Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 24

А дальше произошла самая настоящая магия. Острый огненный клинок прошил вставшую у него на пути водную струю, разнес чужой щит и остановился в паре миллиметров от шеи брюнетки.

— Очко ле Вьен.

На пути к финалу Рею пытался остановить маг ее родной стихии — огневик с густыми ярко-рыжими волосами, кольцом в левом ухе, ехидной ухмылкой и опасным прищуром по имени Лейт. Для первокурсника он умел не мало, легко создавал огненные вихри, сыпал фаерболами и, на первый взгляд, был близок к тому, чтобы обойти зарвавшуюся сокурсницу.

Только вот Ри не смущали ни скорость, ни напор, ни целеустремленность, с которой ее атаковал соперник. Она парировала удар за ударом, не теряла концентрации, как будто использование магии не тянуло из нее силы, и грациозно завершила бой, приземлившись позади противника и опутав его пламенными силками, которые не могли ранить упавшего на землю и замершего парня, но и двинуться ему не позволяли.

— Ура-а-а!

— Давай, катастрофа! Жги! Я на тебя поставил!

Громче всех заорал тот самый талантливый первокурсник, чью победу пророчил сам ректор, я же почувствовал, как меня ошпарило, словно кипятком. Неведомая доселе ревность прокатилась по венам, скрутила внутренности тугим жгутом и заставила меня хватать ртом воздух.

Я и не подозревал, как глубоки и многогранны были мои чувства к Истинной, и не мог и представить, каких трудов мне будет стоить усидеть на месте и не учинить грандиозный скандал.

Мысленно я сворачивал шею Кристоферу Вейлу, как какому-то беспомощному кутенку и развеивал его прах по ветру. А в реальности стискивал подлокотники кресла до боли в костяшках и направлял излишки энергии внутрь.

Конечно, позже меня или настигнет пренеприятный откат, или догонит сокрушительный срыв, но это меньшее из зол. Большее — это, если я не удержу поводья гнева и пролью кровь ни в чем не повинного птенца на глазах у преданных империи адептов и не менее верных преподавателей.

— Вейл, Блум, наизготовку!

Разлетевшиеся по арене слова, усиленные магией, сместили фокус внимания очень вовремя. Они вылились мне на голову, словно ушат ледяной воды, отрезвили, вернули способность рассуждать куда более здраво.

Черная дорожка, вырвавшаяся из-под моих пальцев и оплавившая древесину (да, воздушники тоже имеют парочку козырей в рукаве) остановилась. Стихия превратилась в послушную кошку, ласково льнущую к моим ногам. Гул, поселившийся в ушах, исчез и больше не мешал впитывать любой, даже едва различимый звук.

— Ну что, Ваше Величество, поддержите кого-нибудь из следующей двойки? — спрятав понимание в глубине глаз, из болотных ставших практическими изумрудными, поинтересовался Арт и лукаво мне подмигнул.

Он видел, как я старательно боролся с собой, чтобы не допустить непоправимое. Он знал, что запястья Реи оплетают золотые браслеты с неповторимым рисунком, испокон веков проявлявшимся в моей семье. И, с вероятностью, стремившейся к бесконечности, меня дразнил.

Только вот я, в ответ на его провокацию, повел себя не как мудрый принц, а поступил, как желторотый юнец, в чьих жилах течет бесшабашность, сумасбродство и ничем не оправданная рисковость.

— Тысячу на девчонку!

— Не переживаете за казну? Не опустеет? — снова подначил меня де Бри, но я лишь твердо отчеканил.

— Блум положит на лопатки этого выскочку.

Когда я произносил эту фразу, под ребрами и близко не плескалось ни капли уверенности, но каково было мое удивление, когда девчонка с синими волосами, вопреки всем прогнозам, пробилась в последний круг.

По всем канонам подающий большие надежды парень, проявивший чудеса изворотливости в лабиринте и не уступивший в дуэли с наставником самому Арту, должен был расправиться со своей визави и не вспотеть. Но вот, он лежал, распластанный по поверхности, не мог издать ни единого звука и признавал безоговорочное поражение.

А я принимал поздравления де Бри в честь выигранного пари и гадал, что же на самом деле случилось. Вейл недооценил девчонку, с которой его свел жребий? Блум на поверку оказалась неограненным алмазом, а не пустышкой? Или этой мой ветер все-таки вырвался на свободу и расставил фигуры на шахматной доске, как ему вздумалось?

Глава 21 Победа, дружба, любовь. Что выберешь?

Рея

Тех, кто упорно отказывается

сдаваться, невозможно победить.

Да, еще каких-то пару часов назад я сама уговаривала приятельницу не давать слабины, но, если быть до конца честной, по-настоящему не верила, что ей удастся дойти до последнего круга. Но вот Кристофер покидал, арену, растирая грудь, как будто что-то по-прежнему на нее давило, а Лисса разминала затекшие запястья, пока я мешкала.

— Не дай ее ангельской внешности ввести тебя в заблуждение. Поднимай щиты сразу, Ри.

— Почему ты поддерживаешь меня, а не сохраняешь нейтралитет?

— Потому что тебе приз из рук принца нужнее, чем всем нам.

Озорно подмигнув, Крис задержался на пару мгновений, чтобы шепнуть совет мне на ухо, а потом растянул губы в широкой улыбке если не победителя, то просто славного парня и слился с толпой, которая приветствовала его очень тепло. Друзья-первогодки, не попавшие в число финалистов, смотрели на него с неприкрытым восхищением. Старшекурсники, поставившие на Вейла и потерявшие с десяток серебряных, ободряюще хлопали его по спине и обещали поделиться парой обманных трюков и заклинанием зеркала высшего порядка. Девчонки с целительского влюбленно вздыхали и робко тупились, когда Кристофер протискивался мимо них и случайно одаривал одну из счастливиц коротким взглядом.

Но больше всего меня ошеломила Аннабет. Продравшись сквозь плотно окружавшее Вейла кольцо обожателей, она дотронулась до его запястья и принялась что-то с жаром говорить. А друг не только не оттолкнул Клере, а замер, остолбенел, как если бы она делилась с ним чем-то важным.

«Это что еще за чертовщина?», — мелькнуло у меня в голове и тут же выветрилось, потому что невидимый гонг сурово сообщил о том, что время, отведенное на передышку, истекло.

Сидевшие на трибунах люди окаменели и будто перестали дышать. Стало так тихо, что я слышала и шорох песка, устилавшего поверхность, по которой я ступала, и грохот моего гулко колотившегося сердца, и шелест ветра, игравшего с выбившейся из моей косы прядью.

— Клянусь биться…

— Клянусь уважать…

Мы с Мелиссой обменялись ритуальными фразами, и только в это мгновение, когда в меня едва не врезалась огромная воздушная волна, я осознала, что мы не дурачимся в пустынном тренировочном зале.

Не будет ни уступок, ни поблажек, ни послаблений. Ничего.

Защиту я растягивала впопыхах, потому что оказалась совсем не готова к натиску подруги. Лисса наступала агрессивно, вкладывала в заклинания такую мощь, о существовании которой я не подозревала. Неужели и со мной она раньше сражалась вполсилы?

Бо-о-ом.

Это у меня загудело в ушах от очередного вихря, попытавшегося взломать незримую броню.

Ба-а-ам.

Это во рту разлился привкус железа.

На лице у Мелиссы застыло выражение крайней решимости. На лбу крупными буквами светилась вожделенная цель — доказать, что она лучшая из лучших, а не просто среднячок, которым все привыкли ее видеть.

Ее глаза азартно сверкали. Ярко-синие локоны, обожженные пламенем, развевались. А руки методично выводили пасы.

Я не поняла, как она прошила мою оборону, но уже в следующую секунду из легких исчез кислород. Я задыхалась, хватала ртом воздух и бледнела, но отказывалась признавать поражение.

Брызнула ярко-алая кровь из носа и потекла вниз по подбородку. Колени задрожали. Дарий вскочил на ноги и подался вперед, впиваясь пальцами в перила.

— Сдавайся, Рея!

Беззвучно выводили его губы. Громогласно вторили ему преподаватели. Ну а я заткнула уши ладонями и прикрыла веки.

«Я не уступлю».

Пробормотала я бесшумно и сконцентрировалась. Мелисса так сильно увлеклась своей удушающей спиралью и вошла в раж, что перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Она не заметила, как огненный ручеек устремился в ее сторону, не почувствовала, как он облизал подошву ее сапог, и вскрикнула только тогда, когда пламя охватило ее брюки.