Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 38

Образы, которые транслировало ее воображение, мало чем отличались от тех, что принадлежали Рее. Разве что углом обзора и какими-то незначительными мелочами, что, к сожалению, не приближало к разгадке.

К обеду четвертых суток ищейки изрядно вымотались, но не собирались останавливаться. Следующим они пригласили Этьена Фабри. Он появился в комнате, окутанный едва различимой дымкой тумана, и устало опустился в кресло. Крейг, тот менталист, который настаивал на проверке Реи, потянулся к нему, но Мрак предостерегающе покачал головой.

— Не советую лезть в мой разум. Не вывезешь, — Этьен прищурился, скользнув взглядом по подобравшимся магам, и с тенью обреченности проронил. — Никто из вас не вывезет.

Я знал Мастера Теней не первый год и прекрасно понимал, что он не бравирует поселившейся в его душе тьмой, не шутит и не преувеличивает. Но молодой мозгоправ был слишком самонадеянным и горячим, чтобы смирить гонор и трезво оценить опасность, которая могла поджидать его в чужом рассудке.

В ответ на предупреждение парень лишь самонадеянно ухмыльнулся, коснулся Фабри магией, а в следующую секунду едва различимый вихрь смел его со стула и прижал к полу. Крейга скрутило и скрючило, прожилки его вен почернели и набухли, мы же все впали в ступор. Смотрели, как амбициозный менталист катается по полу, воя от боли, и попросту не знали, что предпринять.

Единственным, кто смог разрешить ситуацию, оказался Этьен. Он молниеносно вскочил со своего места, схватил подопечного брата за шкирку и отвесил тому хлесткий подзатыльник.

— Рви связь, идиот!

Как ни странно, грубое воздействие возымело эффект ледяного душа. Парень обрубил установленный им же канал, болезненно выдохнул и сполз к ногам Мрака, обливаясь холодным потом.

Когда все вернулось к исходным вводным — Крейга напоили восстанавливающим зельем и уложили на свободный диванчик в дальнем углу комнаты, я стер ироничную ухмылку с физиономии, а Фабри растекся по предназначенному ему креслу, Константин достал хорошо знакомый всем присутствующим артефакт.

— Не возражаешь?

— Нет, — Этьен легкомысленно пожал плечами и без промедления дотронулся до реликвии, предварительно макнув молодых менталистов в их поспешность и не сдержанность. — Я бы и так показал и рассказал все, что мне известно. Но вам же было важнее доказать, что я ошибаюсь.

Сокурсница пострадавшего мозгоправа гневно сощурилась и открыла рот, чтобы что-то возразить. Но не успела вымолвить и слова, как кабинет заволокло дымно-сизым туманом, и нас всех словно затянуло за грань. Смотреть на изнанку чужими глазами было странно, но познавательно. Мы вместе с Фабри бродили извилистыми тропами, рисовали неизвестные никому из нас руны кровью и в каждом месте преступления натыкались на непреодолимую стену, отрезавшую нас от слабо читаемого следа, тянущегося вдаль.

Это были самые странные воспоминания, которые нам довелось увидеть за последние четыре дня. Но и они лишь подкидывали новые неразрешимые вопросы.

— Что скажешь, Мрак? Тебе единственному удалось хотя бы уловить обрывки ауры. Кто это? Старый опытный маг, проведший запретный ритуал? — брат хищно втянул воздух, просчитывая в уме десятки вероятностей и не отметая даже самых сюрреалистичных, все же остальные напряженно застыли, пока Этьен барабанил длинными аристократичными пальцами по подлокотнику и хранил молчание.

— Не знаю. Не уверен. Это может быть кто угодно. Отчаявшийся некромант, решившийся на смертельно опасный обряд. Или кто-то из выгоревших, кому обещали вернуть силы, но обманули. Или какой-то молодой дурак, по ошибке влезший в запретную секцию библиотеки и обнаруживший черный гримуар. А может, кто-то, увешанный амулетами с ног до головы.

— А, может, сам ректор? — запальчиво воскликнула девушка-ищейка, и в помещении повисла запредельная тишина, хоть оно и было укрыто надежным пологом.

Предположение было безумным, но приходило в голову каждому из нас. Я крутил его последних пару дней, видимо, и Константин тоже рассматривал подобное развитие событий. Брат растрепал волосы пятерней, выдержал небольшую паузу и сосредоточенно произнес.

— Есть один способ проверить. Если Юлиус воспользуется собственной неприкосновенностью и откажется дать показания, скорее всего, он виновен.

Глава 30 Ответы ближе, чем кажется

Рея

За притяжение влюбленных

гравитация не отвечает.

— Как вам удалось затащить лорда Байнса на допрос? На нем же стоит такая защита — ни одному менталисту не расплести.

Я по-прежнему находилась в покоях Дария, ведь мораторий на учебу все еще действовал, и очень внимательно слушала своего принца, который пересказывал события ушедшего дня. Правда, как я ни старалась, никак не могла представить нашего гордого ректора, смиренно склонившего голову и обстоятельно отвечающего на вопросы ледяного дракона.

— Ты удивишься, но Юлиус явился сам. Добровольно дал клятву и постарался пролить свет на преступления.

— Безрезультатно?

— Ага. Отгадка пришла откуда не ждали. Когда мы уже отчаялись и, кажется, перебрали всех от почтенных профессоров до раздатчиц в столовой, в дверь постучалась секретарь ректора.

— Леди-мышь?

— Она самая. Прюденс решила любезно предложить проверяющим чаю с пирожными, а Константин заключил ее в кокон и заткнул рот кляпом. Он первым ощутил вибрации, исходящие от ее карманных часов. Они тянули энергию из окружающего пространства и пытались пробиться сквозь выставленные нами заслоны.

— Не может быть! — воскликнула я ошеломленно и приподнялась на локтях, силясь собрать воедино ускользающую картину. — Никогда бы не подумала, что эта посредственная служащая способна заманить не последних магичек в хитроумную ловушку и выпить их до дна.

На какое-то время между нами с Даром повисла пронзительная тишина. Я с трудом переваривала обрушившуюся на меня информацию, он терпеливо ждал. И только после того, как я коротко кивнула своим мыслям и перебралась к принцу на колени, он заговорил.

— Я тоже не верю, что она спланировала подобную многоходовку сама. К тому же, как-то ведь к ней попал этот интересный механизм. Но…

— Но?

— Формально у нас больше нет причин оставаться в Академии. Завтра утром мы вернемся в столицу вместе с Прюденс, обстоятельно ее допросим и зафиксируем в протоколе все, что удастся выудить из недр ее сознания.

Бам. Мое глупое сердце громыхнуло и замерло. Пропустило удар. Понимание, что это наша последняя с Дарием ночь свалилось на плечи гранитной плитой и вышибло воздух из легких. В носу предательски защипало, слезинка повисла на ресницах и бусиной стекла вниз по щеке.

И я хотела спрятать лицо на груди у любимого мужчины, но он не позволил. Обхватил мой подбородок пальцами и бережно стер влагу с кожи губами.

— Последнее, чего я желаю, так это расставаться с тобой. Я бы забрал тебя в Эллею, если бы мог.

— Но тебя зовут обязанности, отбор, долг.

— К сожалению, — после мимолетного промедления согласился Дар, а я по-детски жалобно всхлипнула.

— Обещай, что не позволишь никому встать между нами.

— Обещаю. Я буду думать о тебе каждое мгновение, принцесса.

И столько было горячности и искренности в его словах, что поток чувств прорвал плотину моих страхов и опасений. Не знаю, кто из нас потянулся друг к другу первым, но уже в следующую секунду я оказалась распластанной на кровати, а Дарий навис сверху. Он долго всматривался в мое лицо, как будто старался запечатлеть каждую черточку, после чего аккуратно прикусил мою нижнюю губу.

От этой болезненной ласки мое тело прошило электрическим разрядом, и я забыла, как дышать.

Принц любил меня трепетно и нежно. Целовал шею, ключицы, грудь. Его руки рисовали узоры на моем животе, жадно сжимали бедра, требовательно скользили вверх, окуная в кипящую лаву. И я принадлежала ему без остатка. С силой стискивала атласную простынь, выгибалась и оставляла краснеющие бороздки-клейма у Дара на спине.