Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ), стр. 52

Невесте не полагалось сидеть перед сватами, когда старшие обсуждают её судьбу. Потому я, раскрасневшись, убежала на женскую половину.

— Ши Хэ! Неужели это правда? — повторяла я, прижимая ладони к горящим щекам. — Девятый принц прислал сватов! А вдруг это не он? Нет, не может быть. Старшие сыновья императора давно обзавелись супругами, а младшие ещё не достигли брачного возраста. Не в наложницы же меня зовут! За наложницей первый принц бы не поехал.

Малышка Хэ улыбалась, но в ее глазах я заметила беспокойство.

— Ты что-то знаешь? Это не девятый принц? — всполошилась я.

— Нет-нет, юная госпожа Ли, — поспешила успокоить меня служанка. — Должно быть, это девятый принц. Кто же ещё? Он всегда смотрел на юную госпожу Ли иначе, чем на других.

Когда сваты покинули поместье, родители велели позвать меня и подтвердили мои чаяния. Это и вправду был девятый принц. После всех его заслуг и отставки отца император больше не мог препятствовать нашему браку. Более того, по словам первого принца, император даже изволил порадоваться, что столь богатая невеста, отмеченная несколькими почётными прозваниями, войдёт не в чужой род, а в императорскую семью.

— Теперь император опасается, что ты войдёшь в другой дом. Твоё приданое укрепит не только дом мужа, но и того принца, к чьей стороне этот дом склоняется. Самое надёжное — оставить твоё приданое под императорской крышей.

— Но ведь… — задумалась я. — Император больше не боится, что девятый принц однажды задумается о престоле?

— Скажем так, — улыбнулся отец, — теперь эта мысль не раздражает его, как прежде.

После этого все мои мысли заняла грядущая свадьба. Я знала, что до свадьбы ещё далеко, мы даже не подписали помолвочные бумаги. И именно это пугало меня сильнее всего: ни с Сюэ Сюэ, ни с Го Вэньцзюнем я так и не дошла до этого шага. Наверное, моя брачная нить была завязана таким кривым узлом, что даже Небеса не могли его распутать.

Шли дни. Наши семьи обменялись восемью иероглифами рождения. Опытный гадатель при императорском дворе сверил небесные стволы и земные ветви, а потом объявил, что союз будет благоприятным. После этого выбрали счастливый день для церемонии.

А накануне подписания помолвочного договора девятый принц лично приехал в наше поместье.

Глядя на него, я удивлялась былым сомнениям. Я помнила, как во время наших встреч в Павильоне пыталась разобраться в своих чувствах к Юн Хао, будто рядом с ним мне было спокойно, но и только. Теперь я трепетала от одного его взгляда и теряла речь, едва заслышав его голос. Девятый принц казался таким же красивым и свободным, как… как белый волк. Его острый, немного хищный профиль завораживал, а глубокий прищур глаз заставлял замирать мое сердце.

Юн Хао разговаривал с моим отцом, небрежно ставил чашку на стол и время от времени бросал на меня короткие взгляды. А я старалась не пролить чай, так тряслись мои пальцы. Я ведь столько раз говорила с ним прежде и всегда умела держать себя в руках. Почему же я так сильно терялась сегодня? Наверное, это из-за помолвки. Раньше мы с Юн Хао были всего лишь союзниками, а теперь вот-вот должны были стать женихом и невестой. Это ведь всё меняло!

— Надеюсь, девятый принц не слишком пострадал из-за недавних бурь, — по-домашнему тепло обратилась к нему мама.

— В случившемся есть и доля моей вины, — ответил Юн Хао и снова посмотрел на меня. — Юная госпожа Ли предупредила, кто стоит за заговором, и я самонадеянно послал людей следить за четвертым братом и молодым господином Сюэ. Их заметили. Тогда четвёртый брат решил, что медлить больше нельзя, и поспешил избавиться от меня. На допросе молодой господин Сюэ признался: по их замыслу подброшенное письмо должны были найти лишь после отъезда людей Девяти ветров. Тогда отец-император, опасаясь мятежа, не стал бы тянуть с расследованием и сразу велел бы тайно лишить меня жизни. Только благодаря юной госпоже Ли я избежал этой участи.

На мгновение в голове мелькнул вопрос: откуда я вообще узнала о замыслах четвёртого принца и Сюэ Сюэ? Но тут Юн Хао ласково взглянул на меня, и мысли вмиг разлетелись. Я тут же забыла обо всём на свете.

* * *

В ночь перед свадьбой мать пришла ко мне с костяным гребнем, чтобы передать счастливую судьбу. На окнах дрожали красные тени от бумажных фонарей, которыми украсили все наше поместье. Я сидела перед бронзовым зеркалом, а мать медленно вела гребнем от макушки до самых кончиков волос и приговаривала:

— Первый раз расчёсываю — пусть супруги будут вместе от начала до конца. Второй раз расчёсываю — пусть волосы поседеют на одной подушке. Третий раз расчёсываю — пусть дом наполнится детьми и внуками. Четвёртый раз расчёсываю — пусть богатство и счастье не уйдут за порог.

В зеркале я видела, как по ее щекам текли слезы. Снежная лисица Бай-Бай прижалась к моим ногам, словно прощаясь. Даже Ми-Ми замерла на кровати, чтобы не потревожить нас.

А наутро на меня надели свадебное платье цвета спелого граната. Рукава были столь широкими, что в них могла спрятаться малышка И, длинный подол растянулся по полу на несколько шагов. По облачному атласу летели парные фениксы, вышитые золотой нитью, а тяжелый венец с жемчужными подвесками давил на голову и позванивал при каждом движении.

При помощи служанок я проследовала к алтарю с предками и поклонилась им, прощаясь с родом Ли. Отныне я уходила в чужой дом, где кланяться придется предкам мужа. Затем я поклонилась родителям, братьям и сестрам, что приехали в Линьцзин ради брачной церемонии.

К распахнутым настежь воротам прибыл свадебный паланкин с огромной процессией. Впереди ехал первый принц как представитель жениха, за ним следовали чиновники Ведомства церемоний, охрана и музыканты. На ветру трепетали знамена, под балдахинами покачивались красные фонари, звонко пели суоны, гулко били барабаны. Люди со всей округи вышли полюбоваться свадебным кортежем сына императора и дочери дома Ли.

Мне помогли дойти до паланкина, так как из-под густой красной вуали, закрывающей лицо, я едва могла видеть то, что находилось под ногами. Каждый шаг приходилось делать осторожно, чтобы не наступить на подол, не задеть жемчужные подвески, не уронить себя и честь всего рода Ли перед половиной столицы. Только за занавесями паланкина я смогла на время приоткрыть лицо и вздохнуть свободнее.

До дворца девятого принца путь был недалекий, но мы ехали очень медленно. Я слышала радостные крики людей, звон монет, которые слуги бросали простолюдинам на счастье, поздравления, добрые пожелания.

— Согласия на сто лет!

— Союз, созданный на Небесах!

— Пусть девятый принц и госпожа Ли доживут вместе до седых волос!

Я сидела за алыми занавесями и сама не верила, что этот день настал. Что сегодня я выхожу замуж! Хоть от помолвки до свадьбы прошло всего четыре месяца, я едва вытерпела этот срок. Мне всё казалось, что случится какая-нибудь беда, и моя свадьба вновь расстроится.

От волнения я с самого утра ничего не ела, и в паланкине меня замутило. Ми-Ми побегала по подушкам, сунула нос в угол и вытащила откуда-то маленький мешочек с орехами. Видимо, кто-то опытный со стороны жениха догадался подложить его, чтобы невеста перекусила в дороге и не упала в обморок перед главным обрядом. Мы с Ми-Ми честно разделили орехи и съели их.

Наконец паланкин остановился. Я снова накинула вуаль и дождалась, пока служанки помогут выйти.

У ворот меня ждало новое испытание: надо было перешагнуть через седло. Мама заранее объяснила мне этот обычай: слово «седло» — ань — звучит почти так же, как «спокойствие» и «мир» — ан. Поэтому невеста должна переступить через седло, чтобы в браке было спокойно, а в доме царило согласие. Раньше она перепрыгивала через жаровню с огнем, так что мне повезло, в таком тяжелом и неудобном убранстве я бы скорее подожгла свое платье.

Опираясь на служанок, я подняла подол и преодолела это препятствие. А впереди меня ждал девятый принц. Мой Юн Хао. Правда, из-за вуали я смогла разглядеть лишь алый край его одежды и носки черных сапог. Церемониальный чиновник подал нам красную шелковую ленту: один конец взял жених, второй лег в мою ладонь. Так мы проследовали в главный зал.