Дым и шрам (ЛП), стр. 77

— Кому «ему»?

— Я говорил ему, что нет никакого смысла связывать меня здесь без продуманного плана по покорению следующего Испытания. Без настоящего чемпиона, способного забрать корону. Она ведь не дастся кому попало, понимаешь? Ты должен быть достоин.

— А разве не в этом весь смысл этого проклятых звездами Испытаний? — спросил Седрик; его меч начал дрожать в воздухе. — Доказать, что лишь самый достойный выйдет победителем?

Игнорируя его, Эвандер продолжил:

— И все же он настаивал. Он твердил мне, что в итоге оно того стоит. Что он уже слышал шепот о том, куда идти дальше, что ему нужно. — Его глаза сузились, не отрываясь от лица Седрика. — Кто ему нужен. И я согласился. Я позволил ему использовать себя, чтобы освободиться от уз Испытания, позволил поместить каплю его силы в меня перед уходом.

— Ч-что ты такое несешь? — Элирия вырвалась из оцепенения, ее голос прорезал воздух. — Ты… ты сам решил остаться здесь? Ты решил превратиться в это?

Эвандер наконец оторвал взгляд от Седрика и повернулся к своей бывшей возлюбленной. Он согнул пальцы к ладони, созидая крошечную струю воды и заставляя ее плясать между почерневшими кончиками пальцев:

— Когда оказываешься в водовороте, разве это действительно выбор — позволить ему утянуть тебя за собой?

— Да, — ответила она. — Это выбор.

— Даже когда альтернатива — плыть против более сильного течения? Грести до полного истощения, пока не уйдешь на дно, пока не утонешь?

— Выбор есть всегда.

— Хм-м. Весьма высокомерная позиция с твоей стороны, любимая. Я-то думал, ты из всех людей должна понимать, каково мне.

Она качнула головой:

— Это не ты. — Ее голос звучал надрывно, руки дрожали. — Я знаю, ты все еще там, внутри. Настоящий ты. Позволь мне помочь тебе.

На мгновение Эвандер замешкался. Седрику показалось, что его темные глаза смягчились, а вены вокруг них чуть спали:

— Помочь мне? — Голос прозвучал тише. — Ты не можешь мне помочь, любимая. Больше нет. Варит об этом позаботился.

Элирия сделала еще шаг ближе, и Седрик, словно привязанный к ней, шагнул следом, сокращая расстояние между ними. Слезы текли из ее глаз, и Седрик жаждал бросить меч, чтобы смахнуть их с ее щек. Но не сделал этого, удерживая лезвие направленным на Эвандера — хотя казалось, тот практически забыл о существовании Седрика.

— Расскажи мне, что произошло, — умоляла она.

Выражение лица Эвандера закрылось, все следы пробившейся было эмоции испарились:

— Жизнь за жизнь, — произнес он как ни в чем не бывало. — Такова была цена. Варит сбежал отсюда, использовав мой жизненный долг, чтобы разорвать свои оковы. Вот только вместо того, чтобы просто убить меня, его темная магия удержала меня в живых. Прикованным к этому месту, — он широко развел руками, а на лице отразилось отвращение, — но живым. Я был его маленьким секретом. Его сторожевым псом, ждущим в тенях. Я должен был держаться подальше от глаз Арбитра. Прятаться. Пока новые Испытания не приведут с собой кого-то достаточно достойного, чтобы освободить нас всех.

Затем он зашагал взад и вперед, крутя клинок из темной стали у своего бедра точно игрушку, а не смертоносное оружие. Он едва бросал взгляды на остальных чемпионов, все так же лежащих без сил в углах залы. Трайгг прошипел, когда Эвандер прошел рядом, но больше никак себя не проявил.

— Но, увы, ожидания — утомительная игра, — продолжил Эвандер. — И ему, может, и нужен кто-то достойный, чтобы завоевать корону, но его обещания за эти годы весьма поблекли. Я больше не хотел сидеть и ждать. Я устал наблюдать. Арбитр ведь так медлителен в своих делах. Я подумал, что лучше сам протяну руку помощи.

Элирия втянула воздух сквозь зубы:

— Ты… Что ты сделал с Арбитром?

— Ничего, — фыркнул он. — Была б моя воля «сделать» ей хоть что-то… К сожалению, на этом плане бытия нет силы, способной причинить хоть какой-то вред небожителям. Но мне удалось помешать ей связаться с вами. Разве это такое уж ужасное преступление — захотеть увидеть, как мои дорогие справятся с третьим испытанием без ее указки?

«Ей? Небожителям? Что это…»

Гортанный стон Нокса прорезал роящиеся мысли Седрика:

— Магия в стенах лабиринта, — тихо проговорил он.

Эвандер ухмыльнулся, проходя мимо.

Тихий ах слетел с губ Элирии:

— Стены… и разлом, открывшийся в пещере. Это твоих рук дело?

Эвандер цыкнул языком:

— Я ведь не мог позволить этой человеческой ведьме перебить вас всех, верно?

— Ты и её едва не убил, — сквозь зубы процедил Седрик, мотнув головой в сторону Элирии. Он вспомнил панику, прошившую его, когда Зефир пересказывала все произошедшее в пещере до его прибытия. Как Элирия была буквально в секундах от той же участи, что постигла Леону.

Словно преследуя ту же мысль, Элирия добавила:

— А наша неспособность летать?

— Увы, нет, — отозвался Эвандер. — Это как раз работа самого Испытания. Тщетная попытка уравнять шансы, выстроить равные условия. Вся эта мутотень. — Он замедлил шаг, возвращаясь к Элирии и останавливаясь буквально в шаге от нее. — К слову, ты прекрасно держалась во время испытаний. Встретилась со своей внутренней тьмой, как я всегда знал, что ты сможешь, и посмотри на себя теперь. Я так горжусь тобой, любимая! Я уже говорил это? Если нет, то ты уж меня прости.

Она фыркнула, ее взгляд упал на распростертое тело Кит, а на чертах застыло неверие. Словно она уложить не могла, как он может просить прощения за какую-то несоблюденную вежливость после того, как только что пытался прикончить собственную сестру.

Он проследил за ее взглядом и поцокал языком:

— Ах да. К сожалению, успехи Катерины куда менее впечатляющие.

Элирия напряглась:

— Она пришла сюда ради тебя, — прошипела она, и изумрудные кинжалы готовы были выскочить из ее глаз.

Ее реакция сняла часть напряжения в животе Седрика. Он переживал, что ядовитые речи Эвандера проберутся ей под кожу. Но эта темная тварь явно не была тем мужчиной, которого знала Элирия — сколько бы красивых слов он ни плел.

Голова Эвандера опустилась:

— Я знаю, — сказал он, и не знай Седрик правду, он мог бы подумать, что проскользнувшая в скрипучем голосе темного фейри нота была искренней печалью. — И ее жертва не будет напрасной. Ее смерть проложит путь к моей свободе. Мы с тобой сможем уйти вместе. Просто выбери любого из них, — он небрежно махнул рукой на израненных чемпионов, раскиданных по комнате, — чтобы они сделали то же самое для тебя. Чем сильнее эмоциональная связь, тем могущественнее будет магия, но сойдет и любой из них. И мы сможем просто уйти отсюда.

Ужас отпечатался на лице Элирии, и Седрик увидел, как последние крохи надежды на то, что настоящий Эвандер — ее Эвандер — все еще таится внутри, рассыпаются в пыль.

— Ты безумен, — проговорила она, мотая головой из стороны в сторону, словно пыталась вытряхнуть эти страшные слова из ушей.

Эвандер сделал шаг к Элирии. Она отшатнулась, повторяя его движение и отступая на тот же шаг, чтобы сохранить дистанцию. Седрик рванулся к ней, прижимаясь плечом к ее спине.

— Я никогда этого не сделаю, — продолжила она, выпрямляя спину. Вспышка гордости прошила Седрика. — И Кит не мертва! Ты потерпел неудачу! Мы пройдем любое финальное испытание, которое приготовит это место, один из нас завоюет корону, и мы уйдем. Я могу лишь надеяться, что когда Испытания закончатся, твоя душа сможет обрести покой.

Седрик напрягся при виде новой вспышки злобы в взгляде Эвандера.

— Ты вынуждаешь меня, Элль, — произнес он с той же фальшивой печалью в голосе.

Она плюнула ему под ноги:

— Не называй меня так.

— Ты единственная среди них, кто достоин. — Черные глаза Эвандера скользнули по точкам, где Седрик и Элирия соприкасались телами, после чего остановились на его лице. — Что бы он там себе ни думал. И если ты не выберешь сама, я сделаю выбор за тебя.

— Нет! — закричала Элирия, но прежде чем Седрик успел хотя бы вскинуть меч, вода закружилась с кончиков пальцев Эвандера. Она окружила Седрика — массивная сфера бурлящей воды оторвала его от земли, меч бесполезно выпал из рук, пока его затягивало внутрь.