Привет Европа (СИ), стр. 61
Лидхольм смотрел внимательно, без суеты.
— Вы ещё очень молоды, — сказал он. — Но играете так, будто давно знаете, где заканчиваются иллюзии и начинается футбол.
— Полезное знание, — ответил Дан. — Помогает не путать одно с другим.
Виола чуть улыбнулся.
— Когда-нибудь вы могли бы пригодиться и «Роме».
Дан не стал ни ломать комедию, ни кокетничать.
— Пока нет, — сказал он спокойно. — Я еду дальше. Но мы посмотрим. Лет через пять-шесть — вполне возможно. Жизнь длинная, футбол тоже.
Лидхольм кивнул так, будто такой ответ его даже устроил. Честный, ровный, без дешёвой дипломатии.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда сегодня посмотрим на вас с другой стороны.
— Постарайтесь не слишком расстраиваться, — беззлобно ответил Дан.
Матч начался шумно и сразу без раскачки. «Рома» вышла в своей манере: организованно, плотно, с пониманием ролей, с хорошим движением и тем итальянским чувством дистанции, которое так бесит всех, кто любит легкую вольницу. В воротах — Франко Танкреди, спокойный и опытный. На фланге — Себастьяно Нела, цепкий, умный, неудобный. Бруно Конти справа — мастер пространства, не просто бегунок, а тонкий игрок. Впереди — Роберто Пруццо, который нюхом чувствовал гол, и Руди Фёллер, форвард с правильной злостью, вечно готовый вгрызться в эпизод.
С первых минут было ясно: легкой прогулки не будет. «Рома» пыталась забрать середину, отрезать Ширинбекова от первой передачи, закрыть Кадырову зону разворота и заставить «Нефтяник» играть туда, где итальянцы уже ждали. Но бакинцы были слишком живые для роли удобного соперника.
Дан сразу начал двигаться не по позиции, а по нервам защиты. То опускался глубже, помогая выходить из-под прессинга, то уходил вправо, растягивая линию, то внезапно врывался между защитником и опорником, куда обычно не успеваешь ни телом, ни мыслью. Его не интересовало формальное место на поле. Его интересовала точка, где сопернику станет плохо.
На восьмой минуте это впервые сработало по-настоящему. Ширинбеков выгрыз мяч в центре, коротко отдал Кадырову, тот в одно касание нашёл Дана между линиями. Дан принял спиной, будто вообще не видел, кто за ним, легонько убрал корпусом одного и тут же прокинул мяч влево на ход Гусейнову. Тот влетел в свободный коридор, прострелил низом, и Ахмедов, опередив защитника на полшага, ткнул в дальний угол. Танкреди коснулся, но не спас.
1:0.
Бакинская скамейка взорвалась так, будто это не товарищеский матч в Риме, а финал чего-то личного и кровного. Дан только поднял ладонь Ахмедову:
— Вот так. Не думать — бить.
— Я и не думал! — крикнул тот в ответ.
— Вот поэтому и забил!
«Рома» ответила правильно — не истерикой, а усилением давления. Конти начал чаще получать мяч справа и утягивать на себя сразу двоих. Нела добавил в подключениях. Пруццо стал цепляться за любые скидки, а Фёллер пошёл в полуфланги, чтобы выдергивать центральных. На двадцать первой минуте это принесло результат. Конти, поймав момент, сместился чуть внутрь и дал тонкий пас между защитниками. Фёллер рванул в разрез идеально, принял в ход и пробил под Жидковым.
1:1.
— Нормально, — спокойно бросил Дан, возвращаясь к центру. — Теперь проснулись. Значит, играем дальше.
Игра пошла волнами. «Рома» была чуть более системной. «Нефтяник» — более импульсивным и непредсказуемым. Итальянцы строили. Бакинцы вспыхивали. И вот на этом столкновении логики и вдохновения матч зажил по-настоящему.
На тридцать третьей минуте Дан устроил эпизод, после которого трибуны сначала ахнули, а потом, уже независимо от клубных симпатий, зааплодировали. Он получил мяч у боковой, почти без пространства. Нела прижал грамотно, второй страховал рядом, и вроде всё — или назад, или фол. Но Дан резко качнул корпусом внутрь, коснулся мячом наружу, развернулся на полступни, проскочил между ними так, будто туда кто-то заранее вырезал для него щель, ушёл к линии и навесил точно в район дальней штанги. Ширинбеков выпрыгнул, как башня с характером, и пробил головой. Танкреди вытащил невероятно.
— Вот это да, — выдохнула с трибун Маша, сидевшая рядом с остальными девушками и уже давно забывшая, что собиралась просто спокойно посмотреть матч.
— Он опять делает это, — почти шепотом сказала Несса. — Как будто всё заранее знает.
Но даже Дану было ясно: долго так играть нельзя. Силы надо беречь, а матч — еще разворачивать. Под конец тайма «Рома» снова придавила. Жидков вытащил сложный удар Пруццо, Федоровский снял опасный навес, Ширинбеков пару раз жестко, но чисто закрыл центр. И всё же перед самым перерывом бакинцы успели огрызнуться. Дан, сместившись глубже, подобрал мяч после отбора, посмотрел на бег Гусейнова и дал такую передачу между линий, что оставалось только не испортить. Гусейнов не испортил: подработал, вошел левее и пробил в дальний под штангу.
2:1.
Когда команды уходили на перерыв, стадион гудел уже не снисходительно, а заинтересованно. Третья команда Серии А внезапно обнаружила, что чемпион России и обладатель Кубка чемпионов — это не красивый заголовок для программки, а очень конкретная неприятность на поле.
В раздевалке Дан не делал из себя пророка. Воды глотнул, выдохнул, быстро проговорил главное.
— Они будут добавлять через фланги и вторым темпом из центра. Пруццо нельзя отпускать на полповорота. Конти при смещении встречать раньше. И не закапывайтесь в короткий пас у своей штрафной. Если можно сыграть проще — играйте проще.
Кадыров кивнул. Глаза горели.
— Сам-то уходишь? — спросил он.
— Ухожу, — спокойно сказал Дан. — Теперь ваша работа. И хорошая возможность показать, что «Нефтяник» — это не один человек.
— Это ты сейчас красиво нас поддел, — заметил Лемиш, уже готовившийся выйти.
— А как ещё с вами? Только через самолюбие.
Во втором тайме «Нефтяник» действительно перестроился. Вместо Рзаева вышел Асадов, вместо Гусейнова — Лемиш, и место Латина — Касумов то есть в привычной канве команды так могли говорить по старой памяти, но здесь фактически на поле выходил уже новый атакующий рисунок без Дана как стартовой оси. Игра сместилась. Кадыров и Лемиш начали жить чуть выше и свободнее, Касумов выдвинулся острым центром, а один из форвардов новой конфигурации стал играть как фантазиста — гуляя по всей линии атаки, ныряя под нападающего, уводя защитников во фланг, собирая вокруг себя внимание и освобождая пространство.
Роме стало очень тяжело.
Итальянцы, казалось бы, должны были воспользоваться уходом главной звезды. Но выяснилось, что бакинская команда уже научилась не разваливаться без личного солнца в центре. Наоборот — стала ещё злее. Асадов добавил резкости по краю, Лемиш взвинтил темп, Кадыров полез в промежутки между линиями с тем взрывным упрямством, которое у него было вместо второй кожи.
На пятьдесят седьмой минуте «Рома» все же сравняла. После навеса справа и суматохи на подборе Пруццо оказался первым там, где форвард его класса обязан быть первым. Разворот, удар, 2:2.
Стадион взревел. Итальянцы почувствовали кровь. Но «Нефтяник» не дрогнул. И это было самое важное. Команда не втянулась в чужой ритм, не начала отбиваться с паникой, а наоборот — словно разозлилась на сам факт, что её пытаются прижать.
Семь минут спустя последовал ответ. Сулейманов протащил мяч по флангу, обыграл одного, отдал в центр Кадырову. Тот, не останавливаясь, покатил на Лемиша, а Лемиш тончайшим движением пяткой вернул в коридор. Касумов утащил центрального, защита сжалась, и из второй волны влетел тот самый Кадыров — уже второй атакующий режиссёр схемы, человек свободной роли, — и пробил низом в угол.
3:2.
Вот теперь трибуны загудели по-другому. С уважением. С раздражением. С интересом. С тем самым чувством, когда хозяева не понимают, как эти приезжие вообще осмелились играть у них дома так нагло, так быстро, так свободно — и почему это у них ещё и получается.
Последние двадцать минут были настоящими. «Рома» шла вперед большими силами. Конти раз за разом нагружал правый край. Фёллер искал шанс в рывках за спину. Пруццо бился в штрафной как человек, который считает чужие ворота личной обязанностью. Но Жидков поймал кураж, Ширинбеков подчистил всё, что мог дотянуться, Федоровский пару раз выиграл воздух так, будто именно для этого и был сделан, а впереди «Нефтяник» ещё и огрызался так, что итальянцы не могли бросить назад всех.