Второй шанс для тирана. Том 5, стр. 3

Она попала в самую точку, но говорить об этом я не буду. Каждое ее слово било в самое сердце, но я молчал. Все сказанное было правдой. Аня зажмурилась, отчаянно качнув головой, и ее голос внезапно надломился, перейдя в мучительный, болезненный шепот.

– А потом… потом ты стал другим. Когда ты встретил нас тогда, в коридоре, я еще не знала… ничего не знала. Но ты… ты перестал кричать, перестал бить меня и пугать Соню. Ты стал таким… таким добрым, обходительным… любящим, – последнее слово далось ей особенно тяжело. Я видел это по выражению лица. – Я смотрю на тебя и вижу… вижу того самого Максима. Но каждое твое слово, каждая улыбка и каждое действие кричит об обратном.

Аня резко подняла руки, вцепившись пальцами в свои волосы, словно пытаясь удержать раскалывающуюся на части голову.

– Я схожу с ума, Максим… – ее голос сорвался на тихий стон, она отчаянно старалась не закричать, чтобы не разбудить Соню за стенкой. Слезы наконец хлынули по щекам. – Меня разрывает на части. Мой мозг орет об одном, а сердце о другом. Я… я хочу тянуться к тебе. Я ненавижу того, кем ты был, и люблю того… кем стал.

Слова, которых я ждал с такой надеждой и трепетом, прозвучали, как приговор. Она призналась. Вывернула душу наизнанку, сидя на нашей кухне с бокалом вина в руке.

Я закрыл глаза, впитывая каждое ее слово, каждую интонацию этого надломленного, пропитанного слезами шепота. Ее признание полоснуло меня по сердцу. Она сидела передо мной – хрупкая, невероятно уставшая женщина, которая только что добровольно шагнула мне на встречу, обнажив свою душу перед человеком, разрушившим ее жизнь. Она призналась, что ее тянет ко мне. К тому новому мне, который забрал ее с края пропасти. Но вина и страх прошлого все еще цеплялись за нее мертвой хваткой.

Я медленно отодвинул свой бокал с вином, встал со стула. Аня инстинктивно напряглась, уставившись на меня. Да, мы уже через многое прошли, но сейчас, под воздействием алкоголя, она была особо уязвима. Встав рядом, я медленно опустился на одно колено, оказавшись ниже уровня ее глаз.

– Аня… – мой голос звучал тихо, но я вложил в него всю ту нежность и прозрачность, на какую только был способен. Я не тянул к ней руки, не нарушал границ, позволяя ей просто слышать меня. – Ты имеешь полное право ненавидеть ту жизнь. Ненавидеть того человека, каким я был. Я и сам его ненавижу, веришь ты или нет.

Она всхлипнула, судорожно втягивая воздух. Ее расширенные от слез глаза смотрели на меня с недоверием и отчаянной надеждой.

– Знаешь, что я сегодня понял, стоя там, под дверью кабинета доктора Ковалева, когда слушал, как ты терпишь эту боль? – продолжил я, не отводя взгляда. – Я понял, что ты самая сильная женщина в мире. Ты выжила, сохранила в себе свет, уберегла Соню от этого мрака. Именно поэтому ты не должна сомневаться в себе.

– Максим…

Моя рука медленно поднялась. Я не стал ее касаться, просто положил открытую ладонь на угол столешницы, рядом с ее пальцами, сжимающими ножку бокала, давая ей выбор.

– Пусть твой мозг ненавидит прошлое. Тот человек этого заслуживает. Нет, я этого заслуживаю. Но если тебе хочется верить мне, то верь. Не доверяй полностью, просто позволь и дальше быть рядом. Я докажу тебе, что уже не являюсь тем монстром, который превратил твою жизнь в руины. И, поверь мне, я никогда не попрошу тебя простить меня. Я просто буду рядом, буду защищать и любить тебя.

Аня замерла. В тишине кухни было слышно только ее сбитое дыхание и гудение холодильника. В ее глазах происходила ломка. Многолетняя стена, выстроенная из страха стена, постепенно рушилась, позволяя свету проникнуть внутрь. Аня опустила блестящий от слез взгляд на мою ладонь, затем снова посмотрела в мое лицо.

– Я так устала бояться… – ее голос сорвался на беспомощный шепот.

– Тебе больше не нужно бояться. Никогда.

Она не выдержала. Судорожно всхлипнув, Аня подалась вперед. Соскользнула со стула и опустилась прямо на пол, рядом со мной. Ее дрожащие руки отчаянно потянулись ко мне и с силой вцепились в плечи моей футболки. Она уткнулась лицом мне в шею, и плотину окончательно прорвало. Аня рыдала в голос, цепляясь за меня так, словно я был ее единственным спасательным кругом в бушующем океане.

Я обхватил ее спину обеими руками. Прижал к себе крепко, надежно, укрывая в своих объятиях от всех призраков. Начал мягко поглаживать по голове и шептать на ухо спокойные слова, пока истерика не начала сходить.

– Все закончилось, родная моя. Я здесь, держу тебя.

Она не отстранялась. Наоборот, прижималась еще сильнее, ее дыхание обжигало мою ключицу. В этот момент, сидя на полу кухни, где раньше проливалась только боль, мы восстанавливали свою жизнь.

Чуть позже, когда слезы прекратились, я аккуратно, без малейших усилий, поднял ее на руки. Аня обхватила меня за шею, полностью измотанная эмоциональной бурей, но уже спокойная и расслабленная. Я донес ее прямо до нашей спальни, бережно уложил на мягкий матрас и, не раздумывая, лег рядом, притянув ее голову к своей груди. Аня закрыла глаза, слегка сжав пальцы на моей футболке.

– Спасибо тебе, – еле слышно прошептала она, проваливаясь в спасительный сон.

Это была уже не первая наша совместная ночь, но мы впервые оказались так близки. Я долго ждал, когда Аня окончательно раскроется мне и выскажет все. И она справилась.

Глава 3

Утро после нашего ночного разговора на кухне началось раньше обычного. Выпустив вчера вечером всю ту боль, что копилась в ней, Аня словно сбросила с плеч бетонную плиту. Алкоголь и возможность выговориться без страха быть осужденной сработали лучше любого успокоительного.

Я проснулся, когда за окном только-только начало светлеть, и первые лучи солнца пробивались сквозь щели в жалюзи. Я лежал на своей стороне кровати, на спине, заложив руки за голову, и просто слушал. Рядом со мной, укутавшись в теплое одеяло почти до самого подбородка, спала моя жена. Впервые за долгое время ее дыхание было ровным. Не было ни прерывистых вздохов, ни нервных вздрагиваний во сне, когда ее израненное подсознание подкидывало кошмары из прошлого.

Я не торопился вставать, мне хотелось запомнить этот момент. Повернув голову, я улыбнулся, глядя на Аню. Длинные ресницы, светлые волосы, уходящие под одеяло, пухлые губы, с которых срывалось спокойное дыхание. После вчерашнего ей стало немного полегче. Я готов был ждать столько, сколько потребуется.

Внезапно дыхание Ани изменилось. Она тихонько вздохнула, пошевелилась, ее ресницы дрогнули. Она просыпалась. Раньше, в такие моменты, я старался замереть или притвориться спящим, чтобы не напугать ее своим внезапным присутствием, чтобы не спровоцировать утренний рефлекс жертвы спросонья. Но сегодня я просто повернулся набок, опираясь на локоть, и смотрел, как она возвращается к реальности.

Аня открыла глаза. Мгновение она сфокусированно смотрела на противоположную стену спальни, моргая и привыкая к свету. А затем медленно перевела взгляд на меня. Я ожидал, что она смутится, опустит глаза или попытается быстренько отстраниться. Но реакция Ани сломала все мои прогнозы.

Она не отвела взгляд, не попыталась натянуть одеяло повыше, чтобы спрятаться. В ее огромных глазах, еще немного сонных, но уже ясных, не было ни капли вчерашнего отчаяния. В них плескалось тихое, глубокое осознание того, что монстра больше нет.

Ее губы дрогнули, складываясь в легкую, чуть застенчивую улыбку.

– Доброе утро, – прошептала она, ее голос прозвучал на удивление спокойно и мягко.

– Доброе утро, – так же тихо ответил я, не в силах сдержать ответную, искреннюю улыбку. – Как ты себя чувствуешь?

Аня на секунду задумалась, словно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Как будто… стало легче дышать.

Она не стала отодвигаться. Наоборот, чуть заметно сместилась на подушке ближе ко мне. Пространство между нами стремительно сокращалось, заряжаясь трепетным электричеством. Я не делал никаких движений, предоставляя ей полную свободу выбора. Но то, что произошло дальше, заставило мое сердце замереть. Аня медленно высвободила свою руку из-под одеяла. С какой-то отчаянной, невероятной смелостью она подалась вперед. Ее ладонь нежно легла на мое плечо поверх ткани футболки. Я инстинктивно задержал дыхание, боясь разрушить магию этого момента. Аня приподнялась на локте, приблизила свое лицо к моему и прижалась мягкими губами к моей щеке.