Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 91
Ещё пока не определился, как мы друг другу в глаза смотреть будем после сегодняшней ночи, но это, думаю, как-нибудь решится. Взрослые люди всё-таки.
Однако надо вставать.
Дорога, к сожалению, сама себя не пройдёт. Да и еда закончилась — нужно будет поймать какую-нибудь живность.
— Ако…
Кролик резко подняла голову. Вместе с ней поднялось одно ухо. Второе, к слову, продолжало висеть, словно ещё не проснулось. Она подобрала слюни, пару раз моргнула и уставилась на меня сонными, ничего не понимающими глазами.
— Что? Куда?
— Дай я встану. Надо костёр развести, чаю горячего попить, да в дорогу собираться.
— А-а… — коротко прогудела она в ответ и снова уронила голову на шкуры.
— Ако.
— М-м… Подожди. Сейчас встану и… помогу. — пробубнила она, уткнувшись носом в шкуру.
Я скептически приподнял бровь. Поможет? Хм-м… Ладно. Допустим.
И тут начались странности.
Потому что Ако действительно поднялась. Сама. Без напоминаний. Поплелась в лес, пару раз чуть не навернулась, споткнувшись об одну и туже корягу, но вернулась с охапкой валежника. Мало того — пока я разжигал огонь, она насобирала по округе каких-то душистых трав и ягод. Мне даже говорить ничего не пришлось — сама всё сделала.
— Вот эта — мятная, — показала она листочек с треугольными краями, протягивая мне под нос. — Потом отвар можно даже холодным пить. Особенно хорошо в жару.
Я в ответ подёргал бровями и покачал головой, принимая траву.
— Хорошо. Запомню.
В общем, не знаю, как сказать, но мне кажется, что кролик ведёт себя как-то подозрительно. Меня это настораживало. Ничего не могу с собой поделать — после всего, что было, такая перемена в поведении казалась чем-то из разряда фантастики.
Когда я поставил воду на огонь, Ако снова шлёпнулась на шкуры лицом вниз и выключилась. Мгновенно, будто кто-то нажал на кнопку.
***
В общем, я хрен его знает, что это такое и как оно называется.
— Тум-турум-пум-пум-пум-пум, турум-тум-пум-пум-пум-пум…
Ако сидела на бревне и, покачиваясь из стороны в сторону, глушила чай со счастливой, прямо-таки блаженной улыбкой. В перерывах между глотками она напевала какую-то чересчур жизнерадостную ерунду, при этом ещё и пританцовывая пятками по земле.
— Солнышко светит, птички поют, турум-пум-пум! В нашем лесу тепло и уют, пум-пум-пум!
Она как в себя пришла, так у неё вот это началось. Может, болезнь какая? Но я что-то опасаюсь.
— Хороший день, да, Гриз? — улыбнулась она, сверкнув глазами.
— А… Ага, — выдавил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Я так себя хорошо чувствую! — продолжила она, разводя руками, будто обнимала весь мир. — Как будто даже лес стал другим! Более зелёным, воздух более свежим, и вообще, такое ощущение, как будто нам теперь во всём будет сопутствовать удача!
Договорив, она запрокинула кружку и выдула остатки чая одним долгим, счастливым глотком.
— Всё! — объявила она, вскакивая с бревна. — Теперь я готова к новым свершениям!
— Идём? — на всякий случай уточнил я. В смысле, собираемся и идём в Грибную Шляпку. Потому что теперь пойди разбери, к чему она там готова и чего от неё ждать.
Ако нахмурилась. Сощурила глаза. Подалась вперёд, всматриваясь в моё лицо с подозрением, достойным лучшего следователя.
Так и замерла на несколько секунд.
А потом улыбнулась. И хихикнула.
— Конечно, идём! — засмеялась она. — А ты о чём подумал?
Да, мать его, о чём я только не подумал!
— Нет, конечно, если тебе очень хо-о-очется… — кролик упёрла руки в бока, выставила бедро и хитро, просто неприлично хитро ухмыльнулась.
— Не-не-не! — замахал я руками, отступая на шаг. — Времени уже много, и вообще…
Что «вообще»?! Надо срочно придумать, иначе она меня до смерти затрахает! Я ещё не отошёл от прошлой ночи, а она уже…
— Хах! — Ако выставила перед собой пятерню, разглядывая свои коготки с задумчивым видом. — Пожалуй, ты прав.
Я выдохнул.
— Я бы не отказалась остановиться рядом с каким-нибудь озерцом и немного освежиться, — продолжила она, чуть сморщив носик. — Тебе бы тоже не мешало. Да и мне… — она замялась, принюхалась к собственной подмышке и скривилась. — Фу! Тоже.
В общем, если коротко, то похоже я вызвал дьявола. Хаотичного, непредсказуемого, но чрезвычайно красивого. Из плюсов: Ако стала… покладистой. Вот прям ласковая ласка. И тут давай помогу и там давай понесу. Вот тебе ягодки, вот вкусный корешок.
И вроде всё отлично, если не считать нездоровый блеск в глазах, который буквально читался, что ночью мне п*зда. Что она из меня всю жизнь прям через член высосет.
Ближе к концу дня, мы таки наткнулись на озеро и решили, что это будет идеальное место для ночлега. Не так чтобы на берегу, а чуть подальше, чтоб мошкара не покусала.
На этой стоянке мы вместе с Ако узнали кое-что новенькое.
— Я не понимаю… — растерянно проговорила кролик, обсыхая у костра. Она сидела обняв коленки и тыкала палочкой поленья. — В книжках это всегда так романтично… Озеро, свет луны, капельки воды на коже…
— Видимо, автор ни разу сам не пытался заняться этим в воде. — предположи я, прокручивая пойманную утку над огнём.
Кролик что-то недовольно пробухтела, нахмурилась и снова уставилась в огонь.
Не понравились ей любовные утехи в воде.
— Неприятно, холодно, трёт, гадость всякая рядом плавает. Рыба ещё эта…
— Ладно тебе, будет в другой раз. — попытался её приободрить, пряча улыбку. Её какая-то паскуда за сосок тяпнула. Визга было…
После моих слов ушки Ако медленно поднялись и встали торчком, потом она сама оторвала лицо от коленок и уставилась на меня.
— Что? Нет! Я на сегодня всё! Планирую съесть утку и лечь спать! Отстань!
— Хе.
— В смысле “Хе”?!
— В смысле не планируй больше ничего.
— Я и так не планирую.
Кролик хитренько ухмыльнулась и снова уткнулась лицом в коленки.
Сидит сохнет.
Как и ожидалось, ночью она снова на меня напала. Не прям как тигрица, а так ме-е-едленно, из-за угла. Начала с поцелуйчиков, ручонки свои шаловливые запустила куда нельзя и куда льзя.
Короче я опять не выспался.
***
Следующий день.
Не утро, а именно день, потому как из-за этой ушастой совратительницы у меня к чертям собачьим сбился режим. Однако речь сейчас вообще не о том.
Знаете, от чего я проснулся? А щас расскажу.
Просто в какой-то момент почувствовал странное прикосновение ко лбу и тут же открыл глаза.
— Какого…
Даже не сразу понял, что за трава перед глазами маячит. Глаза открыл, мозги в кучу собрал, смотрю — Ако рядышком сидит и так не-е-ежно улыбается.
— Я тебе веночек из цветочков сплела, — промурлыкала она, поправляя на моей голове это растительное безобразие.
Я потянулся, стянул с головы травяное изделие и повертел в руках. Действительно оказался венок из каких-то голубых цветочков. Симпатичный даже. Если бы меня кто спросил.
— Правда красивый? — склонила она ушастую голову на бок, ожидая похвалы.
Я тяжело вздохнул.
— Лучше бы ты…
Хотел сказать, чтобы чай заварила, но заметил, что костёр уже горит, а на нём котелок греется, водой булькает.
— Я уже всё сделала, — ещё слаще улыбнулась Ако. — Вставай, пей чай и пойдём.
.
..
…
Это вот чего сейчас было?
— Гриз? Ты чего завис? — продолжала ласково лепетать кролик, заглядывая мне в глаза.
— А? Да я… — в шоке, нахер. — Не проснулся ещё.
Не осознал. Не понял. Головой о мысль споткнулся и лежу, траву разглядываю.
Чай, к слову, получился очень вкусным. Мятным, сладеньким, с ягодным вкусом и кислинкой. Я даже выпил две кружки, пока пытался переварить происходящее.
«Но сейчас не об этом!»
Что, мать его, случилось с Ако? Нет, я могу предположить, что всему виной целебные свойства моего огромного хера, но что-то сомневаюсь. Не доводилось мне слышать, чтобы душевнобольным помогала писькотерапия.