"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1349
Как Мхян порадовался, что мундир остался в Салее и в нём нельзя опознать врага. Подобравшись чуть ближе, парень весь обратился вслух. Довольно долго ничего, кроме треска пламени слышно не было. Потом брякнуло что-то железное, хрустнула растоптанная веточка и пугающе рядом послышался тяжкий вздох.
— Война будет.
Хриплый голос звучал простуженно, нещадно скрипел и сипел, отчего Мхян едва смог разобрать хоёторские слова. За два года службы он не успел так уж сильно поднатореть во вражьем языке.
— Да давно уже не было, — в противовес первому голосу этот звучал бодро и весело. — Лет десять оружие рыжьём покрывается.
— В труху бы сгнило, не пожалел бы, — первый сипел зло и устало.
— Ты чего? — удивился бодрый. — С нами всё равно ни один враг не сладит. На нашей стороне сильнейший из Господ. И нас многие тысячи.
— Не такую войну я чую, — сиплый произнёс непонятное Мхяну слово. — Вот чего жду.
— Тоска в тебе говорит, — бодрый вмиг утерял веселье. В голосе появилась досада, Мхяну даже показалось, что он слышит тревогу. — Если и случится, мы далеко, до нас и не докатит.
Мхян жадно подался вперёд. Далеко? Отчего далеко? И как далеко?
Листья костровика позади зашуршали, и парень резко обернулся. Обернулся и замер, боясь лишний раз вдохнуть: перед лицом хищно блестел отточенный наконечник копья.
— Ты что за оотпай?
Позади стоял кряжистый, заросший бородой оборотень. Широкоплечий, обнажённая грудь расписана узорами, которые терялись в рыжеватых волосах, больше походившими на шерсть. Мхян перевёл широко распахнутые глаза на лицо оборотня и слегка растерялся, увидев мужчину вполне салейской наружности с толстой рыжей косой. Нет, он знал, что хоёторцы разные бывают, но у грани-то в основном чёрноволосые да узкоглазые.
— Я не опасен… не опасен! — Мхян опомнился и заговорил на паршивом хоёторском. Поднял вверх руки, показывая, что ничего при себе опасного не имеет. — Я… заплутать… потеряться…
— Кого ты там нашёл? — насторожились у костра.
— Кто говорит? — бодрый явно встревожился. — Эй, ты смотри, вдруг это кто-то из местных тварей нашим притворяется.
— Да на него непохож, — отозвался кряжистый. — Твари-то поумнее, таким прикидываться бы не стали. На нашего непохож, — повторил он. — Зелёный ещё, еле болтает, одет странно. Да ещё и риисо[1]при нём.
Риисо? Это он про Миану? Мхян тут же опустил руки и обнял малышку. Тревожно всмотрелся в её личико, но то было щедро измазано болотной грязью и приметное родимое пятно над глазом оказалось скрыто.
Кусты нещадно захрустели, и с другой стороны к парню подступили ещё двое: крепкий черноволосый оборотень с осунувшимся, уставшим лицом и оборотень помоложе, такой же рыжий как и тот, что нашёл Мхяна.
— Ты кто такой? — поразились они.
— Не убивать меня… я… — Мхян мучительно вспоминал хоёторские слова. Прав был Нарий, когда ругал его за леность. — Я… мы сирота… отца искать.
— Чего он болтает? — молодой и рыжий непонимающе нахмурился.
— Из Салеи идти, — старался Мхян. — Мать умер. Отец тут. Мать от него бежать. А мы к нему идти. В Салее не жить. Нас много бить.
— А-а-а, — с пониманием, но всё же подозрительно щурясь, протянул черноволосый. — Папаша его взял себе женщину из салея-са, а та сбежала от него. Потом померла, а приплод её никому не нужен стал. За лучшей долей подался? — насмешливо спросил он Мхяна.
— Нет. Отец искать, — покачал головой парень. — Отец помнить. Отец хороший.
— К папаше под крыло хочет. Здесь ты как оказался? — рыжий, тот что постарше, слегка повёл копьём, будто ткнуть хотел.
Мхян покладисто испугался и шарахнулся.
— Птица… — он замахал руками. — Крылья… кожа… чешуя…
— Ящеры эти летающие, что ли? — черноволосый задумчиво почесал бороду.
— Лететь, — с энтузиазмом продолжили Мхян. — Утром пугаться и лететь без нас. Предмет, пища… ткань унести. Мы один остаться.
— А летел-то куда? — заинтересовался черноволосый.
— Мать сказать большая вода, много вода!
— К морю, что ль? — подивился рыжий с копьём. — Далеко ты собрался…
Воодушевлённый тем, что его понимают и вроде бы даже верят, ну или хотя бы допускают, что он говорит правду, Мхян страстно взмолился:
— Помощь! Просить! — он молитвенно сложил ладони. — Сестра, — он показал на малышку Миану. — Есть. Я не кормить. Нет пища. Просить помощь!
— Да кому вы здесь нужны, приблуды салея-са, — рыжий поморщился и опустил копьё. — Прибить, чтобы не мучались? Или пусть их? Может, Господа дадут им дорогу и выберутся.
— Этот-то может и выберется, — черноволосый кивнул на Мхяна, — а риисо не выживет.
— Как твоё имя? — спросил самый молодой.
— Шха-мхян, — с готовностью отозвался Мхян.
— Язык поломаешь, — хохотнул тот, что с копьём.
— Шха? — молодой отчего-то задумался. — Может отведём к жрецу? Пусть он решит.
— Да с чего бы его по мелочи такой ворошить? — удивился черноволосый.
— А ты глянь на него, — молодой кивнул на Мхяна.
Мужчины в молчании уставились на обеспокоенно крутящего головой парня.
— Про Ша-нора-х поговаривают, что нравились ему женщины салея-са. Да и по Хоётору он помотался знатно, где только не бывал. У моря тоже, — молодой многозначительно приподнял брови. — Вдруг это его кровь? Лицо у них прям одно.
Поражённый Мхян изо всех сил делал вид, что понимает их так же плохо, как и говорит.
— Но девка-то… — рыжий с копьём в сомнении посмотрел на Миану.
— Она — кровь салея-са, — пренебрежительно отмахнулся молодой. — Раз он так плохо говорит, бежала мать давно. Второе дитя уже в родной земле прижила. Да и Шха… А если на самом деле Ша, а? И не «мхян», а «мян»? Эй, парень, ты, может, Ша-мян?
Мхян отчаянно закивал.
— Плохо Хоётор говорить, — расстроенно протянул он. — Не помнить слов.
— Пусть с ним жрец разбирается, — решил черноволосый, который, похоже, был главным. — Сомневаюсь, что это его кровь, но Господа горазды шутить.
Мхян даже не знал, радоваться ему или переживать. С одной стороны, Тёмные знают, что их с Мианой ждёт у этого жреца. С другой стороны, они выйдут к какому-то поселению, где живут оборотни, а там еда, одежда…
— Идти? Куда? — растерянно спросил он.
— В поселение наше, Рото-Ё, — важно сказал черноволосый. — Слышал о таком от мамки своей?
— Рото-Ё? — Мхян выпучил глаза в искреннем изумлении.
— Слышал, — черноволосый неожиданно расплылся в добродушной улыбке. — Самый большой город Хоётора! — с гордостью произнёс он. — Наша слава далеко гремит.
А сам город далеко стоит…
Мхян оторопело хлопал глазами.
Тёмные, как же их так угораздило? Рото-Ё же находится в центре Хоётора! А это же… это же…
Мхян даже не знал, насколько это далеко от границы с Салеей.
*["1]Риисо — младенец.
Глава 34
Ша-мян
Хоёторцы действительно оказались охотниками, и они уже как раз возвращались в родное поселение после многодневного промысла. Совсем уж сердцами они не очерствели — Мхян решил, что сказывается удалённость от границы, там-то оборотни позлее, — так что отжалели парню кусок жареного мяса. Мхян сперва тщательно пережевал угощение для Мианы, которая уже начала выказывать недовольство длительной для неё голодовкой, а остатки съел сам.
— Ты смотри, как птенца из клюва в клюв кормит, — молодой, посмеиваясь, покачивал головой.
Старшие, посмотрев на заботу Мхяна о младшей сестричке, явно почувствовали к нему большее расположение. Всё же, несмотря на юный возраст, несёт ответственность за чужую жизнь.
Но особого сочувствия Мхян всё же на их лицах не увидел. Да и не ждал. Много ли он этого сочувствия в Салее видел, пока сиротой ходил? Чего ждать от оборотней, которые живут куда тяжелее салейцев? Чем хуже жизнь, тем меньше места жалости. Это Мхян на своей шкуре успел усвоить.
Закончив с трапезой, оборотни собрали добычу и, окружив Мхяна, двинулись в поселение. Парень терялся в мыслях. Тёмные знают, что его ждёт в Рото-Ё. Может, правильнее улучить момент и сбежать? Не будь у него Мианы, так бы и поступил. Но путешествовать с младенцем на руках, не имея никаких припасов и одежды… Да ещё и не понимая толком, где находится… Нет, им нужна едва, одежда и хоть какая-то информация.