Царство Зыбучих Песков (СИ), стр. 4

Факт третий. Зыбучие пески — главная опасность Царства, мешающая полноценной экспансии в это богатое на редкие волшебные травы место.

Факт четвертый. Из крупных млекопитающих и животных, в Царстве живут только скорпионы. Чистая вода — почти не встречается.

Факт пятый. Царство богато источниками магии.

Вот и все, что я знаю о Царстве Зыбучих Песков.

Бульк! Оп-па! Смотри-ка! В этом маленьком пруду — камышатнике, зажатом со всех сторон, словно в клетке, песком, есть рыба. Тень что упала от меня на воду, испугала ее, и она резко ушла на дно, прячась от страшного меня. Удивительно.

Какое прекрасное место. Жаль только я не могу набрать здесь воды.

Стоя вплотную к пруду, я уже понял, благодаря чему существует этот загадочный водоем в пустыне. В его глубине, на грани моего восприятия, едва-едва, но ощущался слабенький источник магии. Грязненький. Переплетение энергий воды и хаоса других энергий, оттого пить из этого источника опасно для жизни.

И все же, это место прекрасно.

Плещутся рыбы. Вокруг, совсем меня не опасаясь, летают стрекозы, подлетая прямо к лицу. В траве квакают лягушки. И комары… Вот уж напасть!

Я уже поднял руку, собираясь прибить присосавшегося ко мне гада, но остановил себя. Очень интересно. А комар то непростой.

Забыв о своем желании вернуться в лагерь цеха алхимиков, я остался у пруда на весь день и ночь. Неподвижно сидел рядом с кромкой воды, весь облепленный комарами, я терпел их укусы и изучал то, что происходит с моей энергетикой.

Невероятно! Но что за странные комары? Лакомясь моей кровью, они подлетают к воде, зависают над колеблющейся над ее поверхностью дымкой водяного пара и отдают кровь, получая взамен ЧИСТУЮ стихию воды. Благодаря этому они и живут. А кровь им и не нужна. Она нужна источнику, благодаря чему он растет. Удивительный симбиоз. Я и заметил то эту странность из-за того, что кусая меня, комарики, теряют часть энергии, и она попадает в мое тело.

Погрузившись в Бесконечное Пространство Внешнего Моря, я наблюдал за тем, как в нем формируется взвесь чистейшей стихии воды. Туман. Я даже попробовал поглотить эту дымку, откусив ее кусочек. Было весело. И приятно. Воды — волшебней этой, я не пробовал.

Сладкая и прохладная. Горькая и впитавшая в себя ароматы леса и специй. Я словно попробовал на вкус небо. Эта вода была странной, но, к моему сожалению, жажду, она не утоляла. И в развитии меня как мага не помогала. Чистая стихия воды просто испарялась, ведь у меня нет склонности ни к одной из известных стихий, а значит, для меня она бесполезна. Впрочем, я не считал, что потратил время зря. Я узнал чуть больше о магии и хорошо провел время. Пора в путь.

Бросив последний взгляд на чистое небо моего Бесконечного Пространства, с которого исчез тот безобразный шрам, впитавший в себя все те раны, нанесенные моей душе, я вернулся в реальный мир, согнал с себя комаров и ушел.

По пути в лагерь я продолжал собирать волшебные травы. Никакие ритуалы мне были не нужны. Хеморецепция была лучше любого ритуала по поиску трав и растений.

Почувствовав знакомый сладковатый запах, я остановился, присел на колени и стал раскапывать красный, раскаленный жгучим, злым солнцем этого мира, песок. Углубился в него по локоть и докопался до созвездия из переплетенных трав, чьи корни, словно паутина оплетают собой значительную часть округи, собирая для себя влагу и полезные вещества.

Срезав клубень острым, блеснувшим на солнце сталью ножом, я бережно обернул его чистой тряпицей и уложил в сумку из мягкой кожи, спрятав его от губительных солнечных лучей. Прикопав место раскопок, я отряхнул руки и продолжил свой путь, гадая, сколько времени понадобится корневой системе волшебной травы, чтобы снова сформировать плод.

— С возвращением, — поприветствовал меня патруль из учеников и неофитов, при входе в лагерь. — Как улов, Кай?

Я приподнял и опустил плечо, на котором висела распухшая дорожная сумка.

— Ого! Да ты самый удачливый травник, из всех, что мне знаком. И двух месяцев не прошло, а ты уже расплатился с цехом алхимиков, — с белой завистью взглянул на меня Мирон.

Я улыбнулся. Приятно когда есть такие люди, что и на словах и на деле (запах не даст соврать), рады за других.

Но рад за меня был только Мирон. Те, кто ходил в патруль вместе с ним, испытывали отнюдь не те чувства, что отражались на их лицах. Зависть. Злость. Ревность к чужим успехам.

— Снова будешь менять травы на знания? — Усмехнулся, Мирон.

— А почему, нет? — Улыбнулся я в ответ. — Желающих не становится меньше. Сам знаешь.

— Ну да. Стоит тебе вернуться, как у твоей палатки выстраивается очередь.

Я менял травы на записи о заклинаниях, ритуалах и печатях. На пересказы прочитанных книг. Да на любую информацию о магическом искусстве. Даже на дикарские обряды первобытных людей с забытых островов.

— И зачем только тебе это? — Укоризненно покачал головой маг-ученик. — Ты ведь и половины полученных знаний не сможешь воплотить. Разве не так?

— Верно, — кивнул я. — Сейчас мой словарный запас рун скуден, но ведь так будет не всегда?

— А-а-а-а, — в расстроенных чувствах махнул рукой, Мирон. — Надеешься что с переходом на ранг ученика, тебе позволят изучить больше рун?

Он фыркнул.

— Не буду тебя разубеждать. Сам еще убедишься, как чиновники Минмагии относятся к ссыльным магам без выслуги лет, письменных рекомендаций от старших магов и приличествующей должности. Ко всему прочему, у тебя лишь пятнадцатый чин!

Я не стал спорить.

Поговорив еще несколько минут, мы разошлись каждый в свою сторону.

Петляя по натоптанным тропинкам между палаток, я прошел мимо жилища Тития и Ирги, объединивших свои палатки в одну. Для меня не секрет, что они спят вместе и парой ходят в пустыню, но я этого не одобряю. Вспыхнувшие между ними чувства могут привести к беде. Но это не мое дело и в моих советах они не нуждаются, так мне и сказал Титий, когда я попытался с ним поговорить.

— Кай!

Ну вот. Весть о том, что я вернулся, уже распространилась по лагерю и у моей палатки меня встречает неофит-преступник, Тосол Академик. Старый, цепляющийся за свою жизнь, седой маг, с морщинистой кожей, чей возраст перевалил за первую сотню лет, а он так и не смог стать учеником и теперь умирает. Он был отличным собеседником (умным и въедливым). А еще он боялся выходить за пределы лагеря и живет здесь уже пятый год, продолжая собирать волшебные травы за счет своей смекалки и нахрапистости. Выполняет грязную работу внутри «чистого пятна». За плату, он помогает магам в хозяйстве. Готовит им еду. Стирает. Делится слухами. И оказывает тому подобные услуги…

Не самая постыдная работа.

Не возможно не заметить, как некоторые девушки — неофиты и даже ученицы, приглашают в свои палатки мужчин. Стесняются, отводят глаза, но… Горько видеть такое. И ведь упрекать их нет возможности. Они просто не хотят умирать. Зыбучие пески не щадят никого.

Хорошо хоть откровенного криминала в лагере не терпят. Добычу никто не отнимает. За этим строго следят бакалавры.

Мне, из-за общения с такими магами, как Тосол, пока я нахожусь в лагере цеха алхимиков, а не брожу по пустыне, приходится постоянно держать ухо востро. На примере Академика можно судить о людях вокруг. Хитрые. Подловатые внутри. Везде ищут свою выгоду. Тот же Тосол старается выглядеть этаким убеленным сединой мудрецом. Наверное, он думает, что сумел меня обмануть. Глупый старик. Как мне шепнули его недоброжелатели, этого хрыча поймали «за руку» на мошенничестве. Неудивительно. Есть в нем что-то гнусно-лисье.