Дым и шрам (ЛП), стр. 7

Со вздохом Элирия швырнула краюшку сквозь решетку. Девчонка пискнула от неожиданности, поймав угощение.

— Тоже рада тебя видеть, Олли, — проговорила Элирия. И это была правда. Пусть она и сидела под замком, но поболтать со знакомым стражником оказалась не прочь. Они сдружились во время её первых отсидок, когда она только перебралась в Коралит. К Олли она питала неожиданно теплую симпатию — не в последнюю очередь из-за имени, которое казалось ей бесконечно потешным по вполне очевидным причинам.

— Между прочим, я собирался накормить остальных чуть позже, — буркнул он в свою защиту, следя за тем, как сильвана вгрызается в хлеб.

Сделав внушительный глоток из кружки, Элирия оглядела бирюзовые волосы Олиндора, карие глаза и загорелую кожу, обтягивающую литые мышцы под формой. Стражник изогнул бровь, перехватив её откровенный взгляд. Элирия лишь ухмыльнулась. Она прекрасно знала об его увлечении мужчинами, но это не мешало ей наслаждаться приятным мужским обществом. К тому же привлекательный вид Олли служил отличным напоминанием: в мире всё ещё остались красавцы, которые при этом не были кончеными мерзавцами — в отличие от Рейфа.

— Чуть позже чего? — уточнила она.

К её удивлению, Олиндор отступил в сторону, распахнул дверь камеры и сделал приглашающий жест.

— Что происходит? — Элирия озадаченно нахмурилась. При всей симпатии к стражнику она слишком часто бывала в этих стенах, чтобы рассчитывать на скорое освобождение. Зарик даже не вернулся, чтобы устроить ей допрос.

Олли пожал плечами:

— Ты свободна. Если, конечно, не хочешь остаться. Твоя компания мне приятна, но, полагаю, у тебя есть дела поважнее.

Элирия сдвинула брови:

— С чего такая щедрость?

Он хмыкнул:

— Как бы мне ни хотелось приписать эти заслуги себе, это не акт милосердия. Приказ о твоем освобождении поступил сверху.

— От кого?

Олли снова пожал плечами:

— Пошли слухи, что Врата скоро откроются. Возможно, кто-то рассчитывает уговорить тебя пройти Испытания.

— Глупые надежды, — фыркнула Элирия и, потянувшись, переступила порог камеры.

Качнув головой, Олли повел её прочь из тюремного блока вверх по винтовой лестнице. Элирия прекрасно слышала, как за её спиной сокамерники шепотом передают из уст в уста её имя.

Они преодолели лестницу и проследовали до середины длинного вестибюля, прежде чем Олли возобновил разговор:

— А ведь это не худший вариант. Если бы ты участвовала. Если бы стала Чемпионом Нирунделла.

— В Санктум от имени королевства рвется целая орава арканцев.

— Но среди них нет таких, как ты.

Элирию передернуло от подступившего к горлу липкого дискомфорта. Разговоры на эту тему были ей не по душе.

— Ты так жаждешь от меня избавиться? — отшутилась она, пытаясь вернуть беседу в привычное дружеское русло.

Но Олли на подначку не клюнул:

— Эль, если кто и способен пройти Испытания, так это ты. Народ на грани. Все хотят, чтобы Разлом запечатали. Стычки за территории в Срединных Землях становятся все кровопролитнее — люди воюют без правил, все грязнее и грязнее. Если бы мы добыли корону для короля Лахландриса, этому пришел бы конец. — Его золотисто-карие глаза впились в её. — Ты бы подарила надежду стольким людям…

— Хватит, Олли.

— Утреннюю звезду уже видели. Она горела так ярко, что бедный фермер, заметивший её, решил, будто на небе взошло второе солнце. Такого никогда не было, — продолжал стражник, не замечая, как поникли плечи Элирии. А может, и замечал, но ему было плевать. — Магия Испытания вот-вот вступит в силу. Все бои в Срединных Землях затихнут, и десятки воинов отправятся в Затерянный Город.

— Олиндор.

Он проигнорировал её предупреждение, войдя в раж. Как и многие другие, Олли поддался всеобщей истерии и романтическому флеру Испытаний. Как будто они были чем-то большим, чем просто гарантированная путевка на тот свет для каждого, кто рискнет попробовать.

— Поговаривают, и северное сияние вспыхнет ярче прежнего. Некоторые считают это знаком Лунары — сигналом, что время пришло. Ты ведь помнишь пророчество?

Элирия сжала кулаки; в висках снова застучала боль.

«Из тени и огня восстанут чемпионы, выкованные в Испытаниях судьбы, — отчеканил Олли древние строки, приложив руку к сердцу. — Сила, дух, магия и согласие пройдут проверку за Вратами. Из заклятых врагов…»

— Я сказала: ХВАТИТ.

В жилах Элирии вспыхнула ярость, толкнувшая тело вперед. Прежде чем она успела сообразить, что делает, стражник уже был прижат к стене, а её предплечье давило ему на горло.

Элирия ахнула и отпрянула так же стремительно, как и напала:

— Прости, Олли. Я не…

— Ц-ц-ц, — сзади донеслось знакомое разочарованное цоканье. — Всё так же скора на расправу. Некоторым вещам время не помеха.

Элирия резко повернулась и столкнулась лицом к лицу с герцогиней Лаэлианой Рейвенсвинг.

Она ничуть не изменилась. Статная. Сама грация в облике феи. Длинные белые волосы волнами спадали на кожу цвета красного дерева. И глубоко посаженные золотые глаза — глаза её сына.

Элирия едва могла вынести этот взгляд.

— Что вы здесь делаете? — выпалила она.

— По-моему, милая, правильнее спросить: что, во имя Лунары, здесь делаешь ты? Честно говоря, Эль, меня пугает, что это превращается в систему.

Олли нервно хмыкнул:

— Вот и я о том же, Ваша Грация.

Лаэлиана моргнула, уставившись на него так, будто только что заметила его присутствие.

— То есть… э-э… я хотел сказать…

— Ты свободен, — отрезала герцогиня.

— Д-да, конечно. Хорошего дня, сударыня, — пробормотал стражник и поспешно ретировался, оставив Элирию наедине с герцогиней.

— Зачем было его пугать? Он мой друг, — буркнула Элирия.

Лаэлиана изогнула бровь:

— Друг? Он твой тюремщик.

— Почти одно и то же, — с показным равнодушием отмахнулась Элирия, хотя сердце сжала внезапная тоска. На миг её накрыло воспоминаниями: она почти физически ощутила тепло летнего солнца и запах роз в саду поместья Рейвенсвинг. В ушах зазвенел смех Кит, гонявшейся за братом вокруг фонтанов; раздался возмущенный крик Эвандера, когда сестра сиганула прямо в воду, чтобы до него добраться… И Лаэлиана, с чашкой чая наблюдающая с балкона за этой неразлучной троицей.

Элирия побледнела. Стремясь избавиться от непрошеных образов, она бросила:

— Полагаю, за мое стремительное освобождение мне стоит благодарить вас?

Лаэлиана кивнула, пристально всматриваясь в её лицо.

— Благодарю. Но, признаться, я понятия не имею, что вы здесь делаете. От Эритии до этих мест путь неблизкий, Ваша Грация.

Герцогиня чуть наклонила голову:

— Пройдемся.

— Оу. Э-э… я выгляжу… не совсем… — Элирия неловко повела рукой, указывая на свою одежду. Лаэлиана окинула её насмешливым взглядом. — Не знала, что сегодня буду принимать знатных гостей.

— Милая моя, я слишком хорошо тебя знаю и понимаю: знай ты о моем визите заранее, всё равно не стала бы наряжаться.

Герцогиня щелкнула пальцами, и длинный орхидеево-пурпурный плащ прилетел прямо по воздуху, подчиняясь направленному порыву ветра. Он опустился Элирии на плечи, мягко укрыл ноги и спрятал от чужих глаз самые неприличные прорехи её наряда.

— Удобно, — пробормотала Элирия, не в силах скрыть восхищение тем, как легко герцогиня повелевала магией бури.

Они вышли из тюрьмы и молча направились к центру города. Едва рассветало; облака окрасились в нежные оттенки серого, розового и голубого. В туманных деревьях пели птицы. Элирия наслаждалась этой минутой покоя… но это была лишь минута. Вскинув взгляд к небу, она увидела утреннюю звезду. Всё точно так, как описал Олли: яркая, злая. Врата откроются совсем скоро.

Они уже вошли в сады за городской площадью, когда Лаэлиана снова заговорила:

— Я не стану спрашивать, как ты оказалась за решеткой… снова.