Чайный Мастер. Том 2 (СИ), стр. 48

Не первый раз, кстати, он это пытается сделать. Один раз я перехватил его у выхода, а второй раз Лира надрала ему уши, когда он пытался вылезти через окно.

— Да, уже и не знаю, как его удержать, — выдохнула Лира, поправляя выбившуюся прядь волос. — Он прямо места себе не находит, всё в сторону Леса смотрит.

Лира схватила зверька и стала тискать, как игрушку какую-то, и делала это с такой непосредственностью, как обычная маленькая девочка. Я невольно улыбнулся, глядя на них, а потом подошел к окну.

— Минк скоро должен быть, он его выгуляет, — успокоил я её, разглядывая Лунный колокольчик.

Хорошо, что на окне висели плотные занавески, из-за чего никто с улицы не мог заглянуть внутрь и увидеть, что здесь происходит.

Я аккуратно, стараясь почти не дышать, стал собирать пальцем пыльцу с лепестков и листьев цветка, и она медленно закружилась в воздухе, словно крошечные ледяные снежинки, которые оседали на дно подставленной гайвани.

Набрал я совсем немного, буквально крохотную порцию, потому что больше на поверхности растения ничего не осталось, а трясти цветок ради лишней крохи было бы верхом глупости и неосторожности.

Закрыв гайвань крышкой, я подхватил поднос с пустой посудой, которую Лира использовала за завтраком, и направился к выходу.

— Как только Минк придет, я скажу, чтобы он сразу зашел к тебе за Рау, — пообещал я сестре.

Лира, которая и не подумала перестать теребить зверька за ушами, только кивнула мне в ответ с улыбкой. Рау обиженно пискнул, когда я проходил мимо, и попытался было сорваться с её рук за мной, но я только погрозил ему пальцем.

— Подожди, дружище.

А выйдя из комнаты, задумался о том, что всё это становится слишком опасным. У Лиры с её Трещиной мог в любой момент случиться приступ, и в зале в это время вполне могут оказаться гости. Да и Рау, запертый в четырех стенах, мог натворить дел, если бы его охотничьи инстинкты взяли верх, так что Минк со своим приходом был нужен мне как никогда. Сам я выгулять зверька не мог: заказ Нагии и прочие дела по лавке забирали все время, а Лире поручать такое сложное дело было нельзя из-за её слабости.

На кухне я первым делом выглянул в окно и заметил в саду ватажников, которые вовсю хозяйничали на своей территории, перебирая свежую добычу и переругиваясь о чем-то своем. Коробки и сетки стояли на углу дома, но к колодцу никто из них даже не приближался, и это было хорошо: значит, Зорг умел держать своих людей в узде.

Настало время приниматься за дело, а Марвина всё еще не было, и я не знал, то ли он до сих пор злится на меня из-за «Волков», то ли наконец занялся поисками информации о Мирей Арден, как и обещал.

Я развел огонь в очаге, и дым послушно пошел ровно в трубу, а пламя загудело, быстро пожирая сухие дрова. Взяв старый чайданлык, который я привел в порядок несколько дней назад, залил в нижний чайник воду из колодца и поставил его на край огня.

Из кувшина с водой достал вчерашний Лист Жизни, который выглядел так, словно его только что собрали. Марвин действительно знал толк в хранении магических растений, и его советы определенно стоили того, чтобы к ним прислушиваться, значит, после опыта нужно будет обязательно постараться убедить его в том, чтобы он мне помог с заварками.

Я осторожно сорвал два листа со стебля, на котором их было еще предостаточно, и ощутил, какие они холодные на ощупь, а выступивший сок даже слегка обжег кожу на пальцах. Хотелось использовать Анализ, но нет. Нельзя. Энергию нужно сберечь для самого процесса заварки и для последующих пяти бурдюков «Ледяной крепи». Пришлось довольствоваться только тем, что успел рассказать вчера Марвин.

Промыв листья, я взял старую доску и новый нож от Савелии. Нарезал крупный лист вдоль прожилок, как делал в первый день, стараясь не давить лишнего, чтобы не выпустить сок раньше времени. И тут же в воздух поднялись легкие зеленоватые испарения, густо пахнущие травяной горечью. Сильное растение, в нем явно доминировали элементы Дерева и, судя по холоду, Льда.

Я бросил нарезку в воду, которая уже начала подниматься мелкими пузырьками. Помнил: чтобы раскрыть такой лист, его нужно именно выварить, а уже потом смешивать. Пока вода грелась, я оглядел полки. Невольно вспомнил о тетради с рецептами, которую Лира почти изучила, и подумал, что мне тоже нужно выкроить время на её чтение.

Но сейчас главным вопросом было то, что использовать в качестве связки для Листа Жизни и пыльцы Лунного колокольчика. Что взять? Золотарник? Я уже потянулся за последней веточкой над очагом, но замер. Нет, Марвин же прямо сказал — для таких рангов он бесполезен. Тогда, может, спиральку?.. Тоже не пойдет, она больше для вывода токсинов.

И тут мой взгляд зацепился за горшочек с Золотой лозой. «Связывающий и восстанавливающий эффект», — всплыли в голове слова старика. Вот то, что нужно.

Я достал лозу, которая на вид почти не изменилась, разве что кончики её крохотных редких листиков слегка подсохли, а сама тонкая лиана осталась такой же гибкой и прочной. Срезав небольшой кусок длиной около десяти сантиметров, решил не нарезать его, просто уложил его во второй, верхний чайник чайданлыка. Лиана тонкая, почти как нитка, и без нарезки отдаст все свои свойства воде.

Вскоре вода в нижнем сосуде почти закипела, и я стал помешивать Лист Жизни, наблюдая, как прозрачная жидкость приобретает глубокий зеленоватый оттенок, а сами кусочки растения буквально растворяются, превращаясь в причудливые завихрения. Энергетические воронки, — догадался я.

Потом отставил чайник чуть в сторону от прямого пламени и поставил сверху второй чайник, куда залил лиану тонким слоем воды. На пару она быстро прогрелась, и травянистый дух смешался с чем-то кислым — видимо, от лианы, — а сама вода во втором чайнике приобрела золотистый оттенок. И что удивительно, сама лиана не набухла, а наоборот, будто усохла, отдав все соки.

Убрав чайданлык от огня, я взял гайвань с пыльцой Лунного колокольчика и дал отварам немного остыть, чтобы кипяток не сжег нежные крупицы.

Поставив пиалу перед собой, задумался о том, как лучше влить энергию, и решил, что буду делать это поочередно для каждого компонента.

Так. Сначала отвар из Золотой лозы. Поднять повыше, чтобы насытить воду кислородом. Стоило ей упасть в гайвань, как золотистая жидкость начала искрить, смешиваясь с пыльцой. Она будто на миг перед тем, как раствориться, замерзала, а потом лопалась с искрой.

Когда пиала наполнилась наполовину, я добавил отвар Листа Жизни такой же струей.

Пыльца заискрилась еще сильнее, кружась в водовороте, где смешались золотой и зеленоватый оттенки отваров, рождая оливковый. В этот момент я почему-то ощутил себя так, как, наверное, ощущает себя начинающий алхимик.

Подхватив гайвань в руки, я вдохнул необычный кисло-терпкий аромат, который, несмотря на резкость, оказался приятным и бодрящим.

Затем сосредоточился на пульсации своего Родника, торопясь, пока пыльца окончательно не растворилась в воде, и повел внутреннюю энергию по каналам. Она влилась в настой легко и просто, словно сама стремилась соединиться с этими травами.

Я уловил нотки элемента дерева, тяжелые потоки льда, которые стремительно таяли, и попытался усилить их своей силой, чтобы выровнять баланс.

Родник пульсировал всё быстрее, а я торопился, увеличивая напор энергии в руках, и чувствовал, как глина нагревается под моими пальцами, пока наконец не ощутил что-то странное.

Я открыл глаза и замер. Вода в гайвани начала буквально замерзать изнутри, а по внешней стороне глины стремительно пополз иней, покрывая мои пальцы белой коркой.

— Что за… — вырвалось у меня.

Глава 20

Я стоял, не шевелясь, и смотрел на гайвань, которая на моих глазах превращалась в кусок прозрачного льда. А в следующий момент по пальцам уверенно пополз холод. Вздрогнув, я не удержал пиалу и разжал ладони, из-за чего посудина со стуком рухнула на столешницу, но, к моему удивлению, не разбилась, а лишь глухо звякнула, застыв в луже собственной влаги.