Тебя только пусти к големам — оглянуться не успеешь, а мы уже под стенами Хальта, готовимся взять город приступом.

— Ты переоцениваешь моё безу… мой тактический гений.

— Скорее, недооцениваю, — усмехнулся он, оценив мою шутку, замаскированную под случайную оговорку. — И тебе врач запретил напрягаться, пока рана не заживёт.

— Я не собираюсь напрягаться, прос…

— Не говори это слово! — резко перебил меня Бахал. — Отлично знаешь — в твоих устах оно звучит как проклятие! Недавно ты уже «просто» сбегал в рейд на северо-запад. Хватит! Пожалей мою седую голову.

— Она не такая седая. И тебе идёт, — напомнил я, не забыв слегка подсластить пилюлю.

Есть лёгкое серебро у висков. Но это появилось до нашей встречи. Так что пусть на меня не наговаривает. Ясно ведь, куда Бахал ведёт.

— Это пока! — отмахнулся он.

— Можешь спорить сколько угодно, но у нас нет выбора, — вздохнул я. Чего спорить, если всё предрешено? — К тому же, из нас двоих я самый главный. Зови Аяра, пусть двигает к реке. А я присмотрю за его «Стилетом». Не бойся, мамочка. Я буду хорошим мальчиком и в драку не полезу.

— Зарекалась свинья, — философски протянул Бахал, закатив глаза. — Да, только человек твоей кротости и миролюбия мог стать маркграфом, — подтвердил он, потянувшись к амулету. — Аяр, ты спишь? Просыпайся. Есть две новости, хорошая и плохая.

Интересно, это какую новость Бахал считает хорошей? Почему мне она неизвестна?

После «Дракона» и «АТ-3–3» «Стилет» чувствовался чем-то чуждым, неудобным. Словно костюм с чужого плеча. И размер вроде твой, но ощущения всё равно какие-то неправильные.

А ведь я немало отмахал на таких машинах! Года не прошло. Или прошло? Чувство времени с этой вечной беготнёй атрофируется напрочь. Иногда мне кажется, что Академия и наши приключения в Вольной Марке остались в какой-то другой жизни.

Рассвет наступил, но туман не спешил сдавать позиций. Видимость улучшилась, но лишь самую малость.

Если дать солнцу шанс, то оно быстро разгонит белое полотно. Но Компания не станет ждать. Я бы точно не ждал!

Пока тихо. Но это только пока.

Вот и сглазил!

В белом мареве появились тени. Группа всадников призраками вынырнула из тумана, с завидной поспешностью рыся в нашу сторону. Оставленный на правом берегу наш небольшой арьергард не стал затягивать маскарад с ложными кострами. Обмануть он мог разве что полных идиотов. Но врагов считать таковыми не стоит, даже если они ими на самом деле являются — это опасно для жизни. Переоценка врага, куда лучше недооценки.