"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 419
Девушка продолжала напряжённо смотреть на него, до белизны в пальцах сжимая столешницу, и Харийд понял, что, вероятно, визит его прошёл впустую. А ведь прадед говорил, что с сумеречниками тяжело. Но девчонку было откровенно жалко. Тем более Харийд сомневался в её причастности к краже и убийству. Зачем убивать ножом, если ты хаги и можешь убить куда более эффективным способом? И зачем тебе какие-то камни, если ты можешь с помощью своих сил найти много других камней?
— Если не нравится мысль обратиться за помощью к нам, то войди в доверие семьи Вотый, — устало добавил Харийд. — Эти защитят и от сумеречников. Ладно, я пойду, но ты, пожалуйста, не забывай мои слова. Я не соврал тебе: мы действительно другие.
Когда Харийд вышел в коридор, Шидай уже успел выйти из соседней комнаты, где был всё это время, и Давий продолжил говорить уже не со стеной, а с заинтересованно слушающим лекарем.
— Уже всё? — удивился Шидай и заглянул в комнату, где увидел застывшую в напряжённой позе Майяри.
— Да, — Харийд поспешил прикрыть дверь. — Спасибо вам.
— Ну что ты, — Шидай весело улыбнулся, — шантажистам не прислало говорить «спасибо».
Как только за хаги закрылась дверь, Майяри медленно, как на плаху, и с теми же ощущениями опустила голову на стол и закрыла глаза. Её падение в бездну началось. Тайна, известная двум, уже не тайна. Она шесть лет — целых шесть лет! — оставалась в тени в облике самой обычной человечки-магички. Теперь же она хаги-сумеречница с хаггаресскими браслетами на руках, вляпавшаяся в тёмную историю. Привлекающая внимание, необычная и беззащитная. Беззащитная… Не такой видела она себя в своих будущих встречах с… семьёй! Она должна была стать сильной, чтобы суметь отстоять саму себя, но, видимо, и этот побег окончится неудачей. Что делать?
Вспомнились слова этого Харийда, убеждавшего её, что она всегда может надеяться на помощь его сородичей. Майяри никогда не общалась с другими хаги, сознательно избегая встреч с ними. И ей совсем не хотелось проверять, сказал ли мужчина правду.
Втереться в доверие к Вотым? Майяри не удержалась от нервного смеха, вспомнив господина Ранхаша. Втереться в доверие к нему? Наверное, проще проникнуть во дворец хайнеса. Да и вызывать доверие она совсем не умеет.
Ей нужно бежать. У неё пока нет таких сил, чтобы справиться с теми проблемами, что навалились на её плечи. Да, ей нужно скрыться! А став сильнее, она вернётся и расставит всё по своим местам.
Как и ожидал Шидай, его выходка с Харийдом не прошла незамеченной для Ранхаша. Едва он вошёл в кабинет, как господин вперил в него тяжёлый взгляд.
— Уже донесли? — усмехнулся лекарь и опёрся бедром на край стола.
— Зачем? — спросил Ранхаш. — Ты знаешь, на неё охотятся. Он мог быть подсыльным.
— Мог, — покладисто согласился Шидай, — но я решил рискнуть.
— И привести опасность в наш дом? — вскинул брови Ранхаш.
— Ты сам её привёл, — напомнил Шидай. — К тому же в доме были только девочка и Давий, а вокруг дома куча охраны. Викан же в отъезде, ловит кого-то по местным деревням. Тут скорее преступники рисковали, сунувшись за девочкой.
— Так зачем? — повторил Ранхаш.
— Ну, — Шидай задумчиво почесал подбородок и поморщился: побриться он не успел, — в тюрьме этот Харийд как-то странно реагировал. Он словно бы смущался… Нет, не то чтобы смущался, как-то терялся. Если помнишь, нам его отрекомендовали как бабника и балагура. Разве подобный мужчина будет теряться и робеть? А тут он ещё с такой настойчивостью просит… нет, требует позволить ему встретиться с девочкой. Мне стало любопытно, что же такого он хочет ей сказать.
— И он сказал что-то интересное? — прищурился Ранхаш.
По губам Шидая скользнула лукавая улыбка, совсем не увязывающаяся с печальным вздохом.
— Увы, он только заверил её в своей готовности прийти на помощь в любое время дня и ночи, в особенности ночи. Видимо, наша дикарка крепко зацепила его ветреное сердце.
Ранхаш прищурился ещё сильнее, и Шидай добавил уже куда искреннее:
— Я не вру! — и поспешил сменить тему: — А здесь есть что-то новое?
— Нет, — Ранхаш в свою очередь, чувствуя недосказанность со стороны лекаря, решил не делиться своими недавно возникшими предположениями.
— И как мы поступаем дальше?
— Сколько Амайяриде нужно на восстановление?
Шидай перестал улыбаться и напрягся.
— Недели две, — наконец ответил он. — Но это только на лечение болезни. С её худобой Давий, думаю, месяца за три справится.
Худоба девушки Ранхаша мало интересовала.
— Значит, через две недели она возвращается в школу, — решил он.
— Боги, Ранхаш! — Шидай неожиданно вспылил. — Ловля на живца, особенно если в роли живца выступает предполагаемый свидетель, самый дурной метод! Ты мне сам только что говорил про опасность!
— Я всё продумал, — спокойно ответил Ранхаш.
— Всё продумать невозможно! Слушай, Ранхаш, — Шидай опёрся на стол и подался вперёд, — ты ведь помнишь, что некоторые ошибки потом невозможно исправить! И последствия могут быть в сто раз тяжелее, чем у того же Виидаша! У меня этих ошибок на десять жизней хватит! Не жаль девочку — подумай о тех, кто работает и учится в школе. Их же может зацепить!
— А я имею право удерживать её рядом с собой? — холодно осведомился Ранхаш.
— К Тёмным законы! — решительно заявил Шидай. — Это не тот случай, Ранхаш. Ты же назвался её опекуном, так в чём дело? Оформи бумаги на опекунство по закону и запрещай ей всё, что хочешь.
— Шидай, у меня всё под контролем, — терпеливо повторил Ранхаш.
— Всё не может быть под контролем! — уверенно заявил лекарь.
— Я уже договорился с мастером Пийшем и написал господину Дагрену. Он никогда не отказывал в помощи, так что, думаю, он приедет уже через неделю и озаботится безопасностью школы и её территории. Кроме этого, я позвал пятьдесят воинов из «теней» из своего прежнего отряда в Санариш. Такой охраной может похвастаться только хайнес.
Шидай шумно выдохнул, но выглядел уже не таким злым.
— Всё равно ты сильно рискуешь!
Уголки губ харена дрогнули.
— Я знаю.
Глава 30
Разговоры о браслетах
Майяри смотрела в окно на заснеженные деревья. За две недели она успела изучить каждый кустик и каждую веточку и даже научилась отличать птиц, которые постоянно кормились рябиной у неё под окнами. Но на улицу не выходила ни разу, хотя господин Шидай настоятельно рекомендовал, а господин Давий едва силой не вытащил её на прогулку. Остановило его только отсутствие у девушки тёплой одежды. Пока он разбирался с этим, успел позабыть о гулянии.
Майяри вообще не хотела выходить из комнаты. Её стены казались ей тонкой скорлупкой, которая защищала её от надоедливой суматохи внешнего мира. Она даже есть предпочла бы в комнате, но сказать об этом Давию не рисковала. Решит ещё, что гостья окончательно обнаглела. Поэтому она спускалась вниз. Благо, харен и господин Шидай уходили рано, а возвращались поздно, и разделить с ними трапезу Майяри ни разу не довелось.
От господина Давия девушка знала, что сейчас в доме живёт ещё один оборотень, родственник господина Ранхаша, но он, к счастью, уехал по делам. Домоправитель почему-то очень радовался его отсутствию. Один раз даже обмолвился, что приличным гостьям жить в его компании не положено.
Майяри предпочла бы жить в компании только себя, чтобы рядом не было ни господина Шидая, ни господина Давия, за широкой спиной которого порой хотелось спрятаться. И господина Ранхаша тоже.
Харена она видела каждый день, но эти встречи всегда ограничивались коротким обменом взглядами в тот момент, когда Шидай выходил из её комнаты. Господин Ранхаш всегда ждал его в коридоре, прислонившись спиной к стене, и всегда смотрел на Майяри, словно взглядом хотел вытащить из неё все тайны. Одного этого взгляда хватало, чтобы насытиться хареном на весь оставшийся день.
Интересно, чего он ждёт? Майяри каждый день задавала себе этот вопрос. Она была уверена, что харен так просто не отступится. Наверное, целеустремлённость — это наследственная черта всех Вотых, но в этот раз она не вызывала у Майяри восхищения, только досаду. Девушка предполагала, что харен уже отвёл ей какое-то место в своих планах. У подобных ему всегда и на всё есть план. Майяри больше всего не любила именно таких существ, как господин Ранхаш: всегда сдержанные, высокомерно-холодные приверженцы поведения по определённым правилам. Они словно неживые, бесчувственные и оттого жестокие. Ей ещё повезло, что харен не лицемерит перед законом. По крайней мере пока. Это было приятной, но в то же время настораживающей неожиданностью.