"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 418
Ранхаш прикрыл глаза и, взъерошив волосы, вздохнул. Как же он не любит упрямцев…
Окинув комнату взглядов, оборотень обратил внимание на разлетевшиеся по полу бумаги, сброшенные со стола взрывом. Два сложенных вчетверо пергамента лежали совсем рядом, и Ранхаш взял их и развернул. Совершенно чистые листы. Понять, какой из них принадлежал Виидашу, а какой Амайяриде, можно было только по истрёпанности. Мужчина задумчиво мазнул пальцем по пятну на правом нижнем углу и уже хотел отложить бесполезные письма, как по листку разбежались строки его собственного послания. Последнего из тех, что он писал Амайяриде.
Мужчина подался вперёд, вспоминая, что именно он сделал, и потёр правый угол чистого письма. Потом перевернул лист и потёр правый угол на другой его стороне. Повезло ему только, когда он перевернул лист, поменяв положение верха и низа. По бумаге расползлись строки его же послания. Ранхашу понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что он ничего не перепутал и это письмо Амайяриды. Просто он видит то, что она получила последний раз. Видимо, письмо отражает последнее написанное или полученное.
Ранхаш отложил письма, досадливо хмурясь. Вряд ли это открытие ему чем-то поможет. Строки собственного послания, написанного почти две недели назад, он и так прекрасно помнил…
Взгляд харена остановился. Две недели назад? Шесть дней назад они с Амайяридой впервые встретились недалеко от Тривийской заставы, а это более двухсот вёрст от Санариша. Если девушка всё это время перемещалась пешком, то две недели назад расстояние между ними не могло быть в тридцать вёрст. Почему тогда послание дошло до неё?
Шидай остановился напротив закутанного в меховой плащ мужчины и окинул его любопытным взглядом. Когда один из стражников сказал ему, что с ним хочет поговорить Харийд, хаги из городской охраны, лекарь несколько удивился, но всё же смог предположить, что тому могло понадобиться.
— Чего тебе?
Харийд настороженно стрельнул глазами в сторону сыска и только потом уставился на Шидая.
— Что с девочкой?
— Тебе-то зачем это знать? — изогнул брови Шидай.
— Давайте без этого, — раздражённо поморщился молодой мужчина. — Я хотел навестить её, но меня никто не пускает. Начальство палки в колёса ставит, и никто не знает, где она находится.
— На то есть причины, — заметил Шидай. — Про взрыв ты наверняка слышал. Не думаешь же ты, что харен позволит подобному повториться?
— Да понимаю я всё! — недовольно отозвался Харийд. — Но она хаги, и я должен убедиться, что сейчас с ней всё хорошо. Это… это выше меня! Я не могу просто так оставить её. Она же младше меня, мне следует помочь ей. Да я в глаза предкам смотреть не смогу, если просто останусь в стороне!
— Боюсь, тебе придётся и дальше терзаться невыполненным долгом, — пожал плечами Шидай. — Я ничем помочь тебе не могу. Сейчас с ней всё хорошо, она идёт на поправку.
— Господин Шидай, вы, видимо, меня не очень хорошо поняли, — парень тяжело посмотрел на лекаря. — Я не могу остаться в стороне, но если я сам окажусь неспособен присмотреть за ней, то я обращусь за помощью в общину. Это моя прямая обязанность как хаги. И пока я ещё никому не сообщал о девушке, которая может стать тёмной.
Вот поганец! Шидай весело повёл бровями. И ведь к Ранхашу с этим шантажом не рискнул идти, значит, не дурак. А он-то думал, чего это хаги до сих пор молчат и не засылают своих представителей. Оказывается, им ещё никто ничего не сообщал.
Старейшины могут потрепать нервы, и Ранхашу это будет даже полезно, но Шидай всё же решил поддаться шантажу.
— Ну ладно, пошли, — с тяжёлым вздохом сказал лекарь, старательно пряча улыбку под маской досады.
Глава 29
О важности мелочей
Майяри любовалась садом, когда услышала топот в коридоре и напряглась. Господин Давий ходил куда тяжелее и медленнее. Неужто господин Шидай вернулся? Его Майяри почему-то побаивалась. Если господин Ранхаш ей просто не нравился, то лекарь пугал. Наверное, оттого, что вызывал расположение. А вызывающие доверие — самые опасные существа на свете.
Опасения девушки оправдались, и в комнату вошёл жизнерадостный оборотень. Да не один.
— Эй, а этого ты куда? — вопросил из коридора Давий.
— К девочке, — с самой кровожадной улыбкой Шидай затащил в комнату несколько растерянного светловолосого мужчину. — Оставлю его здесь, ей на съедение.
— Не съест, — флегматично заявил домоправитель. — Я её только что покормил.
— О, — наигранно опечалился Шидай, но затем пугающе резко, почти без перехода стал серьёзным и строго сказал мужчине: — Десять минут, не больше! — и подмигнул Майяри: — Не обижай его.
И вышел, оставив Майяри и Харийда растерянно пялиться друг на друга.
Майяри вспомнила, что видела этого мужчину в числе тех, кто поймал её. Хаги! В груди волной поднялась неприязнь.
Харийд неуютно потоптался на месте и попытался присесть на кровать, но под неодобрительным взглядом Майяри отошёл в противоположную сторону.
— Тебе уже лучше?
— Вы кто вообще? — холодно спросила Майяри.
— А-а-а, — понимающе протянул парень и расслабился. — Ты ж тогда бредила. Уже и не помнишь меня. Меня зовут Харийд.
Майяри сжала зубы. Да что она ещё умудрилась натворить в том проклятом бреду⁈
— Я хаги. Так же, как и ты. Только я не из тех, из которых ты.
Брови девушки непонимающе приподнялись. Харийд наконец-то переборол чувство неловкости, вызванное непривычностью роли, в которой он оказался. Опекуном для попавших в неприятности сородичей ему ещё не приходилось быть, и свалившаяся ответственность его несколько озадачивала. А тут ещё и подопечная своеобразная.
Прислушавшись, парень убедился, что домоправитель отвлекает лекаря подробным отчётом, что и когда девушка делала, и стремительно приблизился к Майяри. Опёршись на стол, он подался вперёд и выдохнул ей прямо в лицо:
— Я про то, что ты сумеречница.
На мгновение Майяри показалось, что вся кровь отхлынула из её головы и ухнула в грудную клетку. Сердце сократилось почти до боли, а желудок упал вниз живота. Пальцы с силой вцепились в край столешницы, и Майяри начала просчитывать. Хватит ли у неё сил убить этого мужчину? Как это сделать? Чем? О нет! Она не сможет это сделать! За дверью же господин Шидай и господин Давий.
Губы Харийда искривились в усмешке. Он словно наяву видел все мысли девушки. Всё же не зря прадед часто предостерегал его, не советуя упоминать сбежавшим сумеречникам об их происхождении.
— Не напрягайся ты так, — смилостивился парень. — Я же не сумеречник.
— А разница⁈ — процедила сквозь зубы Майяри, прикидывая, сможет ли поднять стол и поверят ли домоправитель и лекарь, что она ударила хаги исключительно в целях самозащиты.
— Нас даже сравнить нельзя, — серьёзно заявил Харийд. — Слушай меня внимательно, — он придвинулся ещё ближе. — Не все хаги похожи друг на друга. Сумеречники — это язва нашей расы, и не нужно мерить по ним остальных. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то ты можешь обратиться к любому хаги, кроме них. Мы всегда поможем.
Судя по не изменившемуся лицу девушки, он её не убедил.
— Ты оказалась в очень сложной ситуации и ступила на тёмный путь, — продолжил парень, — и я как взрослый хаги, оказавшийся рядом, должен тебе помочь. Но… — губы его поджались, — я не могу бороться с хареном. Только если обращусь за помощью в общину.
Майяри напряглась ещё сильнее, захрустели то ли пальцы, то ли сжимаемое дерево.
— Но в этом случае о тебе могут прознать и сумеречники, — озвучил её опасения Харийд. — Не знаю, что у тебя там произошло, и даже знать не хочу! Прадед порой такое рассказывал… — парень умолк, едва сдерживаясь от того, чтобы не сплюнуть. — И к порядку их не призовёшь! Выпендрёжки, лицемеры и снобы! — это самое приличное, что пришло ему в голову. — Если явятся они, то помочь мы вряд ли сможем. Поэтому я постараюсь больше рядом с тобой не появляться, чтобы не привлекать внимание своих же земляков к тебе. Но ты должна запомнить, что здесь почти любой хаги тебе поможет! Мы не сумеречники!