Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 26

— Прогуляемся? — предложил Дар после затянувшейся паузы и протянул ладонь, в которую я без раздумий вложила свои пальцы.

— С удовольствием, — прошелестела я негромко и с нескрываемым удовлетворением отметила, что принц старательно подстраивается под мой неширокий шаг.

Территория Академии была огромной и завораживающей. На Островах весна наступало намного раньше, чем в столице, и сейчас в Фаргисе все пробудилось от зимнего сна и пело. Буйный плющ изумрудного цвета раскинулся вдоль каменной стены и устремился к самому небу. Амариллис, не подчиняясь законам природы, а повинуясь воле мага-эстета, расцвел. Феи-хранительницы, растревоженные сначала масштабными испытаниями, а потом не менее масштабным торжеством резвились и выделывали такие пируэты, что я им невольно завидовала.

— Я знал, что ты заберешь трофей, Рея. Хоть и сильно за тебя переживал, — неожиданно признался Дарий, а я удивленно выдохнула.

— Почему?

— Потому что ты всегда была упертой. Ты даже в детстве отказывалась уступать нам с Константином в играх. Он, кстати, сказал, что я дурак.

— Отчего? — повторила я глупо и почувствовала, как следующая фраза Дара проливается бальзамом на мое израненное самолюбие.

— Оттого что не замечал очевидного у себя под носом. Я должен был сразу догадаться, кто скрывается под маской.

Ровно на пару мгновений принц остановился, чтобы что-то разглядеть в моих глазах, а потом лукаво улыбнулся, отчего бабочки в моем животе проснулись и принялись заполошно метаться.

— Ты мне доверяешь? — проговорил он, хитро прищурившись, и, получив мое «да» улыбнулся еще шире.

Поток ветра оторвал нас обоих от земли, поднял высоко вверх, и мне пришлось вцепиться в мощные плечи Дария, чтобы не упасть. Воздушная стихия, которой Дар искусно управлял, устроила нам головокружительные взлеты и не менее головокружительные падения. Она подбрасывала нас, отправляла в крутое пике и подхватывала в последнюю секунду около самой травы.

Волосы Дария растрепались, верхняя пуговица на его рубашке расстегнулась, и теперь он меньше всего походил на одного из правителей, и все больше смахивал на беззаботного студента. Он громко смеялся, прижимал меня все крепче, а я влюблялась в него все сильнее и впитывала каждый момент, понимая, что вскоре нам придется расстаться.

— Я скучал, Рея. Я очень скучал.

— Я тоже.

Искренне произнес Дар, и я откликнулась послушным эхо, и своим откровением запустила очередную цепочку неизбежных событий. Принц провел нас потайными тропами, известными только выпускникам, проигнорировал дверь и перенес нас через балкон.

Он зашел внутрь покоев, которые ему любезно выделил ректор, держа меня, словно пушинку, а я озиралась по сторонам и открыто завидовала высокопоставленному гостю. В отличие от адептов, ютившихся в небольших комнатенках без особых излишеств, Дарию достались самые настоящие хоромы. С большущим диваном, уютными креслами, мягкими пуфами, стеклянным столиком с вазой с экзотическими фруктами, роскошной ванной и громадной кроватью, где хватило бы места, чтобы устроить там целый турнир по фехтованию.

Но все это я отметила мимолетно, утопая в омуте глаз принца.

— Покажешь? — он бережно опустил меня на ноги и настойчиво дотронулся до запястья.

Даже сквозь ткань я ощутила жар и не стала спорить. Зачем?

Я закатала рукава, обнажила кожу и вместе с Даром уставилась на свои кисти. От его прикосновения узор вновь проявился и полыхал золотом, как будто мои руки только что окунули в краску.

И это было так красиво, так завораживающе, что принц не устоял. Тряхнув головой, он поймал мои ладони, скользнул пальцами вверх по предплечьям, замер на миг. Издал сиплый то ли рык, то ли стон, притянул меня к себе и впился полубезумным поцелуем в мои губы.

«Наверное, завтра я пожалею».

Разумная фраза вспышкой мелькнула в воспаленном сознании, так же стремительно растворилась под напором требовательным ласк, и я провалилась в блаженную негу.

Глава 22 Она моя единственная

Дарий

Больше всего я хочу прийти

к тебе и лечь рядом. И знать,

что у нас есть завтра.

Я хотел сделать все иначе. Хотел рассказать Рее о том, какая она исключительная, невероятная, необыкновенная. Я хотел признаться, как сильно меня потрясла наша связь, как преобразила, как превратила из легкомысленного повесы в совершенно другого человека, но…

Стоило мне только дотронуться до руки истинной, как все мои намерения превратились в пыль. Здравомыслие улетучилось, вместе с ним испарилась рациональность, остались только голые инстинкты, настойчиво требовавшие покорить, подчинить, присвоить.

Я прилип взглядом к опутавшим запястья Реи золотистым линиям, точь-в-точь повторявшим рисунок на моих предплечьях, и пропал. Я утонул в медово-карих омутах, на дне которых плескался живой огонь, и не выплыл.

— Что же ты со мной делаешь, маленькая?

Прошептал я едва различимо и с рваным вздохом набросился на стоявшую в преступной близости от меня девчонку. Я дернул Рею на себя так, что она впечаталась мне в грудь, приник к ее податливым мягким губам, как путник, добравшийся до спасительного оазиса в раскаленной пустыне, и потерял хлипкие крохи еще имевшегося контроля.

Ловким жестом я избавил Рею от мантии, скинул с себя китель и остался в одних рубашке и штанах. Ненадолго прервав поцелуй, я очертил кончиками пальцев овал идеального лица, скользнул вниз по тонкой изящной шее, погладил пульсировавшую суматошно жилку и застыл у ямочки между острыми девичьими ключицами.

Время завязло и загустело. Во рту пересохло так, словно я не пил ничего целую неделю. Пульс набатом отдавался в висках, а кровь гулко циркулировала по венам. Рядом со своей истинной я терял голову напрочь и становился сплошным оголенным нервом.

Я не помнил, как перенес нас обоих на кровать. Не помнил, как содрал с себя чертову рубашку, как расправился с остатками одежды Реи. Я очнулся только тогда, когда накрыл собой манящее тело ле Вьен, и не смог сдержать гортанного низкого стона.

Волнительная дрожь охватила нас обоих. Опутала от макушки до самых пяток. И запустила неведомое доселе волшебство.

— Связь истинных сейчас огромная редкость. Она величайший дар, который может обратиться проклятьем.

— Ты не перепутаешь ее ни с чем, если обретешь пару. Вы проникнете друг другу под кожу, сольетесь в единое целое и не сможете дышать по одиночке.

Когда-то давно, когда я был подростком, и дед рассказывал истории о единстве душ, я думал, что он преувеличивает. Я прятал скептическую ухмылку в кулак и не верил, что подобное возможно. Но теперь мне стало не до смеха.

Я горел в раскаленном пламени, взметнувшемся до самого балдахина, вместе с Реей и не понимал, почему огонь не причиняет мне никакого вреда. Рассыпался на тысячу маленьких разрозненных искр, обратился в воздух и почувствовал, что стихия приняла истинную.

«Это наша женщина».

«Отныне и во веки веков».

«Мы никому ее не отдадим. Не уступим».

Негромко, но твердо шептал ветер, а я упоительно ласкал извивающуюся подо мной девушку, срывал с ее губ поцелуй за поцелуем и стремился прорасти в нее так глубоко, чтобы никто не смог оторвать.

Вот Рея прогнулась еще сильнее, как будто тоже пыталась стать частью меня. Все мое существо прошило острой вспышкой удовольствия, звезды рассыпались перед глазами, и эта реальность перестала существовать.

Нас словно выкинуло в другое измерение, где краски были ярче, звуки громче, а испытываемые эмоции мощнее во сто крат.

— Ты самое дорогое, что у меня есть.

Я признался истинной после того, как сумел немного перевести дух, и прижался губами к ее виску. А после мы вышли на балкон, и я вновь накинул на нас полог невидимости, памятуя о предостережении, которым меня наградил Константин перед визитом в Фаргис.

«Помни, Рея находится в большой опасности. Расторгнуть контракт с Академией и перенести ее во дворец под нашу защиту невозможно. Пока мы не знаем наверняка, кто враг, нельзя показывать, что она твоя главная слабость».