Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 80
— А что с ним не так? — Она приподнялась на локте, с интересом глядя на меня.
— С ним как раз всё так, — ответил я, вытряхивая солому из обуви. — Но отплатить мне за это нечем. Такое чувство, что я в долг залезаю, а отдавать не собираюсь.
— Привык за всё платить? — Улыбнулась кролик, откидываясь назад и вытягивая ноги во всю длину.
— Привык, что ничего не бывает просто так.
— А оно и не просто так! — Возразила она, закатывая глаза. — Оно всё за дело. Мы же им помогли, вот и они нам…
— Накормили, напоили, в бане напарили и спать уложили, — Перебил я. — Хватит. Давай, вставай и пошли.
Ако вздохнула, но спорить не стала. Кажется, до неё тоже начало доходить, что чувство благодарности и чувство «мы теперь должны этому трактиру почку» — разные вещи.
Мы быстро собрались и решили уйти по-тихому, пока курочки ещё чего-нибудь не придумали.
Однако, стоило мне шагнуть за ворота сарая, как я тут же встал и беззвучно выругался.
Нет, ничего плохого не случилось. Просто в нашу сторону уже деловито чеканили шаг тётушка Петуния и, кажется, Клара.
— Доброе утро, хозяйки, — Поздоровался я, пытаясь изобразить на лице искреннюю радость от встречи.
— Доброе, доброе! — заулыбались куры, но глаза у них были хитрые-прехитрые. — А вы никак убежать хотели, да?
— Э-э… — загудела Ако и покосилась на меня.
Тем временем Петуния толкнула локотком Клару в бок.
— Я же говорила — попробуют сбежать!
— Да мы как бы… не сбегаем, — начал я неуверенно.
— Ага… Мы просто… уходим, — поддержала Ако, но прозвучало это как признание в государственной измене.
— Как же! — возмутилась Клара и решительно протянула кролику корзинку, накрытую белоснежной салфеткой. — Вот, возьмите в дорожку. Там пирожки с мясом и с капусткой. С пылу с жару, только из печи!
— Спасибо вам, но не стоило…
— Стоило! — в один голос прокричали куры и всучили корзинку Ако. Не просто передали, а прям вдавили в ладошки, и сверху ещё её же пальцами прижали, чтоб не вздумала выронить. — Будете ещё проходить мимо Лысой Пятки — обязательно заходите в гости!
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Ако. — Обязательно зайдём.
В общем, кое-как, но нам всё же удалось проститься с Петунией и Кларой. Но уйти нам не дали. Подоспели Дина и Сара с Зёрнышком. Дина и Сара — тоже курочки, и тоже, блин, с корзинкой.
— Так нам уже… — подняла Ако корзинку с пирожками, демонстрируя, что ресурс «корзинки на одну группу путников» исчерпан. — Всё подарили.
Дина и Сара переглянулись, а затем первая взяла меня за руку, а вторая решительно положила в неё свою корзинку.
— Лишним не будет, — сказала Дина с доброй улыбкой. — Берите, кушайте, сил набирайтесь.
В общем, так у нас стало на одну корзинку с пирожками больше. Распрощавшись с курами и расцеловавшись с Зёрнышком, мы, наконец, двинулись в путь. Впереди нас ждала долгая дорога...
— Па-да-жди-и-и-ите-е-е! — послышался писклявый, но до боли знакомый голос.
Я обернулся и увидел, как Катуси несётся в нашу сторону, держа над головой небольшой пузатый бочонок.
— Покс? А ты чего? — удивилась Ако.
Кошка шмякнула бочонок на землю, а после упёрлась ладошками в коленки, тяжело дыша.
— Ба… Ба… Сейчас… Отдышусь. Фух! — она выпрямилась, шумно выдохнула. — Батист сказал передать.
— Да нам уже тут и так… — начал я, кивая на две корзинки.
— Пиво! Тёмное! По его личному рецепту! — выпалила Катуси, сверкая глазами. — Сказал, что если откажетесь, то он обидится! Оч сильно, нян!
Мы с Ако переглянулись. Если честно, то уровень благодарности уже перевалил все мыслимые и немыслимые пределы. Я себя уже должником начал чувствовать.
— Вы чего? — возмутилась Покс, видя наше замешательство. — Дают — бери, бьют — беги! Халявное пиво же! Ну?
— Ладно, — сдался я, подхватывая бочонок подмышку. — Передай ему спасибо от нас. Огромное.
— Обязательно передам, — кивнула Катуси, упёрла руки в бока, а затем с хитрющей улыбкой взглянула на меня. — Будешь мимо проходить, Гриз, захвати ещё молока. Я не против, нян.
Подмигнув мне, Катуси развернулась и помчалась обратно, весело виляя хвостом из-под юбки.
А у меня, кажется, опять загорелись уши. Я не сразу понял, о каком молоке она говорит, а потом как понял… И щёки присоединились к ушам.
— Как-то это всё очень подозрительно, — из мыслей меня выдернул ледяной голос Ако.
Кролик, сощурив глаза до тонких щёлочек, стояла рядом и с видом опытного следователя вглядывалась в моё лицо.
— Да-а-э-ы, — промычал я, отводя взгляд. — Не обращай внимания. Это она так шутит.
Глаза Ако стали ещё уже. Ещё подозрительнее.
— Ла-а-адно, — протянула она тоном, который ясно говорил, что она мне ни черта не верит и явно чует какой-то подвох.
Тем не менее мы, наконец, покинули Лысую Пятку и отправились в сторону Грибной Шляпки.
В руках у меня покачивался бочонок с пивом, у Ако — две корзинки с пирожками. За спиной остался тёплый, сумасшедший трактир с его кудахтающими жителями, неловкая ночь и утреннее кукареканье.
Впереди была дорога.
До Грибной Шляпки нам предстояло идти что-то около двух недель. Батист довольно подробно описал наш маршрут и даже рассказал, где и в каких деревнях по пути стоит останавливаться. Однако, немного посовещавшись, мы с Ако решили, что никуда заходить не будем, а пойдём напрямик. К ночёвкам в лесу кролик уже привыкла, а провизию я и сам добыть могу. Кроме того, тут полно ягод и грибов. Так что с голоду мы вряд ли помрём.
Шли почти молча, лишь изредка обменивались короткими фразами касательно маршрута. Иногда Ако останавливалась, чтобы сорвать какую-нибудь ягодку, а потом с энтузиазмом рассказывала о ней: съедобная она или же, наоборот, ядовитая. Что одна в теории молодит кожу, другая крепит, а третья — слабит так, что весь день насмарку, и никаких листьев лопуха не хватит, чтобы справиться с последствиями.
— А вот это что за ягода? — остановился я рядом с пышным кустом. Трудно было её не заметить — плоды у него были крупными, тёмно-фиолетовыми, почти чёрными, и выглядели очень сочно.
— О, а эту лучше не трогать, — Ако поморщилась, даже отодвинулась подальше. — Мы её называем черноплодкой. Одну съешь — и потом неделю голова как в тумане… Бр-р… — кролик поёжилась, передёрнув плечами. — Я один раз попробовала, теперь даже смотреть в её сторону не могу — сразу выворачивает.
— Понятно, — коротко ответил я, закинул бочонок на плечо поудобнее и шагнул дальше по тропе.
Рассказы Ако о местной флоре и фауне были довольно познавательными, но все мои мысли раз за разом сами собой скатывались к прошлой ночи. К её кроличьему хвостику.
Стыдно признаться, но я был совершенно не против подержаться за него ещё раз. Было в этом что-то такое… Прям ух какое. Тёплое. Мягкое. Интимное, но при этом не пошлое. Или пошлое? Я уже сам запутался.
Я даже начал подумывать о том, чтобы снова подсунуть Ако пива, авось она сама предложит повторить… Но это, блин, какие-то грязные игры уже получаются. Не по-нашему. Нехорошо так делать. Нечестно.
В общем, я не знал, о чём думала Ако, идущая впереди и временами срывающая придорожные травинки. А сам я украдкой ждал того момента, когда мы остановимся на ночёвку. Чтобы хотя бы понять — стоит ли мне чего-то ждать или не стоит.
Понятно, что я мог бы сам предложить. Просто взять и сказать: «Слушай, Ако, а давай я тебя за хвостик подержу?»
Но… Нет. Не мог. Язык не повернётся.
А если она посмотрит на меня как на идиота? А если откажет? А если...
Хм…
А может, когда ляжем, просто взять и жамкнуть, не спрашивая? Если она возмутится — скажу, что, мол, шутка, во сне потянулся случайно. А если не возмутится… значит, сама не против.
Хороший же план? Вроде хороший.
«Так и поступлю», — кивнул я собственным мыслям, чувствуя, как где-то в груди зарождается глупое, мальчишеское волнение.
В общем, как мне казалось, я придумал дофига хитрый план, и осталось только дождаться, когда мы остановимся на ночёвку. И, как назло, день будто стал длиться вечность.