"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1198
— Господин, просыпайтесь.
Тот опять недовольно поморщился и слепо отмахнулся от неё правой рукой, тут же прикрывая ею Ханёна и слегка изворачиваясь к Лирке спиной, заволакивая мальчика под себя. Шани внутри одобрительно заворчала и, потеснив Лирку, осмотрела «медведя». Не так часто можно было встретить самца, который бы заботился о чужом детёныше. По мнению Шани, которую в этот раз не перебивал Иррес, «медведь» был хорош. Крепкий и горячий. А то, что крылья вместо лап… Шани крылья любила. Тем более крылатые медведи строили неплохие берлоги и грели этими самыми крыльями медвежат. Шани медведя одобряла. А то, что взбалмошен и рычит порой, — так все самцы такие, и они сами могут порычать в ответ. Ещё и лапой наподдать.
Лирка вздрогнула и поспешила потеснить медведицу. Делом это оказалось непростым. Пока отвоевала место, успела разозлиться, поэтому пихнула хайнеса в спину весьма ощутимо.
— Да просыпайтесь вы!
— Чего? — сонно отозвался Риш.
В полудрёме ему чудилось, что это Риша пришла забирать заснувшего с ним птенца. Только через некоторое время он сообразил, что никто из братьев и сестёр так не пах, и, с трудом разлепив веки, уставился на светлую макушку и облупившийся кончик носа Ханёна. В голове тут же пронеслись воспоминания о прошлой ночи, и Риш уже несколько настороженно взглянул через плечо на Лирку.
Бледная магичка определённо была зла и встревожена. Она обеспокоенно подавалась вперёд-назад, явно едва сдерживаясь, чтобы не забрать у него своего драгоценного сына, и раздосадовано посматривала на дрыхнувшего подселенца.
— Почему вы спите здесь? — как ни странно, в голосе женщины был именно вопрос, не претензия. — Кто-то мог увидеть, что вы заходите сюда.
— Да наверняка увидели, — Узээриш вновь прикрыл глаза и откинулся на подушку. Челюсти хрустнули в чудовищном зевке. — А также видели, как братишка твой туда-сюда мотался к лекарю. И твоего любопытного сына, уверен, вся местная стража и все слуги уже знают.
Ханён в его руках недовольно заворочался.
— Это я вас принесла, да? — на лице Лирки проступила вина.
— Что? — сон мгновенно слетел, и Риш с возмущением на неё посмотрел. — С простреленной рукой? Куда б ты меня дотащила? До кухонного порога? Я тебя принёс! Ты уснула, я будить не захотел.
— Тогда чего вы не ушли? — Лирка растерялась. Воображение услужливо подсовывало картинки, как Сильнейший несёт её… м-м-м… на спине? Или всё же на руках?
— Твоему внутреннему миру стало худо, — Риш всё же поморщился, перевернулся на спину, а потом и на другой бок и сгрузил заелозившего Ханёна ближе к матери.
Лирка поспешила приподняться и вытащить из-под себя покрывало, чтобы прикрыть сына.
— Пить вообще не умеет, — мужчина с досадой растёр лицо и зыркнул на подселенца. — Надо было дать ему сдохнуть! — впрочем, искренней злости в его голосе не было. Так, лёгкое раздражение. — Ладно, я пойду.
И он на самом деле встал, встряхнулся, вмиг посвежев так, словно в холодной водичке ополоснулся, и зашагал к двери. Лирка смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами, не смея верить, что тот с такой лёгкостью покидает её спальню.
— Ах да, — Риш опомнился уже на пороге и с косой улыбкой взглянул на напрягшуюся женщину. — Тут ночью твоя подруга явилась. Собственно, от неё я тебя и охранял. Ты всё проспала!
— Подруга? — тупо переспросила Лирка.
— Майяри, — медленно, с коварной ухмылочкой протянул Сильнейший. — Скажи, ты правда скрыла от неё своего сына?
Лирка глубоко вздохнула и в ужасе распахнула глаза ещё шире.
— Радует, что есть кто-то, кого ты боишься больше меня, — прижмурился от удовольствия Риш. — Готовься, нас с тобой ожидает упоительно прекрасный завтрак в её компании. Не забудь свой внутренний мир. Нас ждут, — тут довольство сменилось раздражением, — торги! Ей-боги, как же я ненавижу Вотых! Клянусь, — мужчина решительно наставил на Лирку палец, — если ты вздумаешь выйти за Руахаша Вотого, сам на тебе женюсь. И пусть Майяри хвост своего мужа сожрёт от досады!
И оставил магичку в оцепенении и ужасе переваривать новости.
А Шани довольно ворчала и лучилась одобрением.
Решительность самца пришлась ей по нутру.
— Лирка!
Майяри стиснула подругу в столь крепких объятиях, что та охнула. Обняв в ответ, Лирка отметила, что тощая подруга уже не столь тоща. Видимо, господин Шидай всё же смог сделать из неё, как говорил не раз упоминаемый самой Майяри мастер Лода̀р, более «приличную» женщину.
— Как ты изменилась! — Майяри с радостной жадностью всматривалась в лицо Лирки, потом охнула и отстранилась, испугавшись, что слишком зажала больную руку. — Похудела. Где твои бёдра?
Узээриш, присутствовавший при встрече и сидящий вместе с Ранхашем и Виканом за накрытым столом, невольно осмотрел упомянутое и сравнил с тем, что видел в воспоминаниях Лирки. Да, раньше было сочнее… Сов внутри расстроенно заквохтал. Самочка недоедала…
— Ты тоже… изменилась, — неловко протянула Лирка.
«А она не такая и раздражающая», — Иррес оценил прижимавшуюся к ним грудь.
— Ещё бы не изменилась, — легко согласилась Майяри, — столько лет прошло.
— У мамы рука болит, — ревнивый Ханён нашёл повод, чтобы вклиниться между женщинами и попытаться отстранить «сумасшедшую тётку».
Но та и сама торопливо отошла, посматривая на мальчика с настороженностью. Майяри любила детей. Своих. С чужими же она до сих пор ладила не столь хорошо.
— А это?.. — подруга исподлобья посмотрела на Лирку, и та окончательно стушевалась.
Отвела взгляд, передёрнула плечами и тихо представила:
— Мой сын, Ханён. Ханён, это моя подруга, госпожа Майяри.
Услышав имя «тётки», мальчишка недоверчиво распахнул глаза, а затем на его лице появилось новое, восторженное выражение. Всё же про свою подругу много рассказывали и мама, и дядя Эдар.
— Да мы почти знакомы, — Майяри попыталась улыбнуться мальчишке. — Правда, начали мы не очень хорошо.
Ханён нахмурил брови как взрослый и, старательно подражая степенному тону дядьки Хабдира, произнёс:
— Уверен, это было недоразумение.
Губы женщины опять дрогнули в улыбке, но в этот раз вполне искренней, и она протянула мальчику руку для рукопожатия.
— Да, это было большое недоразумение, — согласилась Майяри, пожимая ладошку мальчика и вновь исподлобья смотря на Лирку. — А мы ведь уже с тобой встречались, — озадачила она Ханёна. — Только ты тогда едва родился, а я не знала, чей ты сын.
У Лирки холодный пот по спине катился. Она сама не могла объяснить себе, почему так боится реакции подруги. Майяри совершенно точно ничего ей не сделает, только если ругаться будет страшно и долго. Всё же она много раз уговаривала Лирку вернуться в Жаанидый, указывая на опасность жизни в приграничье. И она предлагала подруге сотни других вариантов, если она так боится жить в Жаанидые.
Но перед лицом хайнеса Майяри ничего высказывать не стала. И, судя по её взгляду на вытянувшееся от разочарования лицо Викана, разговор будет очень приватным, чтобы уж точно никому удовольствия не доставить.
— А это Мхян?
Сильно тушующийся парень испуганно на неё вытаращился.
— Да, это Мхян, — подтвердила Лирка.
— Здравствуйте, госпожа, — отозвался несчастный парень.
Пребывание в столь высоком обществе, может, меньше тяготило бы его, не знай Мхян, что предстоит трапеза, на которой он откровенно боялся облажаться. Он и так не успел прийти в себя после ночи и посматривал на Лирку с обидой, а на её подругу — с опаской.
— Хватит жрать их глазами, — скривился Узээриш, — садитесь за стол, поешьте нормальной пищи.
Ранхаш молча уставился на жену пронзительными жёлтыми глазами, и та поспешила занять место рядом с ним. Ханён заметался, не зная, куда сесть: между мамой и хайнесом или между мамой и Виканом. Оба оборотня ему сейчас не нравились. Но он вспомнил про Мхяна и подпихнул того к месту рядом с Вотым, а сам забрался на стул недалеко от Сильнейшего и с вызовом на него посмотрел. Тот насмешливо поиграл бровями.