Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 5

— Николас, это не смешно, — принялась отчитывать, как она думала, поклонника за вторжение.

На что я выдавила онемевшими губами.

— Сожги, — протянув ей маску и колпак, я продолжала стоять на месте и не помышляла о том, чтобы сдвинуться даже на миллиметр. — И развей прахом, чтобы ни следа.

Проникшись то ли моим серьезным тоном, то ли изнуренным видом, сестра без единого возражения выполнила мою просьбу. Каминный огонь с урчанием поглотил врученную ему дань, а я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, теряя жалкие крохи самообладания.

Я подтянула озябшие холодные ноги к груди, прижала ладони к животу и замерла каменным изваянием. Мираэль опустилась на пол рядом и принялась с тревогой исследовать мое лишенное эмоций лицо.

— Ты… ему… — донеслось приглушенно, будто сквозь плохо проницаемую пленку.

Невысказанный вопрос застыл на полных красивых губах, заставив меня хрипло усмехнуться.

— Отдалась. Да, — я рубанула хлестко рвущимся наружу отчаянием — какой смысл теперь врать сестре.

— Ох, Рея, — она ошеломленно поднесла ладошки к широко открытому рту, после чего бережно сжала меня в объятьях.

— Дарий не знал, кто скрывается под маской…

— Тогда мы обязательно должны ему все рассказать!

— Нет, Мираэль! — я нервно вздрогнула и не заметила, как перешла на крик, требуя: — это моя тайна, которую ты не выдашь! Пообещай!

— Ладно. Обещаю.

Конечно же, я не купилась на подозрительно быстрое согласие сестры. Потому что насмотрелась на ее шалости с самого детства и была хорошо знакома с самыми разными ее хитрыми уловками.

В погоне за желаемым Мира виртуозно могла обвести вокруг пальца даже маму, видевшую любого практически насквозь.

— Поклянись, — я пригвоздила сестру тяжелым взглядом к полу и уточнила во избежание нелепых случайностей: — той самой клятвой.

— Он имеет право знать, — Мираэль не отступала, с упрямством барана продолжая со мной спорить, но я снова резко ее оборвала.

— Не имеет. Дарий — принц, к тому же, известный повеса. Правда ничего не изменит. Он не станет ждать меня целых пять лет, очнись, Мира! Господи, да я даже не уверена, что эта связь значит для него больше покупки очередного скакуна в стойло! — вышло грубовато, и я поморщилась, меняя избранную тактику. Попробовала прибегнуть к тихой мольбе вместо жесткого ультиматума: — пообещай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Насупившись, как будто я стащила и съела ее любимую халву, сестра все-таки сдалась. И как выяснилось, очень вовремя: в центре комнаты голубым свечением проявлялся прямоугольный контур.

Без приготовленных загодя вещей, в чем была, я босиком ступила в открывшуюся воронку, недоумевая, отчего так сильно тряхнуло портал.

Глава 7 В погоне за мечтой

Дарий

Женщина — это вавилонская башня и

лабиринт Минотавра в одном лице.

Ее невинность меняла все.

А может, не невинность, а поселившееся в груди странное чувство, которому я не мог подобрать подходящего названия. Или вовсе треклятый браслет, опутавший запястье и поползший вверх к локтю.

С искательницами славы и приключений было легко — готовые на все ради рассказов о жаркой ночи с принцем, они были не сложной мишенью.

Еще проще было с продажными девицами — услуга за звон золотых монет или услуга за услугу.

А вот чертовка в маске своим поступком загнала меня в тупик, породив потребность докопаться до истины. Испытать близость в полутемной не то комнатенке, не то каморке с незнакомцем вряд ли предел мечтаний для юной девушки.

Тем более, что она ничего не требовала взамен и даже имя свое озвучить отказывалась, словно воды в рот набрала или язык проглотила. Что-то явно ускользало из поля моего зрения, оставшись за рамками уравнения, и я непременно собирался выяснить что именно, даже несмотря на любые попытки мне помешать.

Я придерживал свою то ли спутницу, то ли пленницу за локоть, пока мы в безмолвии шли по безлюдным коридорам. В это же время шестеренки мозга проворно крутились в попытке найти правдоподобную причину ее поведения.

На короткий миг мы остановились у входа в шумную залу, и я потянулся к незнакомке, желая сорвать преграду, мешавшую разглядеть ее лицо. Но девушка испуганно отпрянула, хватаясь подрагивающими пальцами за маску, а потом и вовсе шарахнулась в толпу, увлекая меня за собой.

Не знаю, случайное или намеренное, но ее сопротивление лишь подогревало пробудившийся интерес и заставляло воображение дорисовывать недостающие детали загадочного образа.

Поэтому я скрипнул зубами от злости, когда шут в уже знакомом колпаке увел шельму у меня из-под носа и скрылся вместе с ней, разрезав толпу, словно нож масло.

Гнев во мне стремительно закипал, пока я проталкивался через неровный строй танцующих пар, пока поднимался в гримерку по скрипевшей кривыми ступенями лестнице. Я с силой шарахнул по хлипкой двери, и она, не выдержав удара, слетела с петель и с треском развалилась уже на полу.

— Где она⁈ — я громоподобно проревел на всю тесную душную комнатенку, стискивая кулаки в бессильной злобе.

— О ком вообще речь? — негромко уточнил молодой оборотень, встретивший мой яростный взгляд дерзкой улыбкой.

И от этой его издевки слетели последние предохранители.

— Ты прекрасно понимаешь, о ком я, — я схватил наглеца за грудки и оторвал от земли, поинтересовавшись: — ты ведь знаешь, кто перед тобой?

— Да хоть сам император, — фыркнул парень без тени страха в наглых зеленых глазах, так что мне пришлось отпустить его не солоно хлебавши. — Она не из наших. Оставь девочку, — произнес он уверенно, а я шестым чувством почуял: оборотень не врет.

И это только усложняло задачу.

Я вывалился, словно пьяный, из-за кулис. В бесполезной попытке обшарил зал, метнулся к коридорам и где-то на полпути ощутил, как оборвалась тонкая ниточка, связывавшая нас с беглянкой.

Моя магия вслепую шарила по подземельям и не могла найти потерянный след.

Я молотил кулаками по стене, пока не стесал костяшки в кровь, прислонился лбом к холодной каменной кладке и активировал метку призыва. Не прошло и секунды, как явился брат — в том же идеально завязанном шейном платке с невозмутимым видом, как будто я пригласил его заранее на вечернее чаепитие, а не оторвал от, вероятно, важных переговоров.

Константин что-то спросил, осмотрел меня невменяемого и перенес к себе в кабинет.

— Стоп! Ты лишил невинности девушку, лица которой даже не видел? — черная дымка взметнулась, отделилась от него и весьма чувствительно впечатала меня в стену. — Мой брат идиот. Непроходимый напыщенный глупец!

— Она не снимала маски, сначала не до того было, — я виновато оправдывался, потирая ушибленный затылок, — а потом растворилась в толпе.

— Дар, ты хоть иногда пробовал думать тем, что у тебя в черепной коробке, а не тем, что в штанах? — брат устало опустился в большое мягкое темно-коричневое кресло, уронил лицо в ладони и, не желая видеть, как он выражался, «виновника всех бед его жизни», пробурчал: — давно на тебя не покушались? А что если, ее подослали, чтобы тебя убить?

— Я бы почувствовал, — напористо возразил я, зачем-то защищая незнакомку. — Светлая она. Настоящая.

— Ты вообще ничего не заметил, что помогло бы ее найти? Фамильные драгоценности, приметная родинка? Я не знаю. Шрам? — родственник включил режим главы имперского следственного отдела, по своему печальному опыту зная, что мне проще помочь, чем переспорить врожденное упрямство.

Я же отрицательно мотнул головой и решил опустить детали о миндальном аромате, чтобы брат не подумал, что я совсем уж свихнулся.

— Стой, Мира передавала зелье через курьера, может, она что-то разглядела, — встрепенулся я, хватаясь за соломинку, как утопающий.

* * *

Спустя пару минут мы уже ломились в особняк ле Вьен, бесцеремонно нарушая покой его обитателей.