"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1253
— Не стрелять! — рявкнул высунувшийся из окна Риш.
Внутреннее чутьё завопило, что нужно позволить дракону приблизиться.
Крик стал сильнее, и уже можно было различить отдельные вопли-призывы о помощи. Судя по надсадному хрипу, орал невидимый крикун довольно давно. Крылатая точка скрылась за кронами деревьев, но перепуганный ор показывал, что ящер приближается. На видимую полосу неба дракон взмыл почти над самыми дворцовыми воротами, и Риш с Саврием наконец различили, что зверь сжимает в лапах чьё-то тело, и, судя по всему, вопило именно оно.
Дракон резко спикировал вниз под громогласный вопль ужаса, выровнял полёт прямо над лужайкой и, выронив ношу, опять взмыл в небо. И стража, и Риш с Саврием смотрели то на несчастного, то на дракона, который опять пошёл на снижение, явно не зная, кому отдать предпочтение. Выроненный мужчина кое-как приподнялся на колени, но, трясущийся от пережитого ужаса, не смог продвинуться вперёд. Подскочившие стражники подхватили его под локти и поспешили оттащить подальше, под прикрытие дерева, но дракон наметился не на свою жертву. С торжествующим клёкотом приземлившись на траву, он неистово замахал крыльями, явно наслаждаясь суетой, которая возникла при его появлении. Как только он затих, по его боку на землю скользнула гибкая фигурка, и Риш едва удержался от присвиста, узнав поганку, прокусившую его кафтан, который его злопамятность мигом записала в любимые.
Довольно высокая молоденькая девушка в мужском костюме. Фигурка гибкая, крепкая, налитая сочной упругостью, груди выпирают под кожаной курткой как жёсткие яблочки, в движениях так и течёт звериная, диковатая сила. Вскинув подбородок, всадница прищурила рыжеватые, отливающие краснотой рыжие глаза и выплюнула:
— Вот торговец дрянью! — и ткнула пальчиком в сторону полумёртвого от страха оборотня. — Теперь, — её голос задрожал от гнева, — верните мне моего жениха!
— О-бал-деть… — изумлённо протянул Риш.
Более сдержанный Саврий только округлил глаза.
— Вы слышали? — повторила требование девушка. — Мне нужен мой жених!
— Да только тебе он и нужен! — крикнул в ответ хайнес. — Я не претендую, иди и бери.
Та растерянно захлопала глазами, теряя боевой настрой.
— Меня больше интересует вот это сокровище, — Риш с улыбкой посмотрел на несчастного, и стража перехватила руки того крепче. — Как ты его нашла?
Всадница сперва открыла рот, видимо, чтобы ответить, потом негодующе сжала губы, подумала и с трудом, явно не уверенная в том, что говорит, выдавила:
— Мы мало знакомы, чтобы быть на «ты».
— О воспитании надо было думать до того, как ты сблизила нас укусом, — посмеялся хайнес. — В сыскари не хочешь?
— Мало платят, — сдержанно ответила Рияда и, не прощаясь, отвернулась и зашагала к дракону. Заскочила в седло и раздражённо — темперамент так и рвался наружу — добавила: — А ещё там дохнут!
— Так Викан же сыскарь, — с усмешкой напомнил Узээриш.
Лисьи глаза хищно сузились, в них полыхнул огонь, и девушка, облизнув губы, мрачно бросила:
— А Викан не сдохнет.
И свистнула, поднимая дракона в небо.
— Вот даёт! — Риш проводил крылатый силуэт восхищённым взглядом. — Сколько ей там? Такая зелёная и уже такая бедовая! Викан решил пойти дальше своих родичей и вырастить неприятность самостоятельно?
— Влияние госпожи Иеланы всё-таки немного чувствуется, — Саврий не был согласен, что лавры воспитания стоит присуждать только Викану.
— От господина Лианара там куда больше. Ну вот разве это может сравниться с тихой и милой Лиркой, а? — Риш необдуманно ступил на опасную тропу.
— А разве госпожа Лиркаа обрела способность поедать чужие сердца не после первой и, к счастью, её единственной охоты в городе? — невинно уточнил Саврий, стирая улыбку с лица господина.
Глава 48
Ничтожное положение — важное значение
— Опять? — хоёторец яростно зарычал и шагнул вперёд, угрожающе нависая над Риха̀ном могучим телом.
Но щуплый оборотень и не подумал отступать. Сколько он таких вот силачей видел, которые только рычать могут. Толку от них никакого! Некоторых и на улицу не выпустишь, сразу внешностью необычной для этих мест в глаза бросаются. Бесполезные помощники!
— А что тебя удивляет? — салеец презрительно скривил губы. — Я предупреждал, что с Вотыми не просто сладить. Особенно силами наёмников. Самые смекалистые из них даже не подумают принять заказ.
— Салея-са просто трусливы! — скривился в отвращении шаман.
— Ты глух и слеп, — в свою очередь поморщился оборотень. — Не зная ничего про Вотых, ты отказываешься слышать очевидное и предпочитаешь верить тому, что надумал сам. Такой силы и влияния в вашем Хоёторе не имеет никто!
— Ты… — хоёторец шагнул вперёд, но тут лицо оборотня изменилось, глаза сузились и он ощерился:
— Хватит.
Повисла тишина. Шаман сжимал-разжимал кулаки, не отводя горящего взгляд от лица ненавистного соучастника, но более спорить не смел, безошибочно почувствовав присутствие Господина.
— Тебя прислали в помощь, — продолжил говорить «оборотень», — но помощи от тебя пока не было.
— Мой Господин не ты! — вскинулся хоёторец.
— Думаешь, твой Господин будет рад, что его посланник был так глуп, что на территории врага пытается сражаться так, как это принято в Хоёторе? Давно ты с ним общался? — «салеец» издевательски рассмеялся. — Зная его, уверен, неделями не является. Но, — в голос вкралось предвкушение, — явившись, взбесится неимоверно.
Смуглый шаман малость посерел, отступил и, запустив пальцы в волосы, что-то глухо и отчаянно забормотал по-своему. Глядя на его перекошенное лицо, Рихан осознал, что ему ещё повезло. Его Господин чаще всего милостив и невыносим лишь в приступы безумия.
— Нам нужно думать, что делать дальше, — оборотень сглотнул. — Неизвестно, когда проклятое дитя войдёт в силу. Но пробиться к ней через Вотых будет очень сложно. Я… не могу представить, кто возьмёт на себя эту задачу. Вы сами говорили, что в Хоёторе теряют терпение.
«Они давно уже не отличаются терпением, — насмешливо фыркнул Господин. — Безумные не умеют ждать».
— Была надежда на Викана Вотого, но он раскрыт, — Рихан нервно сжал в ладони подвеску, свисающую с браслета, который оплетал его запястье. — Второй раз так удача нам вряд ли улыбнётся. Вотые слишком осторожные. Приобретают артефакты и украшения только у определённых мастеров, запрещают слугам брать амулеты на стороне… У них слишком много недоброжелателей, чтобы мы могли надеяться, что нам удастся найти брешь ещё раз.
«А та девочка? Его невеста. Мы можем попробовать воспользоваться ею ещё раз. Или дети. Дети наивны и доверчивы. А у Вотых есть дети».
В груди свернулась тяжесть от ощущения лёгкого омерзения только при мысли, что он, Рихан, своими руками даст ребёнку побрякушку, которая вселит в его голову безумного духа. Господин расфыркался от смеха над его жалостливостью. Самому ему ничуть не стыдно пользоваться чужой наивностью.
Уловив движение сбоку, Рихан бросил взгляд на сидящую за столом женщину. Озноб страха уже привычно прошёлся по коже, стоило ему посмотреть на невозмутимое, кукольно-безэмоциональное лицо «гостьи».
— Что с ним? — наконец спросила она на языке исчезнувшего государства хаги.
Серые глаза неотрывно смотрели на мечущегося хоёторца, и оборотень с досадой взглянул на него.
За прошедшие дни женщина стала говорить куда лучше, но болтливостью не отличалась. Сам Рихан с ней не общался: не знал языка. Хоёторский маг презрительно кривился и сторонился её, хотя Господин и сказал ему, что не стоит видеть в гостье женщину. Беседы с ней вёл только Господин, которому сама женщина была ужасно любопытна. Но та не всегда отвечала и большую часть дня неподвижно сидела у окна и, почти не моргая, смотрела на солнце. Или ночные светила. Спала она тоже мало. Ела. Пила. Но без охоты. Просто из осознания, что телу из плоти и крови нужна вода и еда. Оборотень дал ей кое-что из своей одежды, чтобы она не ходила голая, но обувь та продолжала игнорировать, предпочитая ходить босиком.