Стражи магического (не) вмешательства 2 (СИ), стр. 1
Annotation
Вторая часть.
Моя жизнь была полна обычных забот: учёба, работа, встречи с друзьями и любимый человек. Но всё изменилось в один день.
В мой мир внезапно ворвалась магия, разрушив кафе, где я работала. Она перевернула моё представление о реальности с ног на голову.
Мой парень оказался не тем, кем я его считала — это был инкуб, который хотел выпить меня до дна.
Мать, которую мы с отцом оплакивали, оказалась жива и здорова.
В отряде новый член — назойливый красавчик оборотень, который явно решил закадрить меня. Глебу не нравится его внимание, да и мне тоже.
Мало мне забот, так ещё и это прибавилось.
Теперь я — Видящая, ведьма и страж. Вместе с такими же, как я, мы защищаем этот мир от темных сил, которые могут причинить нам вред. И пока мы стоим на страже, вам нечего бояться!
Оксана Рассветная
Пролог
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
Эпилог
Оксана Рассветная
Тира Томое
Стражи магического (не) вмешательства 2
Пролог
Ника.
Каждый день я захожу домой, вешаю осенюю куртку, кричу папе: «Я дома!» Смотрю на него, уставшего и постаревшего, а перед глазами та сцена.
— Мама? — первое, что вырвалось у меня, когда я вошла в кабинет министра магии. — Мама! — уже более осознанно воскликнула я.
Помню, как у меня подкосились ноги и из груди вырвался нечеловеческий крик боли!
Мы столько лет её оплакивали, а она вот… здесь живая и здоровая и как будто даже не постаревшая!
А дальше как в ночном кошмаре!
— Здравствуй, дочка, — видно, что губа дрожит, но тело ни на сантиметр не сдвинулось с места.
Большего моя психика не выдержала, и я провалилась во тьму, даже таблетка не помогла, которую мне дал Саша.
Прихожу в себя медленно, разум сопротивляется, не хочет принимать происходящее. Поэтому мне кажется, что я словно пробираюсь сквозь кисель, едва мелькает какая-то мысль, как я снова оказываюсь в каком-то «нечто» (надо придумать, где она), где нет мыслей, лишь легкость и безмятежность!
— Ника, — зовет меня кто-то, но я отмахиваюсь от этого голоса. Здесь так хорошо! Здесь нет боли и непонимание происходящего, здесь нет счастья и радости. Здесь просто спокойно и безмятежно.
— Ника, давай приходи в себя! Ты же смелая девочка, ты страж!
На эти слова я начинаю реагировать, проносятся воспоминания… Эльфы, вампир, фея. Я видела фею! Я поила своей кровью вампира!
Открываю глаза и моргаю, привыкая к свету.
— Вы знали, что моя мама жива! — поворачиваю голову в сторону куратора. — Знали и ничего не сказали!
Игнорирую, что мама стоит по другую сторону от меня.
— Сначала только догадывался! Вы слишком похожи. А потом Аглая сама призналась. Прости, Ника, мне было запрещено говорить тебе раньше.
— Ника, так надо было. Я обязательно тебе все расскажу моя девочка, — слышу тихий голос родного мне человека. Или не человека?
— Я оставлю вас, — Саша тихо покидает кабинет. И сажусь ровнее в кресло, на которое меня перенесли.
Мама стоит на месте, но её руки непроизвольно тянутся ко мне. А я…я просто дрожу и не знаю, как действовать дальше…
— Дочка? — я выныриваю из воспоминаний. — С тобой все хорошо? Ты очень бледная!
— Да папуль, не переживай. Все хорошо, просто осень. Ты же помнишь, я не люблю осень. Лето, зиму, весну люблю, но не осень.
— Помню родная. Такое никогда не забудется.
Я знаю, о чем говорит папа с печалью в голосе. Именно осенью, в дождь, мама попала в аварию и… А кого мы похоронили? Пустой гроб?
Я чувствую себя виноватой и уже несколько дней не могу решиться сказать, что моя мама жива и что я ведьма. Как я могу признаться в этом близкому человеку? Его мир никогда не станет прежним! Сможет ли он пережить такое потрясение?
— Пап, а пойдем вечером посмотрим какое-нибудь кино вместе? — мне хочется окружить папу заботой.
И виной тому не только моя любовь к отцу, но и тайны, которые я вынуждена скрывать. Никогда между нами не стояло секретов, а теперь они множатся, как снежный ком. Нарастают и вот-вот покатятся вниз и погребут меня под своей тяжестью!
— Неожиданное предложение, — папа лукаво улыбается и близоруко щуриться, — ну, раз такая прекрасная юная леди приглашает меня в синематограф, то разве я могу отказаться? Форма одежды?
— Парадно-выходная! — торжественно заключаю я и целую отца в колючую щёку, чувствуя, как настроение понемногу улучшается.
Утром встала бодрой, а потом раскисла. Так, хватит хандрить. Сегодня я вливаюсь в работу стражей! Несколько дней отдыха после больнички прошли, потрясение не прошло, но надо принять.
Выхожу из подъезда и сердце радостно ухает вниз. Глеб. Он ждёт меня, сидя на капоте своей машины. Я отпускаю дверь подъезда. Она громко хлопает за моей спиной. Глеб оборачивается и на его губах расцветает улыбка.
Боже, как я скучала! Даже сама не подозревала, что вампирчик стал мне настолько близок.
Глеб легко спрыгивает с капота и делает шаг мне навстречу, раскрывая объятия. Я с радостью откликаюсь на это. Я тону в аромате Глеба, в запахе его духов и в нежности, с которой его губы накрывают мои. Поцелуй отгоняет все волнения, а мир становится проще.
1
Глеб лихо останавливается на парковке.
— Первый рабочий день в официальном статусе, да, Ника? — бодро говорит он.
Но я чувствую в его голосе фальшь. Недоумённо смотрю на Глеба. Он явно нервничает, сжимает руль до побелевших костяшек кулаков.
— В чём дело, Глеб? — спрашиваю я, хотя уже отчасти догадываюсь.
— Ты как, Ник? — он смотрит на меня, а в его глазах плещется волнение.
Понятно, значит слухи в магическом мире разносятся также быстро, как и в нашем.
— Ты о чём? — на всякий случай спрашиваю я.
— Твоя мама, — мнётся парень, — Аглая Валерьевна…
— Жива и здорова, — злюсь я, — все эти годы прекрасно жила, пока мы с папой считали её погибшей! Сходили с ума от горя и плакали ночами.
— Прости, зря затеял этот разговор.
— Ты-то здесь причём, Глеб? Это она столько лет пропадала не пойми где! Она инсценировала свою гибель!
— Ты злишься на неё?
Шумно выдыхаю. Злюсь, ненавижу, видеть не хочу…и страшно по ней скучаю.
— А как ты думаешь? — отвечаю вопросом на вопрос и отстегиваю ремень безопасности, давая понять, что не желаю больше обсуждать эту ситуацию. — Пошли, нам пора. Куратор будет недоволен, если мы опоздаем.
Выхожу из машины, не дожидаясь, пока Глеб откроет дверь и нервно шагаю по брусчатке.
В голове роятся злые мысли, но я отгоняю их. Учителя научили, как нужно концентрироваться, чтобы вернуться в настоящее. Занятия не прошли даром, вскоре я дышу ровно и мне больше не хочется никого придушить. Глеб догоняет меня, идёт рядом. Я чувствую его молчаливую поддержку. Я благодарна ему за то, что он не давит, не заставляет меня выворачивать душу наизнанку. Потом, когда-нибудь, но точно не сейчас, я буду готова поговорить о маме. Робко улыбаюсь Глебу и вкладываю свою руку в его ладонь. Чувствую теплое рукопожатие.
— Ник, — слегка притормаживает Глеб перед входом, — ты не обращай внимание на разговоры. Хорошо?
— На чьи? — интересуюсь я, но Глеб ничего не успевает объяснить.