"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1086
Узээриш непонимающе на него посмотрел.
— Лирка у нас в гостях, — старый плут расплылся в насмешливой улыбке.
Девушка сидела прямо на пушистом ковре. Без сапог, сюртук брошен на кресло, рукава рубашки закатаны по локти. Ласково улыбаясь, она смотрела на крохотную девочку на своих руках. Та дрыгала ножками и активно слюнявила ткань на её упругой груди, пытаясь выискать сосок. Стоящий у полуоткрытой двери Риш так и не рискнул зайти в комнату, продолжал наслаждаться видом такой ласковой и нежной Лирки.
Ещё одна её сторона. За два последних дня он увидел и узнал больше, чем за недели до этого. Он увидел страстную Лирку, одурманенную ненастоящей любовью. Он почувствовал её ласку и нежность, когда она убаюкивала его пьяного. Ещё раньше он познакомился с её решительностью. Каждый раз Лирка открывалась с новой стороны и сильно отличалась от того, что он успел себе вообразить.
Наверное, сейчас Риш видел её наиболее открытой и расслабленной, когда она лишь посмеивалась на потуги малышки добраться до аппетитных полушарий и совсем не замечала, в какое смущение вводит господина Руахаша, отвернувшегося к окну.
— Ты смотри, смотри, какая хваткая, — радостно пропела Лирка, привлекая внимание жреца.
Тот обернулся и ощутимо смутился. На лице женщины появилось такое пакостное выражение, что, знай Риш её немного меньше, заподозрил бы, что она нарочно смущает жреца. Хотя…
— Прекрати, — Руахаш укоряюще посмотрел на магичку, и Риш ощутил укол раздражения.
Нарочно смущает. Заигрывает. Вот бесстыдница!
— Господин? — позвал его Саврий, не понимающий, чего они застряли на пороге.
Руахаш и Лирка вскинулись, а Риш медленно, по-совиному повернул голову и нехорошо посмотрел на помощника жёлтыми глазами.
— Сильнейший? — плутоватого выражения как не бывало. На него Лирка посмотрела с непониманием и испугом.
— Я от тебя и дня отдохнуть не могу, — сразу пошёл в атаку Риш.
— Вы… что вы тут… как… — женщина торопливо встала, передала ребёнка жрецу и, прикрыв ладонью мокрое пятно, повернулась.
А от Руахаша не прикрывала! Узээриш стиснул зубы и недовольно сощурился. Лирка растерянно на него посмотрела, явно не понимая причину его недовольства.
— Стоило мне засобираться в гости к господину Шереху, и ты тоже сюда наведалась.
— Но я к господину Руахашу… и Миане, — Лирка потерянно посмотрела на жреца.
Тот, вопросительно приподняв бровь, смотрел на Риша.
К господину Руахашу и только потом к Миане? Зуд раздражения усилился.
— Ладно, я не на тебя злюсь, — соврал Риш, больше пытаясь обелить себя, чем успокоить женщину. — Сына где потеряла? Консер сказал, что вы оба здесь.
— Он играет с детьми на улице, — судя по виду, магичка и не думала успокаиваться.
Вот с Руахашем она такая шаловливая и дерзкая, а с ним робеет и заикается! Против воли и здравого смысла Узээриш чувствовал себя обиженным. Разве он страшный? Чем он заслужил такое отношение?
— Ну чего ты всполошилась? Каждый день меня видишь и никак не привыкнешь? Прошлой ночью-то не робела, нежной такой была…
Брови жреца взмыли так высоко, что едва не слились с волосами. Брови Лирки тоже поднялись.
— Вы помните⁈ — поразилась она.
— Я всегда всё помню, — заявил Риш и поправился: — Почти всегда. И как ты вчера за мной ухаживала, тоже помню!
Женщина наконец сообразила, как слова хайнеса мог понять господин жрец, и смутилась.
— Вы так на ребёнка были похожи, вот я вас и успокаивала, как ребёнка, — поспешила оправдаться она и с досадой добавила: — Больше не буду.
— Нет уж! Я может тоже иногда хочу побыть ребёночком. Совсем маленьким ребёночком, — и стрельнул глазами на мокрое пятно на рубашке магички.
Лирка мгновенно залилась краской, а господин Руахаш хотел бы прийти ей на помощь, но кусал губы, чтобы сдержать улыбку.
— Вы к нам надолго или уже уходите? — всё же жрец отвлёк внимание на себя.
— Уже ухожу. Господин Шерех, правда, заманивал меня на ночёвку, вот даже прекрасными девами пытался приманить, — Лирка покраснела от прямого насмешливого взгляда, — но дела государственные манят меня больше всяких там барышень, которые не желают идти в моё гнездо.
— Вы были пьяны! — защищалась Лирка.
— А что, если сейчас позову, согласишься? — вскинул бровь хайнес.
Женщина замешкалась.
— Вы не позовёте, — не слишком уверенно ответила она.
— А ты не пойдёшь, потому что трусиха! — и распорядился: — Проводи меня до выхода, — и уже Руахашу: — Хорошего дня.
— И вы не портите его другим, — с улыбкой пожелал жрец.
— Ни одной сочувствующей морды, — наигранно расстроился Риш, наблюдая, как Лирка поспешно натягивает сапоги.
Схватив сюртук и прижав его к груди, женщина торопливо шагнула к ожидающему её хайнесу.
— Так, слушаешь меня внимательно и не смеешь спорить, — распорядился Риш, вышагивая по коридору. — Я отзываю своих оборотней, охранять тебя будут подчинённые господина Шереха. Поэтому не выписываешь круги по городу, не ищешь неприятности и после работы сразу идёшь домой. Ясно?
— Да! — торопливо отозвалась Лирка.
— В городе есть ещё хоёторцы. С незнакомыми не общаться, питьё-еду из чужих рук не принимать. С письмами тоже осторожнее. Могут пронюхать, чем ты сейчас занимаешься во дворце, и подослать что-нибудь лично для тебя. Поняла?
— Да!
Они вывернули на лестницу.
— Если беспокоит печать, говоришь сразу. Не утаиваешь, боясь, что сделаешь хуже, а говоришь! Вот если утаишь, точно сделаешь хуже. Кстати, не беспокоит? — Риш посмотрел на женщину.
— Нет, — решительно, даже не задумавшись ответила та. Но смешалась под пристальным взглядом и добавила: — Ну только если физически, когда она приклеится на особенно неудобное место.
— Даже интересно какое…
— На тазовую косточку, — откровенно призналась Лирка. — Ремнём пережимает и натирает.
Сказала и смутилась под насмешливым взглядом.
— Веди себя хорошо и не жалей пьяных мужиков, — дал последнее наставление Узээриш.
Лирка досадливо скривилась, закусила губу, смешалась, взлохматила кудри и наконец опустила взгляд.
— Боги, к чему такое смущение? Ты же не надругалась надо мной, — хихикнул хайнес. — Хотя, — он перешёл на шёпот, — если вздумаешь надругаться, я не обижусь, — и подмигнул.
Он ожидал красных от смущения щёк, но женщина почему-то побелела и едва не навернулась с лестницы. В голову Риша закралась мысль, что она успела подумать о надругательстве над его телом.
Съехидничать он не успел. Внизу его ожидали мрачные консер Шерех и Фоший.
— Риш, пройди с нами.
Холодок прошёл по спине, улыбка мгновенно сползла с лица. Не оборачиваясь ни на кого, он молча прошёл за консером и домоправителем. Последний смущённо кашлянул и пробормотал:
— Я… это… отойду, чтобы не мешать.
Саврий обеспокоенно посмотрел на него, потом на Лирку и знаком велел ей уйти. Та немного отстала.
— Я велел Фошию поспрашивать служанок, которые утром прибирают постели, — тихо поделился Шерех, — и тут одна кое-что сказала.
Консер сочувствующе взглянул на и без того белого Риша.
Они завернули в тёмный закуток, и на них, испуганно вздрогнув, уставилась невысокая девушка в светло-сером платье. Вполне миленькая, круглощёкая, веснушчатая, с аккуратно прибранными светло-русыми волосами. Шерех подошёл к ней и, заложив руки за спину, тихо попросил:
— Лѐсси, расскажи нам то, что сказала господину Фошию.
Девушка со страхом посмотрела на хайнеса. Тот стоял, неестественно прямой, и ждал её ответа со стиснутыми зубами и кулаками. Испугавшись Сильнейшего, служанка затрясла головой в отрицании.
— Говори. Тебе ничего не угрожает.
Та всхлипнула.
— В… ту ночь я на кухню заглянула… пить так хотелось… А там… — она со страхом посмотрела на замершего Узээриша. — Пить изволил. Я уйти, а он меня за руки…
Риш вздрогнул как от удара, прикрыл глаза и глухо застонал.