Чайный Мастер. Том 2 (СИ), стр. 47

Она едва заметно поджала губы, уставилась на Лунный колокольчик и на мгновение задумалась, будто подбирая слова.

— Конечно, знаю, это Лунный колокольчик, — ответила она наконец. — Марвин… он принес его еще, когда наша бабушка была жива, и подарил его ей. У неё тогда были серьезные проблемы с каналами, они постоянно перегревались из-за старых травм, а этот цветок помогал. А после её ухода и когда у меня случилась эта… — Лира на миг замялась, но упрямо договорила: — Трещина, Марвин велел мне чаще находиться рядом с ним. Говорил, что он поглощает лишнее тепло и дарит холод.

Я задумчиво кивнул, переваривая эту информацию, и в голове сразу начали всплывать новые вопросы. Удивительно, что прежний Тинг совсем не интересовался историей этого растения, хотя оно стояло у них под носом годами, и получается, что их бабушка тоже была восходящей, раз страдала от перегрева каналов. Ну да, чего это я: она же наравне с Марвином обучала Лиру и даже написала целую небольшую книжонку-тетрадь по уходу за Связным зверем.

— Получается, он поглощает твои лишние всплески энергии во время приступов и сам потом выпускает эту пыльцу, которая охлаждает и как-то помогает тебе? — уточнил я, приподняв одну бровь.

Лира немного помедлила, рассматривая чаинки на дне пиалы, а потом коротко кивнула.

— Ну да, вроде того. Рядом с ним дышать легче, когда жар начинается. И медитации больше пользы приносят.

Я снова посмотрел на цветок, и в голове сама собой выстроилась логическая цепочка. Видимо, это растение действительно конденсирует в себе часть той избыточной энергии, которую выбрасывает поврежденный Родник Лиры. Изначально его принесли для бабушки, но теперь оно нашло новый, куда более мощный источник подпитки. Вот почему за эти годы оно не просто выжило в обычном горшке, а выросло в ранге со второго до целого четвертого. Оно буквально «ело» болезнь моей сестры, становясь сильнее.

Я невольно цокнул языком. Ну Марвин, ну старый лис. А ведь это потенциально опасное растение, по его же словам. Поймав на себе изучающий взгляд Лиры, я лишь отмахнулся, мол, не обращай внимания.

— Ты что-то задумал, — утвердительно произнесла она, и в её глазах промелькнуло опасение.

— Да есть одна мысль, — ответил я, продолжая держаться за подбородок, и прикусил губу в раздумьях.

А потом с досадой подумал о том, что сейчас не могу повторно использовать Продвинутый Анализ, потому что резерв Родника после вчерашних экспериментов восстановился только наполовину. Дыхание Заката и Рассвета — не самое лучшее время для восстановления энергии. А эта энергия мне была нужна позарез, ведь сегодня предстояло подготовить еще пять бурдюков «Ледяной крепи» для Нагии. Пять порций Освежающего сбора уже стояли в кладовой, и завтра я должен был отдать весь заказ, так что весь день уйдет на работу с водой и энергией. И тратить запас нельзя…

— Мда, — протянул я, смотря, как Рау вылизывается.

Слова Марвина о том, что сорвать лепесток опасно и можно превратиться в сосульку, не выходили из головы. Старик мог просто пугать меня, чтобы я не лез к единственному средству, облегчающему жизнь Лире, ведь он до сих пор не доверяет моему здравомыслию и боится, что я всё испорчу по неопытности.

Но с другой стороны, Марвин мог и не врать. Рау вон тоже постоянно принюхивается к колокольчику, но до сих пор не сорвал ни одного листика, хотя он тот еще воришка и за ночь утащил куда-то Желтокорень, который я выторговал у Рована. Ищи его теперь по всей лавке. Да и по памяти Тинга я не припоминал, чтобы с этого цветка когда-либо падал хоть один лепесток.

Лира сделала глоток чая, поставила пиалу рядом с пустой чашкой из-под утренней похлебки, которую я приготовил, и спросила с сомнением:

— Ты хочешь его использовать в чае?

— Думаю скорее, можно ли это сделать.

— Нет, нельзя, — строго заявила Лира, и её голос прозвучал необычно твердо. — Если его не станет, мои приступы могут участиться, а толку от медитации здесь станет не больше, чем у колодца.

Я посмотрел на неё, вскинув брови, потому что она впервые так открыто и спокойно призналась в своей болезни и зависимости от этого растения. Раньше она бы и слова об этом не сказала, предпочитая ворчать и командовать, а теперь, видимо, начала взрослеть и доверять мне больше прежнего. Я оценил её честность.

— Не переживай, сестра, я не стану его срывать, — я перевел взгляд на Рау.

Зверек в этот момент осторожно протянул лапку и коснулся края лепестка. Растение мгновенно отреагировало на прикосновение и выпустило крохотное, едва заметное облачко пыльцы, а Рау тут же отпрыгнул в сторону, смешно чихая и тряся головой.

Я замер на месте.

— Что это было? — спросил я вслух.

— Ты о чем? — Лира непонимающе посмотрела на меня.

Я подошел к подоконнику, аккуратно провел пальцем по листу, ощущая его гладкую поверхность и легкое, почти невесомое напыление пыльцы, которая осела снаружи.

— Рау! — позвал я зверька, и тот в тот же миг оказался у меня на плече, ткнувшись носом в щеку. — Потрогай цветок еще раз.

Тот наклонил голову набок, словно раздумывая, и я показал ему, как легко касаюсь края горшка. Зверек понял намек, спрыгнул обратно на подоконник, но в этот раз коснулся цветка не лапой, а кончиком хвоста, и сразу отскочил назад. Цветок снова «выпустил» облачко прохладной пыльцы, которая поблескивала в утренних лучах солнца и оседала на поверхности растения.

— Он так реагирует на Рау? — заметила Лира, а зверек уже подбежал к ней и развалился рядом, подставляя пузо для почесывания.

— Видимо, да, — ответил я. — Возможно, так цветок защищается от животных.

У меня в голове сразу появилась идея. Если пыльца обладает теми же свойствами, что и само растение, то почему бы не использовать её для эксперимента? Это ведь не лепесток, я не поврежу само растение, а значит, и Лире вреда не будет. Да и сила пыльцы наверняка не такая убийственная, как у целого цветка четвертого ранга.

— Брат, прошу, — Лира посмотрела на меня, и в её голосе послышалась настоящая тревога. — Не повреди его, пожалуйста.

— Да, конечно, — ответил я с легкой улыбкой. — Я возьму только немного этой пыльцы и попробую заварить на её основе чай вместе с Листом Жизни. Сам цветок я не трону, моя хорошая, — вырвалось у меня.

— Не говори таких смущающих слов, — пробубнила Лира, покраснев, но потом медленно кивнула, давая свое согласие, и отвернулась к Рау.

Пряча улыбку, я вышел в зал, где проводил взглядом Ирма и Савра, которые поднялись со стульев и направились к выходу.

— Живы будем, еще заскочем, — произнес Ирм, махнув рукой, и ватажники вышли на улицу.

А на столе остались четыре пустые пиалы и большой чайник, рядом с которым на потемневшем дереве тускло блестели восемь средних камней. «Волки» зашли еще с утра, перед самым выходом в Лес, и попросили заварить им тот самый Усиливающий сбор, которым я угощал их главу Зорга.

Я сгреб камни в ладонь, ощущая их тепло, и невольно подумал, что за один большой чайник это была вполне справедливая цена, хотя со стороны могло показаться форменным грабежом. Но если вспомнить, из каких трав я его собирал, на какой воде настаивал и сколько сил влил в балансировку через каналы, то и вовсе кажется, что продешевил. Для этих ребят, живущих Лесом, такие деньги не были чем-то запредельным.

Прибрав посуду на поднос, я унес его на кухню, где быстро сполоснул пиалы и чайник, вытирая их чистой тряпкой, которую принес Марвин из своего дома, а потом взял новую гайвань Савелии и вернулся в комнату к Лире.

Там застал забавную картину: сестра сидела на циновке и изо всех сил пыталась удержать Рау, который извивался в её руках и явно намеревался совершить побег.

— Нельзя! — Лира строго прижала зверька к себе, хотя тот вовсю пищал и перебирал лапками. — Я же тебе уже сказала, что пока Минк не придет, ты сидишь здесь и никуда не выходишь.

— Опять на улицу хочет сбежать? — спросил я, останавливаясь в дверях и наблюдая за этой борьбой.