Сбежавшая невеста. Второй шанс в глубинке. Том 2, стр. 2

– Не я ему, а он… мне… кажется. Слушай, Ань, он такой умный! Шутит постоянно в чате, мемы скидывает смешные, и у него голос приятный, когда он голосовые записывает по проекту, – выпалила Кира, а затем в панике подняла на меня глаза. – Только папе не говори, пожалуйста! Если он узнает, точно выговор сделает, мол учиться нужно, а не о фигне всякой думать. Он же параноик, думает, что я еще маленькая!

– Эй, тихо, – я мягко накрыла ее дрожащие пальцы своей ладонью. – Папе ни слова. Это наши девичьи секреты. И в чем проблема, Кир? Почему ты просто не напишешь ему?

Девочка страдальчески застонала, уткнувшись лбом в свободную руку.

– В том-то и дело! Я не умею общаться с пацанами! Когда я жила в Москве, парни в элитной школе были одними позерами – все мерялись шмотками и родительскими деньгами. Я их на дух не переносила. А Дима… он нормальный. Обычный парень. Но когда он мне в личку пишет по нашему проекту, у меня, типа, мозг отключается! – она с досадой вытащила из кармана худи телефон и разблокировала экран, пододвигая его ко мне. – Вот, смотри. Он мне вчера вечером написал.

Я подалась вперед, вчитавшись.

«Крутой план составила, мы с пацанами тупили два часа. Слушай, а ты в какую игру катаешь на выходных?».

– Так, а ты? – перевела я взгляд на Киру.

– А я прочитала и не ответила, видишь же! – зажмурилась она, вздохнув. – Я не знаю, что написать, чтобы не показаться тупой или навязчивой! Я же не гламурная чикса какая-нибудь, не умею флиртовать. Вдруг я скажу что-то не то, и он решит, что я странная?

Я смотрела на расстроенную девчонку, искренне сочувствуя ее первым сердечным переживаниям. Перед глазами на секунду мелькнул Денис. Как же долго я пыталась казаться для него «удобной» и «идеальной», ломая себя под его стандарты. До чего меня это довело? До Риты на кухонном столе и растоптанной самооценки.

– Кира, послушай меня, – я отодвинула ее телефон и серьезно посмотрела в глаза. – Главная ошибка, которую совершают все девушки – и я в том числе, когда-то – это попытка казаться кем-то другим, чтобы понравиться парню. Ты боишься показаться глупой? Но ведь это он похвалил тебя за работу. Ты уже для него крутая.

– Но игры… я играю в шутеры, это же не по-девчачьи… – неуверенно пробормотала она.

– Да это же космос! – рассмеялась я. – Знаешь, сколько парней мечтает о девчонке, которая сможет сыграть с ним в команде и не будет ныть, что сломала ноготь?

– Думаешь?

– Знаю. Тебе не нужно флиртовать, как гламурная чикса. Просто будь собой. У тебя отличное чувство юмора, ты острая на язык, умная. Напиши ему правду. К примеру… Играю в то-то и то-то, могу и тебя порвать на карте, если не боишься.

Кира замерла, обдумывая мои слова. Ее глаза медленно начали расширяться от восторга.

– То есть… просто взять на слабо? Как братана?

– Именно! Сделай общение легким. А если ты ему тоже интересна, он сам потянется дальше. Парни ненавидят, когда мы искусственно строим из себя недотрог. Искренность – твое лучшее оружие.

Девочка схватила телефон и, лихорадочно стуча по экрану пальцами, начала набирать сообщение. Даже не обдумала мою идею. Через секунду раздался тихий звук отправки. Она зажмурилась, отбросив телефон на стол, словно он был раскаленным.

– Отправила, – пискнула она, прикрывая лицо руками. – Мамочки, я сейчас умру от стыда!

Я только тихонько посмеялась, погладив ее по плечу. Но не прошло и минуты, как экран смартфона загорелся, и раздался звук входящего сообщения. Кира вздрогнула, приоткрыла один глаз, посмотрела на экран и резко выдохнула, расплываясь в счастливой, растерянной улыбке.

– Что там? – с улыбкой спросила я.

Она повернула ко мне экран.

«Круто! Ловлю на слове! Давай тогда в субботу вечером сыграем? Только чур не плакать, если проиграешь))»

– Соглашайся, только держи марку, – подмигнула я ей.

Кира подскочила со стула, бросилась ко мне и крепко обняла. Я аж замерла от внезапного порыва.

– Аня, ты просто лучшая! Спасибо, спасибо, спасибо! Я бы без тебя еще месяц в молчанку играла.

– Обращайся. Для того мы, подруги, и нужны, – я обняла ее в ответ, чувствуя, как на душе становится невероятно тепло и светло. Эта девчонка, которая еще недавно презирала меня за городские замашки, сейчас доверяла мне свои самые личные секреты.

Кира умчалась домой, окрыленная своим первым маленьким романтическим триумфом, а я осталась стоять посреди тихой кухни. Моя дурацкая, но такая родная изба стала для меня местом силы.

Я посмотрела на свой ноутбук, где юристы уже обрабатывали мои документы, и улыбнулась.

Действуйте, дорогие родители. Посылайте своих псов, давите на контракты, угрожайте судами. Я вас больше не боюсь. Теперь я не одна, и я буду драться.

Глава 2

Несколько позже

Ноябрь ворвался в Малиновку без предупреждения, словно незваный гость, выбивший дверь ногой. Еще вчера деревня утопала в осенней прохладе и золотой листве, а сегодня утром мир за окном изменился до неузнаваемости.

Я проснулась от того, что кончик моего носа заледенел. Открыв глаза, я поежилась и глубже зарылась под тяжелое ватное одеяло. Воздух в комнате был таким колючим, что при дыхании изо рта вырывалось облачко бледного пара.

С трудом заставив себя вылезти из импровизированного кокона, я подошла к окну. Старые, рассохшиеся деревянные рамы, которые еще помнили молодость моей бабушки, покрылись изнутри причудливыми морозными узорами. За стеклом кружила настоящая белая карусель. Первый снег. Он падал крупными хлопьями, безжалостно засыпая раскисшую осеннюю грязь, пожухлую траву и остатки некогда роскошного яблоневого сада. Красиво, как в сказке. Если бы только эта сказка не пыталась меня заморозить насмерть.

Я бросилась к печи. Дрова, заложенные с вечера, давно прогорели, оставив лишь горстку едва теплых серых углей. Дом остыл с катастрофической скоростью. Я быстро накидала щепок, чиркнула спичкой и, убедившись, что пламя занялось, поспешила утепляться.

Через пятнадцать минут мой внешний вид стал напоминать экипировку полярника-неудачника. Поверх домашней футболки я натянула тонкую водолазку, затем плотный шерстяной свитер с горлом, а сверху еще и безразмерный вязаный кардиган. На ногах красовались две пары носков. Я чувствовала себя неповоротливым капустным кочаном, но даже эта броня не спасала.

Дело было не в печи, она работала исправно благодаря Роме. Дело было в самом доме. Из щелей в рассохшихся оконных рамах дуло так, словно там стоял невидимый вентилятор. Входная деревянная дверь тоже пропускала ледяные сквозняки прямо по полу.

Заварив себе кружку обжигающего чая, я уселась за стол, пододвинула ноутбук и попыталась работать над новым чертежом. Но пальцы, лишенные перчаток, быстро коченели и отказывались слушаться, промахиваясь по клавишам.

Стук в дверь прозвучал как спасение.

– Открыто! – крикнула я, стуча зубами то ли от холода, то ли от дрожи.

Дверь со скрипом и хрустом наледи отворилась. На пороге, вместе с клубом морозного пара, возник Рома. Сегодня он был в плотной куртке песочного цвета и темных джинсах, на волосах и плечах искрились нерастаявшие снежинки.

Он шагнул в прихожую, окинул взглядом мое сгорбленное за ноутбуком тело, замотанное в три слоя шерсти, и тяжело вздохнул.

– Доброе утро, – пробормотала я, обхватывая горячую кружку обеими руками. – Ну как погодка?

– Смотрю, тебе она пришлась по вкусу, – Рома прошел в комнату, даже не раздеваясь. Он подошел к окну, приложил широкую ладонь к стыку между стеклом и деревянной рамой, а уже в следующую секунду резко отдернул руку и покачал головой. – Улицу топишь?

– Очень смешно, – буркнула я, чувствуя себя глупо. – Как раз думала заложить окна какими-нибудь тряпками, как бабушка делала.