"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1229
— Ты что сотворил⁈ — напустилась на него женщина.
— А? — с недоумением отозвался Иррес. — А, ты ему! Раздёргал себя всё-таки. Наэш говорит, чтобы ты его не ругала, а хвалила. Смотри, как он гнездо заделал.
Лирка против воли осмотрела плетёные стенки. Щелей действительно стало меньше. Птица рядом взволнованно возилась, и женщина, сцепив зубы, решила всё же похвалить. А то расстроится птичья душа, что не угодил. Решит ещё, что она работой недовольна.
— Спасибо. Очень… м-м-м… хорошо получилось.
— Вот это правильно, — неожиданно одобрил Иррес. — Глядишь, сейчас от похвалы он себя всего до голости раздербанит. Вот зрелище-то будет!
Женщина поспешила прижаться к птичьей груди.
Второй раз она проснулась от тихого разговора. Вообще не помнила, как сон сморил. Вроде вот только сидела под жарким крылом, слушала тихое нежное совиное «око-ко-ко», а дальше провал. И вот просыпается у стенки гнезда, укрытая по подбородок одеялом.
— … меня чуть не стошнило! — голос Ирреса дрожал от негодования.
— Ну прости, — покаянно протянул хайнес. Только вот искренности особо не звучало. Секунды не прошло, как мужчина ехидно добавил: — Милый.
Подселенец едва не взвыл от злости.
— В следующий раз я тебе полрыла откушу!
— Но вообще спасибо, что вмешался, — неожиданно сказал Сильнейший. — А то у меня контроль к Тёмным полетел. Вообще куда вы, двое взрослых, умудрённых веками жизни мужчин, смотрели? Почему она у вас шатается по ночам, лезет в горящие башни, с которых её сбрасывают, предварительно урвав поцелуй⁈ Вы хотя бы присматривали за ней! У меня сердце едва сперва от ревности не разорвалось, а потом от страха!
Лирка заледенела. От ревности?
— И от злости потом едва сам не воспламенился! Паршивые из вас старшие товарищи! Я о её безопасности больше радею и переживаю, — хайнес распалялся.
— Чего ты на меня взъелся⁈ — огрызнулся Иррес.
— На тебя? Так я могу надеяться, что хотя бы господин Игренаэш на стороне разума?
— Ты знаешь, как сложно с ней сладить, когда она что-то вобьёт себе в голову? — Иррес, похоже, решил всё на Лирку перевалить. — Ты не смотри, что она такая тихая молчунья. Она молча с тобой согласится и пойдёт делать по-своему. Мы с ней одиннадцать лет живём! Она покладистая до тех пор, пока это её интересам соответствует. Вот захотела она отловить эту погань! Ну терпеть она не может, когда всякая шваль злодействует в доме, в котором семья её живёт. Да с ней даже наша соседка, склочная бабенция, связываться опасалась!
Потому что Иррес, забирая контроль тела себе, с таким упоением с ней ругался, что победа всегда оставалась за ними. Вот гадёныш! Лирка поджала губы. Младенец невинный! Ведь даже не пытался её остановить, а как теперь заворачивает!
— Чего ты мне уши крутишь? — насмешливо протянул хайнес. — Наверняка вперёд неё поскакал бы, будь такая возможность. Вот что бы на это сказал господин Игренаэш?
— Наэш попусту трепаться не любит, — огрызнулся Иррес. — Но он тебя ужасно осуждает! Ты б ещё посреди дворца на неё напал, чтоб точно каждый увидел.
— Ну виноват, — признал хайнес. — Но и ей не стоило говорить «немножко», — последнее он передразнил.
— А чего тебе не нравится? Надо было соврать?
— Надо было честно сказать: «Да». А это «немножко» звучит так, словно она боится за этого дятла и сознательно преуменьшает его проступок. А раз боится, значит, неравнодушна! Ты представляешь, как взъярился этот глупый комок перьев⁈ Я себя-то еле сдерживал, а тут он рвётся! Пытался когда-нибудь удержать поводок с огромным псом, который бесится и рвётся порвать пробегавшего мимо кобеля?
— Ну… — неопределённо протянул Иррес.
Вот здесь Лирка прекрасно понимала хайнеса. С её внутренней «собакой» Сильнейший сейчас как раз беседу вёл.
— У этого комка перьев, оказывается, когда ему нравится женщина, вообще мозги пропадают, — продолжал делиться хайнес. — Нет, он так-то у меня сообразительный, но тут голые инстинкты и рассудительность уровня голубя. Вот не надо мне возмущаться! — видимо, это относилось уже к сову. — Я же просил вас не лезть никуда, предупреждал, что у нас симпатия!
— Не у вас, а твоей курицы! — поправил Иррес.
— Теперь уже у нас, — оборотень тяжело вздохнул, и повисла тишина.
— Ну нет… — расстроенно протянул дух. — Я не хочу терпеть твои ухаживания!
— Меня тоже не радует, что в комплекте с понравившейся женщиной идут двое мужиков, — фыркнул Сильнейший. — Но с тобой я это обсуждать не буду. Лирка, огонь, душу мою пожравший, не спишь же?
Женщина сжалась от этого насмешливого голоса, но наскребла смелости и всё же открыла глаза. И тут же ошеломлённо распахнула их так широко, как смогли раскрыться.
Хайнес сидел напротив неё в гнезде совершенно голый, свернув ноги кренделем, и даже не пытался прикрыться. Руки расслабленно лежали на бёдрах, и взор Лирки невольно прикипел к тому, что было между. Вспыхнув, она резко подалась к мужчине. Тот удивлённо вскинул брови, на губах начала появляться неуверенная улыбка, но магичка стащила с себя одеяло и набросила его на ноги Сильнейшего.
— Ой, да что ты там не видела? — раздосадовано протянул Риш.
— Я уже всё забыла! — огрызнулась Лирка.
— Ну и память у тебя… Саврий!
— Да, господин? — отозвался из-за двери преданный помощник.
— Там в коридоре есть кто-то посторонний? Лиркиному внутреннему миру надо ненадолго выйти.
— Я не уйду! — воспротивился Иррес.
— Тут все свои, — сказал Саврий.
— Выйдешь, — почти с угрозой протянул Риш. — Мне надо поговорить с Лиркой, но при тебе я этого делать не собираюсь.
— Я всё равно узнаю…
— Но не от меня! — жёстко осадил Узээриш. — Выйди, ничего я ей не сделаю. Не в моих интересах.
Лирка сквозь оставшиеся щели видела, как мечется серо-голубая туша, но через полминуты — не иначе как под давлением господина Наэша — подселенец вышел и рыкнул на Саврия. Дверь захлопнулась, и хайнес тяжело уставился на неё жёлтыми глазами из-под спутанных прядей белых волос.
— Слышала? — не сводя с неё взгляда, мужчина склонил голову набок.
Лирка отползла от него, смотря исподлобья как дикий зверёк.
— Нравишься ты, — обескураживающе прямо сказал хайнес. — Ужасно сильно. И, возможно, так сильно ещё из-за того, что ты неприкосновенна.
Женщина замерла, обдумывая услышанное, но связных мыслей не было. Кровь стучала в ушах, и она пока слышала только этот заходящийся в истерике стук.
— Запретная, нежная, слабая и ранимая, — спокойно перечислил Риш. — Ещё и с тайнами. Хорошенькая.
Румянец обжёг щёки кипятком.
— Хочу, чтобы знала это и понимала. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то.
Лирка не сдержала облегчённого вздоха, потому что именно об этом и подумала.
— Я умею контролировать свою симпатию. Ну… в большинстве случаев, — хайнес досадливо поморщился. — Бояться меня не нужно.
— Но вы уже… — Лирка сглотнула, не решаясь напомнить о поцелуе.
— Если не будешь лезть в неприятности, я буду себя контролировать, — Риш прищурился. — Заключим договор? — он протянул ей руку. — Ты тихо и спокойно несёшь службу, не гоняешься за бандитами и не ходишь раненой, а я не обременяю тебя своей симпатией. Она ведь тебя пугает, да?
Женщина осторожно кивнула, и хайнес тут же раздражённо зашипел и прикрыл глаза ладонью.
— Знаешь, плотское влечение контролировать несложно, — признался он, отнимая руку от глаз, — но со своим внутренним зверем договориться не так легко. Откровенно говоря, впервые в такой ситуации. Ему, — он ткнул себя в грудь, — никогда и никто особо не нравился, и я не знаю, что теперь с ним делать и как это контролировать. Боги, да я в своей жизни ревновал только отца! — Риш глубоко вздохнул, подавляя всплеск раздражения.
— Я могу уехать! — быстро предложила Лирка.
— Меня тогда разорвёт, — не согласился Риш. — Переждём тихо-мирно его симпатию? Со своей-то я справлюсь. Должен же он когда-то успокоиться? Я не буду больше… я очень постараюсь больше не выказывать свои желания… если, конечно, ты не захочешь, — в жёлтых глазах мелькнула искра надежды, но Лирка решительно мотнула головой. — Ладно, как-нибудь переждём, — кисло решил мужчина. — Но ты подумай немного обо мне, пожалей мои нервы! У меня вся душа как искусанная ноет. Просто не лезь в неприятности! Пожалуйста! Ты не представляешь, как облегчишь мне жизнь.