"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1392

Хлопнула дверь.

— Эй, морда! — крикнул хайнес. — Хватит деревенских пугать!

— Кто ещё пугает! — огрызнулся обернувшийся зверь. — Ходишь тут полуголый. Хоть бы вспомнил, что наша соседка бабка. Хватит её удар от своей обнажёнки.

Лирка тоже обернулась и недовольно прищурилась, увидев Сильнейшего в одних портках. Спорить нечего, хорош. Крепкий, с широкими плечами и красиво вылепленными мышцами груди и живота. Мокрые пряди волос облепили лицо, капли блестели на торсе, и повлажневшие портки интригующе темнели чуть ниже пояс. Лирка раздражённо закусила губу. Хоть бы нормально вытерся!

— Идите в дом, — вышло резче, чем хотелось бы.

— Слушаюсь, моя госпожа, — Риш подмигнул и действительно развернулся к дому.

Лирка потемневшим взглядом посмотрела на его ягодицы и наконец припомнила, что не дала мужчине полотенце. Но мог бы и сам взять!

Злая и сердитая, женщина тоже пошла ополоснуться. Вода оказалась не такой уж холодной, видимо, бабушка немного протопила помывочную. Некоторое время Лирка просто сидела на лавке и слушала, как за стеной, во дворе, стрекочут сверчки. Неожиданно громыхнул гром. Вкрадчиво раскатился по небу и стих. Почти сразу тихо-тихо зашелестел дождик. Принесла его откуда-то нелёгкая!

Лирка поплескала в лицо холодной водой, надеясь унять терзающее её раздражение, объяснения которому никак не могла найти, и начала собираться.

Дом встретил её темнотой. Женщина закрыла дверь на все запоры, задёрнула занавески в большой комнате и заглянула к себе. Почти не удивилась, увидев на своей постели не хайнеса, а дрыхнущего подселенца. Завесив окно и здесь, Лирка пошла в комнату Ханёна. Сильнейший, конечно же, спал здесь. Расстелил постель для себя и для неё. Даже приглашающе отогнул край одеяла. В открытое окно тянуло дождём, и комната была наполнена чистыми, вымытыми запахами природы: мокрой землёй, сочной влажностью зелени, древесиной и немного морозной свежестью. Закрыть створку Лирка не смогла. В комнате было так уютно, так спокойно, что она просто села на постель рядом с мужчиной и наконец позволила себе отпустить неясную, вымотавшую её тревогу.

Здесь, в этом крохотном домике, отрезанном от мира дождём, всё было хорошо. Лирка задышала глубже, втягивая в лёгкие как можно больше покоя, который нёс с собой запах дождя. И не только дождя. Она посмотрела на спящего хайнеса. Тот лежал на боку лицом к ней, даже не накрывшись одеялом. При взгляде на длинные мускулистые руки внутри вновь, как прошлой ночью, зашевелилось что-то тёмное и требовательное. Захотелось сжать зубы на его плече, и Лирка вдруг вспомнила, что уже когда-то кусала его. Давно, почти одиннадцать лет назад, когда лежала под ним и он со стоном вжимался в неё. Воспоминание обожгло. Внизу живота ухнуло, как если бы она летела на драконе и тот неожиданно дёрнулся в сторону. Неловко заёрзав, Лирка плотнее сжала бёдра, но легче не стало. Даже наоборот, приятное напряжение усилилось. Боги, как же давно она не чувствовала этого почти преступного возбуждения, которое толкало на повторение одной большой ошибки.

Хотя нет. Лирка прикрыла глаза. У неё родился Ханён. Она не могла больше считать ту ночь ошибкой, не ощущая вины перед сыном.

А если она родит ещё одного ребёнка, то ночь опять перестанет быть ошибкой?

Тёмные, да о чём она думает⁈

Распахнув глаза, женщина глубоко вздохнула и перевела раздражённый взгляд на мужчину. Лежит тут, пахнет! Раскинул свои ноги и руки, вытянул туловище… Так бы сожрала! Чудовище! Свалился на её голову. Как же спокойно, без волнения и возбуждения она жила, пока он не появился. Такие красивые и упрямые мужчины — зло в голом… в чистом виде! Боги, но как же он пахнет! Зубы сводило от желания сгрести невидимый снег и запихнуть его в рот. В ушах даже появился иллюзорный хруст.

Лирка тряхнула головой, избавляясь от наваждения, и, не справившись с соблазном, потянулась носом к шее спящего мужчины. Осторожненько принюхалась и удовлетворённо выдохнула. То что надо! Она будто весь день жаждала ощутить именно этот запах. Даже голова закружилась, и раздражение исчезло, сменившись блаженным расслаблением. Лирка уже высунула язык, чтобы лизнуть кожу, но вовремя опомнилась и, смущённая, отстранилась. Щёки потеплели, в груди появилась лёгкость. Шани игриво заворчала, подзуживая немного помять самца. А то раскинулся рядом… Смотри-смотри, как соски темнеют. На ягодки похожи. Лирка заворожённо облизнулась, зазудели дёсна. Нет, кусать она не будет, но…

Осторожно коснулась пальцем нежной кожи. Та мигом напряглась, став жёстким бугорком, и Лирка припомнила, как глухо, рвано стонал мужчина, когда она провела по его груди ладонями. Ого, а ей казалось, что те воспоминания почти вытерлись, а теперь вон какие детали всплывают. Лирка уже смелее, без всякого стеснения положила ладонь на грудь хайнеса, слегка сжала. Приятно и упруго. Погладила мужчину по рельефному боку. Потом ещё раз, ну и ещё раз… Круговым движением обласкала немного напрягшийся пресс. Спит, а всё равно на её прикосновения реагирует. Задумчиво провела рукой по крепкому бедру, бросила взгляд в окно и скользнула ладонью на поджарые ягодицы. У него вообще что-то мягкое есть?

Азарт охватывал Лирку всё сильнее. Закусив губу, она прихватила пальцами край портков, чуть-чуть оттянула их в сторону, но всё же отпустила, не пошла дальше. Только вот желание взглянуть на запретное не исчезло, но не может же она так нагло осматривать спящего? Итак трогает, а он, может, против.

Темнота внутри властно ворохнулась. Она жаждала знать, видеть и чувствовать, как мужчина отреагирует на неё. И Лирка осторожно, мягко-мягко прикоснулась самыми кончиками пальцев к скрытому тканью паху.

Напряжённо.

Волна ликования охватила её, дурманя и в то же время приводя в себя.

Что она творит⁈ Лирка сердито отдёрнула рука и поспешила забраться под одеяло. И уже под ним продолжила переживать и странное ликование, и стыд за свои откровенные действия. От окна потянула сквозняком, и женщин подтянула одеяло повыше. Затем опомнившись, подскочила и тщательно укрыла хайнеса.

А то лежит тут, мёрзнет!

«Не напрягайся! Расслабься. Расслабься, кому говорю! Естественнее, — и уже сердцу: — Не колотись так сильно! Тише-тише, зараза, спугнёшь!»

Риш не знал, как смог притворяться спящим под наглыми и откровенными поглаживаниями одной вредной птахи. Хорошо ещё, что в самый первый миг его сковало удивление, иначе бы точно распахнул глаза и тогда всё, спугнул бы. Эта вредная и злая птичка, утверждавшая, что он ей не нужен, что замуж за него не пойдёт, откровенно его изучала. Трогала. Беспринципно лапала! Причём в очень откровенных местах. Ещё и так удовлетворённо вздыхала…

Ну теперь он точно может претендовать на звание каменного! Выдержать такое и никоим образом себя не выдать… Нет, Риш в разведке мог сутками лежать на одном месте и притворяться бревном. Но никогда ему не приходилось сдерживать свой темперамент в постели!

Нет, ну всё же какая восхитительная наглость! Обнюхала его, потрогала всё, что взгляд привлекло, и даже совсем стыд потеряла! От желания улыбаться лицо сводило, но Риш мужественно держался. Нельзя спугнуть исследовательский интерес Каи. Пусть смотрит, пусть трогает, пусть… Всё пусть! Боги, да он слышал, как она облизывается!

Не выдержал и открыл он глаза только один раз, когда почувствовал, что птичка оттягивает край портков. Так удивился, что усомнился, что это действительно Кая. И имел удовольствие убедиться, что это именно она, именно она тянет подрагивающие пальчики туда, куда приличным девушкам до свадьбы лезть нельзя. И как ему удалось удержаться и не подмять её под себя? Риш уже не пытался успокоить сердце, не до него. И когда до слуха долетел очередной удовлетворённый вздох, уже был готов раскрыть себя.

Но пташечка решила, что всё, хватит, и Риш услышал, как она ворочается, укладываясь. Приоткрыл один глаз и убедился, что Кая действительно ворошится рядом, уютненько вытягиваясь на постели и заворачиваясь в одеяло. Нахалка! Облапала всего, возбудила, растревожила и спать ложится. Риш едва успел глаза закрыть, когда Лирка вдруг резко села. На мгновение он решил, что женщина раскрыла его притворство, но уже через секунду почувствовал, как на него натягивают одеяло.