"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1383
Пришла в себя А-ара спустя пару долгих мгновений. В груди клокотала запертая истерика, по лицу безостановочно текли слёзы, а пальцы занемели в судороге, стискивая обрывок узды. Куст покачивался так, словно пытался успокоить её, сверху плавно опадали сорванные листья и обрывки паутины. Всё ещё был слышен заполошный птичий крик, где-то недалеко яростно рычала дракониха и всё также восторженно — дракон. Раздражённый мужской голос долетел до А-ары позже остальных звуков. И почти тут же она услышала шаги.
Куст качнулся сильнее, захрустел примятыми листвой и ветками, и А-ара увидела перед собой бородатое лицо. Когда мужчина потянул к ней руки, она так перепугалась, что рванула прочь, но только глубже просела в куст. Незнакомец подхватил её под мышки и легко выдернул из переплетения веток. А-ара засучила ногами, пытаясь отбиться, То-нии яростно рванула наружу, чтобы помочь, но девушка крепко обхватила её руками. Если мужчина задумал плохое, то пусть… пусть только с ней. То-нии в тягости и… От ужаса перед возможным будущим перед глазами помутилось…
Пришла в себя А-ара уже на земле, на мягком лошаке. Она лежала на боку, а То-нии стояла рядом и, опершись передними лапами на её плечо, куда-то смотрела, предупредительно щеря мелкие зубки. А-ара охнула, ощутив боль в боку, и замерла, осознав, что её трогают. Сжавшись, она зажмурилась и закусила губу, надеясь, что мужчина всё же оставит её в покое.
«У тебя столько сил, а ты лежишь и хнычешь как дура!» — презрительно цедил Господин.
Бок неожиданно огладило тепло, и боль притупилась. А-ара рискнула открыть глаза и приподнять голову. Мужчина медленно водил ладонью над её раной и беззвучно шевелил губами. Большущая ссадина на глазах девушки перестала кровоточить и спеклась коркой, словно появилась пару дней назад. Мужчина опустил руку и что-то спросил у А-ары, вопросительно склонив голову набок.
«Салея-са, — чуть удивлённо протянул Господин. — Что он забыл так далеко в Хоёторе?»
А-ара и сама уловила знакомое звучание. Слов не поняла и лишь глупо захлопала глаза. На лице мужчины появилась досада.
«Спрашивал, лучше ли тебе».
Неужели Господин хоть на что-то годен⁈
«Эй, больше почтения!» — обиделся тот.
А-ара села, прижала руку к сердцу и поклонилась мужчине.
Их внимание привлекли рыки драконов. Теперь и самка, и самец рычали вполне благодушно, видимо, насытившись своими бурными играми и решив познакомиться поближе. А-ара растерянно посмотрела на явно раздосадованного задержкой мужчину и попыталась припомнить хоть какое-то подходящее слово языка салея-са.
— Жалость… простить… — пробормотала она, виновато смотря на всадника.
То-нии перебралась к ней на колени и всем своим воинственным видом показывала, что готова драться. К удивлению А-ары, лицо мужчины смягчилось, и он даже слабо улыбнулся. И к облегчению девушки отсел подальше. Та растерянно посмотрела на него, понимая, что им придётся некоторое время провести вместе, ожидая, когда их драконы насытятся вниманием друг друга. И тоже отсела подальше, украдкой посматривая на незнакомца.
Тот не лез с разговорами, не пытался узнать её имя и вообще никак её не тревожил. Немного опомнившись от пережитого ужаса, А-ара с удивлением отметила, что таких мужчин ей видеть не доводилось. Не очень-то высокий, крепкий, но в сравнении с мускулистыми хоёторцами очень уж изящный. У их мужчин сила пёрла изнутри, дышала дикостью и злобой, а этот был какой-то… совсем чужой. Местный бы уже всё выспросил, обмерил взглядом, а этот будто и женщину перед собой не видел. А-ара боялась счастью своему поверить, но в то же время напрягалась, потому что… ну, странный какой-то. Она не могла понять, что не так. Чем-то он своим спокойствием походил на её учёного отца, но имел при себе оружие: длинный прямой меч, кинжал, только самострел куда-то подевался. Красивый, именно красивый, и А-аре было стыдно перед этим милосердным мужчиной за свои мысли: не пристало мужчину считать красивым, оскорбительно. Косу длинную носит, а цвет волоса необычный, она даже сперва решила, что незнакомец сплошь седой. Но седина живой блеск теряет, как травлённое временем серебро, а эти живые, текучие, яркие, хоть и грязные очень. Да и борода тоже неряшлива. А-ара не к месту вспомнила, что Ёта за своей хорошо смотрел. Но по мужчине было видно, что в дороге он долго и явно куда-то торопится, раз позабыл о чистоте тела и одежды.
Заметив любопытный взгляд, мужчина посмотрел на неё жёлтыми, как янтарное стекло глазами, неожиданно мягко улыбнулся и что-то сказал, вопросительно приподняв брови.
«Ты что-то хочешь узнать, дитя?» — язвительно повторил на хоёторский манер Господин.
Дитя? А-ара удивлённо распахнула глаза. Она? И только после этого девушка заметила едва наметившиеся лучики морщинок в уголках глаз незнакомца и наконец смогла осознать, что он гораздо старше неё. Смутившись и испугавшись, она резко отвернулась и уставилась на То-нии.
Руахаш украдкой, чтобы не побеспокоить девичьих чувств, рассматривал сидящую под самым кустом девочку. Очень-очень юная, совсем ребёнок. Перепуганная и хорошенькая как все дети. Перемазанная и в затрёпанной одежде, которую не мешало бы заштопать в некоторых местах. Осунувшаяся и явно терпящая лишения. И почему этот ребёнок один?
Жрец посмотрел ниже, на таращившую на него глаза куницу. Подруга? Мать? Сестра? Эта женщина побойчее дрожащей девочки. И… Взгляд скользнул на брюшко. И явно в тягости.
Пытаться что-то выспрашивать он не стал.
Драконы вернулись спустя час. Самец шёл, виновато согнув шею и волоча за собой крылья. Самка же шла с гордо развёрнутой грудью и выглядела весьма довольной. Девчонка тут же подскочила, прихватив куницу, и побежала к ящеру. Что-то укоряюще затараторила, чётко проговаривая и вытягивая слоги. И, запихав подругу за пазуху, потянулась торопливо увязывать разорванный повод.
Руахаш осмотрел спину дракона. Никаких вещевых мешков. Висела только пара сапог и рулон ткани, возможно, одежды. Во рту появился неприятный привкус, какой мучил Руахаша всегда, когда он проходил мимо чужих горестей. Но именно сейчас он не мог позволить себе решать чужие беды. Где-то там впереди пульсировала и звала его поисковая печать. Пульсировала и звала, пока его дочь, его крохотная беззащитная Миана жива. Он не мог оставить своего ребёнка ради чужой судьбы в очередной раз.
Посмотрел, как девчонка неловко увязывает повод, сплетённый из чего-то жесткого и колючего, и пошёл к своему ящеру. Расстегнул подпругу и стащил седло. Девочка испуганно отшатнулась в сторону, когда он подошёл к ней, и Руахаш сгрузил седло у её ног, после чего подошёл к насторожившемуся дракону. В горле ящера заклокотал рык, но мужчина свистнул строго и резко, призывая строптивца к порядку. Тот мигом присмирел, ощутив сильного всадника.
Пошептав на лезвие кинжала заклятие, Руахаш свистом заставил дракона лечь и начал срезать на холке и между лопаток гребни. Заклятое лезвие резало их как масло. Дракон боли не чувствовал, но понимал, что что-то не так, и испуганно порыкивал. Впрочем, подниматься не смел. Девочка в ужасе попискивала сзади, но успокоилась, увидев, что дракон не орёт от боли. Закончив, Руахаш водрузил на расчищенное место седло, свистом поднял ящера на лапы и застегнул подпругу. После стащил с себя ремень и развернулся в девочке. Та, зачарованная его действиями, не сразу опомнилась и не успела отшатнуться, когда он подошёл ближе и накинул на её талию пояс. Застегнув его, Руахаш за кольцо на ремне подтащил её ближе к ящеру и показал, как защёлкивать пристяжной ремень. В глазах девчонки вместе с пониманием заблестели слёзы, и она, что-то залопотав, попыталась схватить его за руку. Руку Руахаш не дал, но привычным жестом нарисовал на лбу оторопевшего ребёнка круг и ткнул в его центр, благословляя.
— Пусть твоя дорога будет доброй, — напоследок сказал он.
Грудь А-ары душили рыдания. Она сидела на драконе в самом настоящем седле, как на лошади, и больше не боялась упасть. Пусть под ноги этого самого доброго в мире мужчины всю его долгую жизнь падает свет! Пусть он не знает голода и болезни, не страдает от глупости и чужой злобы! Пусть жизнь будет к нему такой же доброй, каким он был к ней!