Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 53

Но дальше случилось нечто необъяснимое.

Когда русалки с торжествующим кличем ринулись к тонущей лодке, ламии вдруг… встали у них на пути. Они не атаковали. Они просто выстроились живым барьером, проплывая мимо, отгораживая своими телами хлипкое судёнышко и его пассажиров от острых копий. Русалки в ярости набрасывались на них, и завязалась новая схватка, но уже в стороне от лодки.

Потом кто-то сильный подхватил под руки выбившуюся из сил Ако и потащил к берегу. Кролик уже не сопротивлялась. Единственная мысль, туманно крутившаяся в голове: если уж решили её прикончить, пусть сделают это быстро.

Но удара не последовало.

А уже через несколько минут под её спиной оказался вязкий мокрый песок.

В ушах стоял противный писк, но вокруг царила почти нереальная тишина. Только шелест листвы где-то высоко над головой и ленивый шёпот волн, накатывающих на берег и раскачивающих какую-то старую, седую корягу.

Ако не успела разглядеть своего спасителя, как не успела поблагодарить. Однако спустя мгновение из воды вынырнули две ламии. Одна из них небрежно швырнула на песок Джейн. Мышь упала на четвереньки и тут же зашлась мучительным кашлем, выплёвывая воду. Следом приземлилась Катуси, мокрая и перепуганная, но, в отличие от мыши, она тут же рванула подальше от кромки воды. Потом показалась третья ламия, тащившая тяжёлую ношу — бесчувственное тело хомяка. И, наконец, на берег вышла целая делегация. Четыре змеедевы волокли огромное, неподвижное тело Гриза, оставляя за собой на песке глубокую борозду и кровавый след.

— П-почему… — сорвался хриплый вопрос с губ Ако. Кролик была не в силах даже поднять голову, только смотрела, как один за другим её товарищи оказываются на суше. — Почему вы… помогли?

Одна из ламий, та, что, казалось, была старшей, презрительно сощурила узкие зрачки, но всё же ответила, шипя на своём языке:

— Кас-сара соми во ши, сакаса суруми Сарри.

— Я… не понимаю…

— Она сказала, что мистер Гриз выкупил ваши жизни, — послышался знакомый, мелодичный голос, — обменяв их на жизнь принцессы Сарри.

Все разом повернули головы и увидели, как из воды плавно поднимается Лаланэт.

У Ако от удивления аж рот открылся.

— Т-ты… жива?

— У медуз с русалками и ламиями — старый нейтралитет, — улыбнулась девушка, поправляя мокрую прядь волос. — Который, к сожалению, не распространяется больше ни на кого из сухопутных. Мне просто нельзя было вмешиваться.

— Фату ир дык. Камара! — резко произнесла старшая ламия и повернулась к воде, намереваясь уйти.

— Что… что она сказала? — поспешно спросила Ако.

— Она сказала, чтобы вы больше им не попадались. — перевела Лаланэт и сделала лёгкий реверанс.

— Стойте! — Ако неожиданно для себя рванулась с места, превозмогая дрожь в ногах. — Стойте!

— Кимаро? — прозвучал полный презрения голос змеи.

— Вы… Он… — кролик ткнула дрожащим пальцем в неподвижное тело Гриза. — Он умирает! Жизнь за жизнь, говорите?! Так сперва спасите его! Или ваш долг — такой же кривой, как ваши копья?!

Ламия и медуза переглянулись. Лаланэт после короткой паузы перевела слова Ако. Все замерли, ожидая вспышки ярости или просто ухода. Но вместо этого старшая ламия медленно вернулась. Она вынула из складок своего набедренника два крупных, тускло поблёскивающих шарика, похожих на гигантскую, обтянутую плёнкой икру, и с силой сунула их в руку Ако. Что-то коротко и неразборчиво прошипела, развернулась и ушла в воду, на этот раз не оглядываясь. Остальные последовали за ней.

— Что это? Что с ними делать? — растерянно спросила кролик, глядя на странные шарики в ладонях.

— Это бесплодная икра их королевы, — тихо сказала Лаланэт. — Первый — выдавить содержимое в рот. Вторым — обработать раны. Больше я ничего не знаю.

Кролик снова взглянула на медузу, и в её глазах читалась мольба.

— Это… это поможет?

— Прости, милая, — медузка печально покачала головой. — Я лишь переводчик. И на этом, боюсь, нам придётся расстаться. Мне правда очень понравилось с вами путешествовать, но… Наши пути здесь расходятся. Берегите себя.

— Спасибо, — коротко, уже не слушая, ответила Ако, опускаясь на колени рядом с Гризом. Время для благодарностей и прощаний кончилось. Теперь нужно было бороться за то, что они отвоевали.

Им всё же удалось переплыть Инугаву. Ценой крови, страха и необъяснимой милости. Они всё-таки оказались в Бесконечном Лесу.

Глава 21 - Пробуждение

Купание в холодной воде не прошло даром: губы были синие, уши тряслись, хвост вибрировал, по рукам гулял жуткий тремор, да и в целом, если уж говорить, у Ако зуб на зуб не попадал. Правда, виной тут был не только холод, но и ядрёная доза адреналина. Плавание с русалками и ламиями — это всё же не то же самое, что с уточками в пруду.

— Так… Так… Так… — бормотала она, безумным взглядом скользя по израненному телу Гриза. Кровь, рваные раны, торчащие обломки копий… С чего начать? Куда нажать? Шарики в её ладонях казались смехотворно малыми на фоне этого бедствия.

— Успокойся, — с другой стороны присела Джейн. Голос мыши был удивительно ровным, только чуть хриплым.

— Да как тут успокоиться?! — вырвалось у Ако. — На нём живого места нет! А этой мази… Её никак не хватит! Тут три… Четыре… Десять шариков надо!

— Тогда давай подойдём к делу с умом, — продолжила Джейн тем же спокойным, методичным тоном. Не потому что ей было всё равно — её трясло точно так же, как и кролика. Но она знала: сейчас паника убьёт Гриза быстрее любой раны. Нужно было превратить катастрофу в список задач. — Ты будешь вытаскивать копья и обломки. Аккуратно, по одному. Я буду сразу замазывать раны. Начнём с самых серьёзных, с тех, что пульсируют или сильно кровят. Когда мазь закончится — перейдём на перевязку тем, что найдём. Поняла?

Ако продолжала смотреть на груду ран. Ей казалось, что надо хвататься за каждую и прямо сейчас, что она ну никак при наличии всего двух рук не могла сделать.

— Посмотри на меня, — резко, но без злобы сказала Джейн.

Кролик медленно подняла взгляд. В глазах мыши не было упрёка — только решимость и усталость.

— Поняла? — повторила Джейн, чётко проговаривая каждый слог.

Ако с трудом проглотила подступивший к горлу ком, вдохнула и кивнула, заставляя дрожь в подбородке утихнуть.

— П-поняла.

— Тогда приступаем. Первое — спина, потом бок, затем всё остальное. Видишь, там торчит? Берись крепче. На счёт три.

И работа пошла. Все нашли своё дело. Пока Ако с Джейн боролись за жизнь Гриза, Покс и Зёрнышко готовили лагерь: собирали дрова, пытались разжечь огонь, таскали мох и папоротник для подстилки, сушили у огня уцелевшие припасы и вещи.

— Покс! — внезапно прозвучал хриплый голос Джейн. Кошка даже вздрогнула — то ли от неожиданности, то ли потому, что мышь впервые назвала её по имени.

— Да?

— Подойди. Нужны твои когти.

— Мои… когти?

— Тут осколок засел, — добавила Ако, не отрываясь от глубокой рваной раны. — Никак не можем поддеть… Давай скорее!

— Уже бегу!

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Ако и Джейн всё ещё сидели над телом Гриза. Ранам, казалось, не было конца. Стоило им закончить с одной, как взгляд тут же находил ещё две, три, десяток других поменьше, но оттого не менее опасных. И всё начиналось снова: промыть, вытащить занозу, нанести мазь, наложить повязку. Однако скоро этот отточенный механизм дал сбой.

— Мази больше нет, — осипшим шёпотом проговорила Ако, глядя то на пустую, сморщенную оболочку икринки, то на Джейн.

Мази действительно не осталось. Зато раны и не думали никуда уходить.

— Значит… — Джейн так же молча взглянула на заляпанные кровью руки кролика, потом на изуродованную спину Гриза, соображая, что делать дальше.

«Главное — не поддаваться панике», — пронеслось в голове у Джейн, когда полено в костре громко хлопнуло, будто пытаясь привлечь внимание. К этому моменту костёр, который Зёрнышко с таким трудом разожгла, уже вовсю гудел, периодически потрескивая и взрываясь снопами искр.