Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ), стр. 49

Перед входом стояли мои люди: Кан Цзеси в парадных одеждах, улыбчивая Шусян, хромой Шен и красавица Ши Лим, подмигнувшая своей сестре Ши Хэ. А чуть поодаль столпились жители Крысиного угла. Я сразу узнала малышку Ай, она подросла, окрепла и отрастила щечки. Видимо, Шен и Ши Лим усердно исполняли мои поручения и кормили людей, пока столовая строилась.

Завидев важного чиновника и красивую благородную госпожу — моих отца и мать, жители Крысиного угла разволновались. До меня долетели их шепотки. Одни боялись, что обещанную столовую отберут. Другие — что за еду теперь станут брать плату. Третьи шептали, будто юную госпожу Ли обманули и отняли у неё здание.

Отец вышел вперед и торжественно сказал:

— Жители города Линьцзин, сегодня род Ли открывает двери благотворительной столовой. Пусть каждый знает: это не казённое дело и не приказ управы. Это здание было выстроено по воле и на средства моей дочери, юной госпожи Ли Ялань.

Он сделал небольшую паузу.

— Её сердце смягчилось при виде чужой нужды, и она пожелала, чтобы каждый голодный мог получить чашу горячей пищи. С этого дня столовая будет кормить людей за счёт её милости. Никто не вправе брать с вас плату за еду, никто не вправе отгонять слабого, старого или больного от этих дверей. Управляющие, поставленные юной госпожой Ли, будут следить за порядком, а род Ли — охранять её доброе дело от злоупотреблений.

Лица людей, ещё недавно напряжённые и злые, постепенно смягчались, и появлялись робкие, недоверчивые улыбки. Некоторые женщины вовсе расплакались. Конечно, были и недовольные. Ведь если у здешних жителей будет хотя бы одна миска каши в день, они не станут продавать своих детей. Мальчишки не пойдут воровать и убивать за горсть риса. Да и порядки в Крысином углу теперь станут совсем иными, ведь при столовой будут охранники, к которым люди смогут обратиться за защитой.

Я сделала шаг вперёд и встала рядом с отцом:

— Один день в неделю в столовую будет приходить лекарь и без всякой платы осматривать тех, кому нужна помощь. Лечебные травы также будут выдавать даром. Но если кто посмеет мешать работе столовой, препятствовать людям приходить сюда или чинить беспорядки, тому не будет хода ни за едой, ни к лекарю. Господин Кан, открывайте двери!

Красные деревянные створки распахнулись, и люди один за другим потянулись внутрь, прижимая к груди пустые миски. Работницы щедро накладывали каждому густую просяную кашу с кусочками мяса, а сверху добавляли горсть маринованных овощей. Они сами жили в Крысином углу и знали всех наперечет, поэтому я не боялась, что кто-то получит добавку обманом, а кому-то не хватит еды. Получив заветную кашу, одни садились есть тут же, другие сразу уходили домой.

Ши Лим предложила и нам попробовать здешнюю еду. Я отказалась, меня всё еще мутило от одного лишь запаха, а вот Ли Жуй согласился, съел немного и похвалил.

Я понимала, что за работниками и управляющими нужно будет приглядывать, что вскоре вместо густой мясной каши могут начать подавать жиденькую похлебку с тремя рисинками и кусочком репы, что появятся недовольные, но сейчас я была счастлива. Если бы только не болела так сильно голова!

Глава 27

Следующий день снова начался с головной боли. Я так и не поняла, было это последствием визита к наследному принцу или продолжением прежних приступов. К тому же всю ночь меня терзали спутанные сны: в них события обеих жизней перемешивались так, что я не понимала, где кончалась прежняя Ялань и начиналась нынешняя.

Впрочем, после легкого завтрака боль немного утихла. Я решила перечитать старые записи, как часто делала в последние дни, и обнаружила, что многое кажется мне незнакомым. Словно это было написано не мной, а кем-то другим. Имена, события, даты лежали на бумаге ровными столбцами и не отзывались во мне ничем. Уверенно я помнила лишь радужную лисицу Сяо Цай, брак с Сюэ Сюэ и смерть родителей. Прочее же, если вдруг и проступало через пелену, всё равно оставалось размытым.

Ши Хэ подала нижнюю рубаху и юбку-цюнь, а потом снова посетовала на мою худобу. В последние дни я почти ничего не ела, только пила целебные отвары, и теперь всю одежду приходилось затягивать, перешивать или подхватывать поясом. На кухне каждый день готовили мои любимые блюда, но есть совсем не хотелось. Мясо казалось тяжелым, птица — сухой, каши и рис застревали в горле, овощи были то слишком пресными, то чересчур горькими, а пирожные — липкими и приторными.

Я вышла во двор, села под белую сосну и посмотрела на низкое серое небо. Там парил журавль, изредка взмахивая огромными крыльями. Наверное, это был Мовей. Осенью он часто кружил над поместьем, но никогда не улетал дальше внешней стены.

— Юная госпожа Ли? — ко мне подошла Хао Ань, личная служанка мамы. — Госпожа Ли просит подойти в Бамбуковый двор, как только юной госпоже будет удобно.

Я вздохнула, поднялась и медленно пошла к внешней половине поместья. Ши Хэ и Хао Ань последовали за мной.

Бамбуковый двор уже привели в порядок к приёму гостя. Каменные дорожки вымели, у порога сменили циновки, в открытых окнах висели свежие занавеси. Высокие зелёные стебли бамбука покачивались на ветру и шуршали листьями, будто перешёптывались между собой. Хао Ань открыла передо мной калитку и отступила в сторону, пропуская к дому.

Внутри уже сидели мои родители. Рядом с ними так спокойно, будто приходил сюда каждое утро пить чай, находился девятый принц. Они обсуждали что-то вполголоса и даже смеялись, как старые знакомые. Я остановилась на пороге.

— Лань-Лань, проходи, садись с нами, — позвал отец.

Юн Хао поднялся, поклонился мне по всем правилам и опустился на подушки лишь тогда, когда села я.

— Девятый принц принёс добрые вести. Я решил, что моя дочь должна услышать их первой и порадоваться вместе с нами.

Я вежливо улыбнулась, но даже лицо Юн Хао не подняло мне настроения.

— Юная госпожа Ли, — заговорил девятый принц, — я посмел явиться в поместье Ли так рано, потому что хотел, чтобы семья Ли узнала добрые вести первой.

Он посмотрел на отца, и тот едва заметно кивнул.

— Вчера ночью Го Вэньцзюнь рассказал всё, что знал о Сюэ Сюэ и моём четвёртом брате. Сюэ Сюэ уже схвачен. Его допрашивают. В обоих домах до сих пор идут обыски. Полагаю, в поместье Сюэ вряд ли найдут что-то важное. А вот мой четвёртый брат достаточно самоуверен, чтобы хранить опасные бумаги в собственном дворце. Когда расследование завершится, отец-император непременно вознаградит юную госпожу Ли. На этот раз одного почётного прозвания будет явно недостаточно.

— Боюсь, спасение сыновей императора слишком дорого мне обходится, — еле слышно сказала я.

После спасения наследного принца меня ранила стрела, ради Юн Хао я едва не умерла от жары. Разве дары и титулы сотрут шрам с моего тела? Или вернут вкус к жизни?

— Первый брат был неправ. Он обязательно извинится перед юной госпожой Ли.

Юн Хао вглядывался в мое лицо и, видимо, не находил того, что искал. Он посмотрел на моего отца, словно хотел о чем-то спросить.

— Моя дочь еще не пришла в себя после нескольких часов ожидания перед воротами наследного принца, — пояснил отец. — Она почти не ест и плохо спит.

Девятый принц больше не улыбался.

— Это и моя ошибка тоже. Я не должен был приходить так внезапно. До меня дошли разговоры, что семья Ли открыла столовую для нищих, и решил, что юной госпоже Ли стало лучше.

— Я хочу увидеть Сюэ Сюэ, — неожиданно для самой себя сказала я. — Девятый принц сможет устроить эту встречу?

Отец и мама встревоженно переглянулись.

— Лань-Лань, может, стоит подождать, пока тебе станет лучше? — осторожно спросила мама. — Для чего тебе с ним видеться? Разве нам не следует радоваться, что Небеса наконец явили справедливость?

— Я должна, — упрямо повторила я. — Иначе не смогу поверить в его заточение и всю жизнь буду ждать от него удара.