Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 37

— Ты, правда, думаешь, что в этом есть необходимость? — на пару секунд в комнате повисла такая могильная тишина, что даже мне стало трудно дышать. — Рея — истинная моего брата. На нее в стенах Академии было совершено, как минимум, одно покушение. Именно она сообщила Дарию о последней жертве. Неужели ты полагаешь, что адептка ле Вьен настолько глупа, чтобы убить кого-то и собственноручно привести в Фаргис отряд дознавателей?

Аргументы, предъявленные Константином, были ровно в той мере бронебойными, что возражений больше ни у кого не нашлось. Проявивший инициативу парень хмуро потупился, а я, наконец, дотронулась до прохладного металла и невольно зажмурилась от вспышки света, разрезавшей пространство.

Реликвия из сокровищницы если не самого императора, то ледяного дракона была сродни произведению искусства. Она транслировала картинки с мест убийства, свидетелем которых я стала, с такой яркостью, что изобретательности создателя этого чуда мысли можно было только позавидовать. Детали иллюзорного марева были удивительно подробными и мельчайшими — я бы не воспроизвела точнее.

— Вот видишь, Крейг, Рею можно смело исключать из списка подозреваемых. Более того, у нее банально нет мотива. Девчонка обладает магией такой мощи, о которой ты можешь мечтать. Ей нет нужды брать у кого-то силу взаймы.

На этом и порешили. Константин мгновенно потерял ко мне интерес и молниеносно переключился на следующего адепта, а мы с Даром перенеслись в покои, которые ему выделили в прошлый визит. Я вновь поразилась роскоши убранства и не упустила случая понежиться в просторной ванной. Я погрузилась в теплую воду до самого подбородка и блаженно прикрыла веки. Приятная истома разлилась по телу, долгожданная расслабленность проникла в каждую клеточку.

Вдоволь насладившись удобствами, коих я была лишена в своей спартанской комнатенке, я методично вытерла остатки влаги полотенцем и облачилась в рубашку Дария, которую он предусмотрительно оставил. Мне хотелось пропитаться его запахом от макушки до кончиков пальцев. В гостиную я вплыла разомлевшая и распаренная, да так и застыла.

— Оу.

Пока я отдавалась на волю водной стихии, мой любимый принц задернул плотно шторы, зажег десятки свечей, организовал потрясающий воображение ужин и умостился на краешке кровати, терпеливо ожидая моего возвращения.

— Проголодалась?

— Ужасно!

Дар кормил меня прямо из рук, а я поглядывала на него влюбленно и не могла решить, что из добытых им яств вкуснее — сочное мясо с румяной корочкой, экзотические фрукты или восхитительное абрикосовое пирожное с воздушным кремом.

И все было идеально в нашем уединении ровно до тех пор, пока принц не замер и не нахмурился.

— Что случилось?

— Твоя подруга.

— Лита?

— Мелисса. Воздействие менталиста оказалось слишком сильным.

— Она…?

— Жива, но без сознания. Ее перенесли в лекарское крыло.

— Я могу ее навестить?

— Сейчас вряд ли в этом есть смысл. Ее погрузили в целительную кому.

Глава 29 Сколько веревочке ни виться

Дарий

Правда скрывается в самых

неожиданных местах.

Стоило мне поведать Рее о произошедшем несчастье, как атмосфера в покоях резко переменилась. В один момент стало темнее, несмотря на множество горящих свечей, тоскливее и как-то безнадежно, что ли. В глазах истинной поселилась неизбывная тревога, граничащая с паникой, и я принялся мысленно корить себя за то, что не придержал информацию.

Хотя… рано или поздно Ри все равно бы обо всем узнала. Пусть лучше от меня, чем от кого-то постороннего.

— Не изводи себя, родная. Блум получает самый лучший уход и необходимую помощь. Я уверен в том, что скоро все наладится.

Я перетащил Рею к себе на колени, прислонился щекой к ее макушке и начал баюкать, словно маленького ребенка, которому привиделся кошмар. Я гладил ее озябшие запястья, целовал плечи и делился магией, каплю за каплей прогоняя стылый холод, сковавший внутренности моей любимой женщины.

Только вот Ри никогда не была наивной глупышкой и с легкостью могла связать причины со следствием.

— Это происшествие с Мелиссой случайность или закономерность? Она может быть причастна к убийствам?

Странно или нет, но те же вопросы я задал брату, пока его мозгоправы недоуменно переглядывались, растерянно шептались и обсуждали, что стало отправной точкой для внезапного обморока адептки.

— Не думаю. Константин и его ищейки ничего не обнаружили в памяти твоей подруги. По крайней мере, в тех пластах, куда они дотянулись. Проникать глубже они не рискнули, слишком опасным мог быть эффект от их вмешательства.

— Это все похоже на жуткий сон, — Рея всхлипнула и прильнула ко мне теснее, утыкаясь носом в шею.

— Который непременно закончится. Просто нам всем нужно немного потерпеть. Останешься сегодня со мной?

— Конечно.

Даже если бы ответ был иным, я бы все равно не отпустил свою истинную. Не тогда, когда злоумышленник свободно разгуливал по Академии и виртуозно избегал разоблачения. Я погасил свечи привычным жестом, уложил Рею в постель и сам лег рядом. Обнял ее крепко, прижался грудью к ее спине и устроил ладонь на плоском животе. Так мы и уснули, сплетшись в единое целое, с верой в лучшее будущее и робкой надеждой на то, что вскоре все разрешится.

А утро принесло новые допросы и очередные треволнения. Еще один маг, воздушница с короткими пшеничными волосами и выбритыми висками с третьего курса потеряла сознание, стоило менталистам пробиться сквозь ее защиту. Правда, быстро пришла в себя. Выпускник с факультета некромантии едва не поднял учебное кладбище, так сильно перевозбудился. Худой нескладный целитель с перепуга перепутал потоки и погрузил сам себя в продолжительный сон.

В общем, каждый из студентов реагировал на не слишком приятное воздействие по-разному. Но ни один из них не походил на кровожадного маньяка. Артефакт исправно записывал чужие воспоминания, но картинка по-прежнему не складывалась.

Когда с опросом адептов было покончено, брат и его подчиненные переключились на преподавательский состав. Первым в кабинет ректора, который был отдан для нужд следствия, пригласили профессора истории. Сухонький маг обвел нас всех неодобрительным взглядом, пробормотал что-то вроде «О времена, о нравы!» и принялся распекать Константина.

— Вы понимаете, что срываете учебный процесс? Студенты вместо того, чтобы готовиться к предстоящему зачету и впитывать знания, шарахаются по Академии бледными тенями. Мы отстали от учебного плана на целых четыре дня. Это немыслимо! Я буду жаловаться.

— Ректору?

— Самому императору!

Грозно выплюнул преподаватель, пытаясь прожечь на месте наследного принца дыру, а мой обычно невозмутимый брат впервые за долгое время растерялся и не нашелся с ответом. Если бы ситуация не была настолько критичной и серьезной, я бы, наверное, рассмеялся. Никто в государстве не мог поставить главного дознавателя в тупик, а низенький сухощавый старик справился с этой задачей мастерски. За какие-то пять минут.

Вторым в нашем списке значился куратор Реи и мой бывший наставник. Арт, как и всегда, излучал спокойствие и непоколебимость. Он был готов сотрудничать, ничего не утаивал, напротив, пытался сосредоточиться на деталях и ничего не упустить. Он рассказывал обо всем подробно и обстоятельно, строил догадки и вместе с нами разрабатывал версии. Уж в ком, в ком, а в де Бри я не сомневался. Он отличался прямотой и бескомпромиссностью и никогда бы не нанес удар в спину.

Третьей нас посетила Виктория. Она грациозно опустилась на свободный стул, мягко склонила голову набок и грустно улыбнулась. Если бы супруга Арта захотела, никто бы из присутствующих здесь магов не смог сломать ее охранки. Но она без колебаний опустила щиты и предстала перед нами, как раскрытая книга.

— Я поделюсь всем, что видела. Надеюсь, это поможет.