Чайный Мастер. Том 2 (СИ), стр. 27

[Избыток Ясноцвета может вызвать временную потерю координации. Возможна сухость в глазах и боли в голове]

Получилось? С первого раза?

Интересно, конечно, но результат немного, а точнее, совсем не тот, на который я рассчитывал. Думал получить усиление для тела… Но, видимо, переборщил с Ясноцветом и получил усиление для концентрации. Придется пробовать другие варианты и пропорции.

Минк подался вперед и заглянул в пиалу.

— Что там? Получилось?

— Сейчас узнаем.

Глава 11

Я вдруг понял, что этот чай сейчас, на самом деле, пришелся очень кстати, потому что Минк изрядно вымотался за день, пытаясь разобраться в каракулях Марвина. Если «Ясный взор» поможет ему в изучении трав, повысив его концентрацию, то и запоминать он будет быстрее.

— Попробуешь? — я пододвинул пиалу и посмотрел на Минка.

— Э-э… почему я? — засомневался он на миг и перевел взгляд на Лиру, которая только хмыкнула и посильнее закуталась в свою накидку. — Ну, ладно, — пожал он плечами и взял посуду обеими руками.

Привык, видимо, доверять моему чаю, потому что ни один из них еще не сделал ему хуже. Сделав первый осторожный глоток, он причмокнул и тут же осушил пиалу наполовину.

— Ну, как оно? — спросил я, когда Минк поставил пиалу на стол и шумно выдохнул. — Чувствуешь что-нибудь?

Тот несколько раз причмокнул губами, словно пытался уловить послевкусие, а лицо его приобрело задумчивый вид.

— Сладко как-то, — наконец произнес он и шмыгнул носом. — Будто цветами пахнет или медом.

Я поморщился, потому что вкус меня сейчас интересовал меньше всего, и я хотел услышать про изменения в восприятии или про ясность мыслей.

— Я не про вкус спрашиваю, — я пристально посмотрел на парня. — Силы прибавилось? В голове прояснилось?

Минк замер, прислушиваясь к себе, потом пожал плечами и снова потянулся к тетради, лежащей на краю стола. Лира посмотрела на него, потом на меня, тяжело вздохнула и отвернулась к закату. Что она думала о моих экспериментах, было сложно понять. Но я уже сам начал сомневаться, что сбор получился рабочим, однако Кодекс Дыхания еще ни разу не обманул меня, значит, эффект просто должен был накопиться.

Минк внезапно замер. Его глаза расширились, зрачки тоже стали больше, а рот приоткрылся.

— Ого… — выдавил он из себя с неприкрытым удивлением.

Лира сразу прищурилась и подалась вперед, внимательно вглядываясь в лицо Минка. Он сидел, хлопая глазами, и медленно оглядывался по сторонам, словно видел нашу старую беседку и заросший сад впервые в жизни. А во взгляде его пропал туман усталости.

— Что ты чувствуешь? — подался вперед уже я, поняв, что чай подействовал.

— Всё стало таким четким, — прошептал Минк и усмехнулся. — А это здоровское ощущение. Ты чего в этот чай добавил? У меня в голове прояснилось.

Его взгляд упал на тетрадь на столе. Он не спеша взял ее, вгляделся в каракули Марвина и в страницу, которую не мог разобрать последние полчаса. Его пальцы стали быстро листать бумагу, он замер на одной из предыдущих записей и вдруг хлопнул ладонью по колену.

— Вот что это значило! — воскликнул он, и его лицо просияло. — Тут не «кислый», тут «колючий» написано. И здесь тоже… — он пролистал еще пару страниц, при этом что-то бормоча себе под нос.

Лира заглянула ему в глаза с нескрываемым интересом, а потом перевела взгляд на меня, и в ее глазах я прочитал немой вопрос.

— Получилось, — я позволил себе слабую улыбку. — Буду называть его «Ясный взор». Сгодится для учебы.

Лира вдруг закашлялась, согнувшись и прижимая руку к груди, заставив и меня, и Минка податься к ней. А в животе у меня мгновенно похолодело. Только не приступ!

— Ты как? — спросил Минк, придерживая ее за руку.

Я же поднялся, намереваясь бежать на кухню за лекарствами или заварить Спокойную гладь, но Лира остановила меня жестом.

— Не надо, — прохрипела она, когда кашель немного отпустил. — Все в порядке, просто в горле запершило. Занимайся своим делом, брат, у нас мало времени.

Ее дыхание выровнялось, сама она выпрямилась.

Я еще несколько секунд стоял рядом, готовый подхватить ее, если она начнет падать, однако Лира упрямо уселась обратно, а Минк подал ей пиалу с колодезной водой. Мое сердце еще бухало в груди, гоняя адреналин по венам, и волнение ворочалось внутри холодным комом, но я понимал, что она права — эксперименты нужно продолжать, пока у меня есть хоть немного сил и колодезной воды. Иначе скоро наступит Дыхание Ночи и уже не получится попрактиковаться с энергией.

— Точно не нужно лекарство? — на всякий случай уточнил я, чем заслужил стальной взгляд Лиры, которая упрямо дернула подбородком.

— Занимайся своим делом, а мы займемся своим, — велела она.

Я медленно кивнул. Хорошо. Пусть так.

Энергии в Роднике оставалось меньше половины, но еще на пару попыток меня хватит, если не буду действовать слишком грубо. Первым делом я решил изменить пропорции, чтобы добиться большего влияния на тело, а не на разум. Поэтому в этот раз я положил в гайвань темный лист, три почки Живосила и всего один маленький цветок Ясноцвета вместо соцветия из трех.

Процесс нагрева воды в пиале дался мне тяжелее прежнего. Я обхватил глину ладонями и почувствовал, как каналы в запястьях начинают пульсировать от напряжения. Тянуть энергию из полупустого Родника оказалось сложнее. Когда вода наконец нагрелась, я залил ее в гайвань и снова погрузился в процесс вливания энергии.

В этот раз я погрузился в процесс глубже, несмотря на тревогу за Лиру. И в этот раз отчетливо уловил потоки элементов Дыхания, которые закручивались внутри сосуда. По ощущениям, это выглядело так, что каждый элемент имел свой вес и плотность. Как потоки воды с разной температурой. Земля и Дерево от Живосила ощущались как что-то тяжелое и плотное, напоминающее густую смолу, которая медленно оседала на дно. Воздушный элемент Ясноцвета, наоборот, был легким и неуловимым.

Тихие голоса Лиры и Минка, которые обсуждали очередное растение, ушли на задний план, потому что я полностью сосредоточился на гайвани.

Я пытался нащупать способ, как влить свою энергию именно в тяжелый поток Живосила, чтобы растворить его в общей массе и заставить работать на укрепление тела, но все время энергия утекала куда-то в другое место. Я будто пытался смешать «масло» с «водой», сделав настой однородным.

Но очень быстро понял, что просто перемешиваю все подряд, выравнивая общий баланс своим Дыханием. Колодезная вода делала почти то же самое, но просто более масштабно и грубо, в то время как моя энергия должна была стать тонким инструментом. Вместе они дополняли друг друга, создавая устойчивую структуру, и я чувствовал, как чай внутри гайвани становится «гуще» в энергетическом плане, но у меня так и не вышло усилить Живосил.

Каналы в предплечьях начало жечь, словно в них залили расплавленный воск, и я, испугавшись повторения перегрева, резко оборвал поток, разрывая связь.

Перед лицом плавали темные круги, а на лбу выступил холодный пот. Оглядевшись, понял, что уже спустились сумерки, а ребята зажгли лучину, и её слабый, дрожащий свет выхватывал из темноты края стола и наши лица. Из лавки всё еще доносились голоса рабочих, однако они стали тише, и стук молотков теперь раздавался реже. Лира плотнее куталась в свою шаль, а Минк задумчиво чесал пальцем висок, смотря в тетрадь.

Я посмотрел на гайвань, из-под крышки которой все еще выбивались струйки пара, и увидел, как внутри медленно оседают почки Живосила, а цветок Ясноцвета кружит на поверхности, подгоняемый остаточным движением воды.

Никаких новых сообщений от системы не появилось, а значит, рецепт принципиально не изменился, оставшись все тем же «Ясным взором», только с меньшей концентрацией Ясноцвета.

— Будешь? — я предложил пиалу Лире, но она только покачала головой.

Глаза у нее были уставшие, но смотрели в тетрадь с интересом. Ей явно хотелось изучить ее вдоль и поперек. Но сил не хватало. А может и хватило бы, если бы не надо было помогать Минку.