Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 99

— А-э… — Ако смутилась, а её уши дёрнулись. — Чтобы поступить к вам на службу и… и избежать свадьбы.

— Хах! Потрясающе, — заливистый смех кумихо заполнил зал, и его тут же поддержали все девять хвостов. — Продолжай.

Ако продолжила рассказ, стараясь не сбиваться, хотя внутри у неё всё тряслось. Она рассказывала про работорговцев, про побег, про встречу с Гризом, про их путешествие. Но как только она дошла до самого главного — до проклятья, лисица вдруг подняла руку.

— Всё! Я поняла, в чём ваша проблема.

Ако замолчала, открыв рот.

Лисица поднялась с трона и лёгкой, почти невесомой походкой спустилась по ступеням к Гризу и Ако. Шёлк её кимоно струился следом, хвосты покачивались в такт шагам.

— Признаюсь, мне самой любопытно, что же там за магия с вами приключилась, — она протянула руку ко лбу кролика. — Закрой глаза и не двигайся. Старайся не думать ни о чём.

Ако зажмурилась. Ладонь кумихо была тёплой, сухой и слегка шершавой — или это просто казалось от волнения?

— Хм… — лисица склонила голову набок, затем снова усмехнулась. — Эта магия… Вернее, больше похоже на неудачный эксперимент, когда несколько колбочек с растворами упали на пол и перемешались. Так себе колдовство, честно говоря.

— Но вы сможете нам помочь? — с надеждой спросила Ако, не открывая глаз.

— Конечно! — Сантула говорила легко, буднично, будто речь шла о том, чтобы разогреть ужин. — Просто… это не так интересно, как я думала. Ещё пять минут — и я закончу.

У Гриза аж глаза округлились.

«Пять минут?!» — пронеслось у него в голове. — Они столько путешествовали, чтобы разобраться с этим проклятьем, а эта кумихо говорит, что тут дел на пять минут!

Даже как-то обидно стало. Сколько нервов, сколько бессонных ночей, сколько приключений — и всё ради пяти минут.

Тем не менее не прошло и пяти минут, как лисица убрала ладонь со лба кролика.

— Что ж, — сказала она, слегка потянувшись. — Теперь твоя очередь, здоровяк. Не шевелись.

Гриз закрыл глаза и напрягся. Ещё сильнее напрягся, когда почувствовал прикосновение к своему лбу. Однако, вопреки ожиданиям, это оказалось совсем не больно. Да, он чувствовал лёгкое покалывание на коже и странное, щекочущее ощущение внутри головы — будто кто-то перебирал его мысли пальцами, аккуратно, не нарушая порядка. Но едва ли это доставляло какой-то дискомфорт.

Лисица тем временем продолжала свою операцию, периодически хмыкая, а иногда от неё даже доносились короткие смешки — будто она находила что-то забавное в том, что видела.

— Интересно, — пробормотала она себе под нос. — Очень интересно.

— Что именно? — не выдержал Гриз.

— Тсс, — шикнула на него Сантула. — Не отвлекай. Я работаю.

Ако, стоя на коленях рядом, косилась на них обоих. Её уши поворачивались то в одну сторону, то в другую, ловя каждый звук. Сердце колотилось где-то в горле.

Однако вскоре всё закончилось.

— Вот и всё! — улыбнулась лиса и в один прыжок вернулась на свой трон. На этот раз она не плюхнулась, а приземлилась мягко, как пёрышко. Плавно. Будто была легче шёлковых полотнищ, что свисали с потолка.

Гриз и Ако переглянулись.

— Т-так просто? — заикаясь, спросила кролик.

Кумихо взмахнула рукой.

— Конечно! Ведь я могучая и мудрая правительница этих земель! Для меня нет ничего невозможного.

— Мы… благодарны вам, — проговорила Ако.

Однако «мы» в её словах было очевидно недостаточно, поскольку насмешливый взгляд лисы перекочевал на Гриза. Повисла неловкая тишина, которую нарушал лишь редкий перезвон ветряных колокольчиков.

— Гриз! — прошипела Ако, дёрнув его за рукав.

Гигант вздрогнул и уставился на свою подругу.

— Скажи «спасибо»! — Ако принялась семафорить глазами, бровями и даже ушами.

— А-э… Спасибо. Да. Мы благодарны вам.

Улыбка лисицы стала ещё слаще. Как будто она столовую ложку сахара в рот засунула. По крайней мере, так показалось Гризу.

— Что ж, думаю, с вашим, хех, «проклятьем» я разобралась. Осталось два важных вопроса. И первый касается тебя, Ако.

Кролик удивлённо захлопала глазами и неуверенно указала пальцем себе на грудь. Будто тут была ещё одна Ако кроме неё.

— Меня восхитил твой благородный порыв служить мне и своей родине, — продолжила лисица, и в голосе её зазвучали торжественные ноты. — И, несмотря на то, что сердце золотого кабана ты не добыла, я всё же приглашаю тебя на службу. На службу мне и нашему народу. Как ты на это смотришь?

Глаза Ако стали ещё больше и ещё более растерянными. Она пару раз беззвучно хлопнула губами, а затем всё же нашла в себе силы заговорить.

— К-конечно, правительница! С превеликим удовольствием! Это честь для меня!

— Вот и славно! — хлопнула в ладоши кумихо.

И вместе с тем её улыбчивое лицо изменилось. Стало серьёзным, холодным и беспристрастным. Будто маску сменила.

— Что касается тебя, Гриз…

Ако с улыбкой взглянула на своего друга, ожидая, чем его наградит кумихо. Может, землёй? Может, деньгами? Может, почётным званием? Гриз в свою очередь старался играть статую. К слову, у него просто охренеть как хорошо это получалось.

— Ты помог вернуться Ако. Помог ей разобраться с проклятьем, хотя бросить её явно было проще. И тем не менее, ты не из этих мест… — замолчала лисица, словно подводила черту. — Это не твоя земля и не твой дом, — голос Сантулы стал ледяным. — Ты не такой, как я или Ако. Твоё пребывание на этих землях, как бы сказать… неуместно. Ты здесь неуместен, и если коротко, то тебе не рады. А потому я прошу тебя покинуть этот город до захода солнца и вернуться туда, откуда ты пришёл.

Ако явно не ожидала услышать то, что услышала.

Гриз по-прежнему сидел перед кумихо, преклонив колено, но кролик видела, как сжимаются его кулаки, как напрягаются скулы. Он выглядел так, будто на него ведро помоев вылили, но молчал.

— Г-госпожа! — Ако не выдержала и обратилась к кумихо в попытке защитить своего друга. — Он…

— Довольно, Ако! — резко оборвала её лиса. — Он совершил достойный поступок, и именно поэтому я приняла вас. Сняла ваше проклятье, ничего не требуя взамен. Однако на этом моя благосклонность окончена. — Сантула перевела холодный взгляд на Гриза. — Ты можешь идти. Покинь мои владения прежде, чем наступит ночь.

Губы гиганта сжались, послышался хруст костяшек пальцев. Он резко встал, бросил молчаливый, ничего не выражающий взгляд на кумихо, а затем развернулся и быстрым шагом пошёл на выход.

— Гриз, подожди! — Ако тут же вскочила с места, готовая бежать следом.

— Ако, а ты останься, — властным тоном отрезала кумихо. — Заступишь на службу прямо сейчас.

Кролик растерянно завертела головой, не зная, в какую сторону бежать. Её уши метались, хвост нервно подрагивал.

Внезапно Гриз остановился и обернулся. Взгляд его смягчился. Он улыбнулся — вот прям по-доброму улыбнулся, глядя на неё. Кивнул — коротко, едва заметно, будто благодарил за что-то, — и вновь двинулся к воротам, намереваясь как можно скорее покинуть резиденцию лисы.

Ноги Ако сами собой дёрнулись следом, словно проклятье всё ещё действовало, но её снова остановил голос кумихо.

— Ако! Сперва служба, потом дружба. Слышала такую пословицу? Или у тебя есть дела поважнее, чем защита своего города и своих родных?

Кролик замерла.

Голос Сантулы был строгим, но в нём чувствовалась какая-то странная насмешка.

Ако сглотнула. В горле пересохло.

— Но… Гриз… — прошептала она.

— Он взрослый мужчина. Сам справится, — отрезала Сантула. — А ты остаёшься.

Кролик стояла на месте, разрываясь между долгом и дружбой. Между семьёй и тем, кто стал почти семьёй. Между голосом разума и голосом сердца.

«Он ведь ещё домой должен зайти!» — вдруг осенило её. — «А там я его и нагоню! Напрямик побегу и догоню!»

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Хорошо, госпожа, — сказала Ако, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я остаюсь. На службу. Как вы и просили.