Дым и шрам (ЛП), стр. 51
Крылья Сайрена раздраженно затрепетали, прежде чем он сложил их за спиной:
— Не говори об Испытании так, будто это живое дышащее существо.
«А разве нет?» — пробормотала Элирия про себя, щурясь на небо. Она думала, что ее никто не слышит, но когда опустила взгляд, Седрик смотрел на нее с замешательством.
Гаэль сделала шаг вперед, разглядывая стену деревьев, словно пытаясь увидеть, что за ней:
— И что теперь?
Элирия подошла ближе к стене, снова оглядывая перепутанную массу корней и шипов:
— А что нам еще остается? — Она вздохнула, перекинула посох через голову, бросив его на траву, и плотно прижала крылья к спине. — Дайте мне попробовать еще раз.
— Ты уверена, что… — Седрик осекся под опасным взглядом, который метнула в него Элирия.
Выставив обе руки перед лицом, Элирия растопырила пальцы. Зажмурилась. Позволила своему сознанию погрузиться глубже травы, глубже почвы — в самое сердце земли. И потянулась к магии, которую ощущала гудящей внутри каждой извивающейся лозы, каждого узловатого корня. Сила была слабой, скрытой за завесой. Но она была там. Мелодия жизни, вплетенная в ткань всех диких вещей — гимн роста и потенциала.
С кропотливым упорством она хваталась за шепотки, гудящие внутри каждого корня, за магию в каждой лозе, заманивая их наружу, пока не ощутила их полностью.
И Элирия потянула.
Это было похоже на то, как тащить якорь сквозь смолу. Пот выступил на лбу, пока она пыталась развести корни. Те не хотели поддаваться, не хотели сдвигаться. Но в конце концов ей удалось распутать достаточно колючих плетей, чтобы сотворить проход — едва шириной в две ладони.
— Кит, — шепот Элирии прозвучал как мольба.
Кит мгновенно включилась в работу, направив три пальца на проход. Вода вырвалась из ее руки, кристаллизуясь при встрече с корнями; иней пополз по лозам. За считанные секунды проход затянуло толстым слоем льда.
Элирия судорожно выдохнула и отпустила магию, отходя на несколько шагов назад. Она уперлась спиной в каменную колонну, прочную и надежную, и тяжело навалилась на нее. Затем колонна положила две подбадривающие ладони ей на плечи, и Элирия поняла, что это вовсе не колонна.
Это был рыцарь.
— Ты в порядке? — спросил Седрик.
Элирия выпрямилась и резко повернулась к нему, краска бросилась к ее щекам. Однако она не успела ему ответить: гнусавый голос Леоны отвлек ее внимание.
— И это все? Все эти мучения ради чего? Ради окна?
— Окно лучше, чем ничего, — сказала Зефир, ловко перепрыгивая через трещину в земле и присоединяясь к группе у стены. — По крайней мере, теперь мы можем понять, чего ждать, когда выберемся отсюда.
Леона фыркнула:
— Скажи-ка нам тогда, маленькая зеленоножка, — она одарила Зефир ядовитой улыбкой, — что ждет нас впереди в этом великом испытании?
Седрик рядом с Элирией напрягся.
Зефир прокашлялась:
— Эм, я вижу… — Она вытянулась на цыпочках, всматриваясь сквозь ледяную корку. — Коридоры? Не может быть.
— Дай я посмотрю. — Леона оттолкнула Зефир плечом; целительница болезненно ахнула, когда чародейка наступила ей на ногу.
Элирия сжала кулаки, удерживая себя от желания задушить эту суку.
— Не коридоры, — сказала Леона; ее голос внезапно стал серьезным. — Возможно, проходы. Узкие. Извилистые. Дви… — Она отскочила назад в испуге.
— Что? Что там? — спросил Белиен, отпихивая Сайрена локтем и становясь рядом с Леоной.
Ее взгляд встретился с его взглядом в немом понимании:
— Двигаются, — проговорила она глухо.
— Двигаются? — Нокс внезапно оказался рядом, бесшумный словно ветер. Он заглянул в импровизированное окно и тяжело выдохнул: — Это лабиринт.
— Лабиринт? — Зефир снова поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в ледяное окно.
— Да перестанете вы все повторять друг за другом? — проворчал Трайгг. — Ваше эхо меня с ума сведет.
Солнечный свет блеснул на рогах Нокса.
— Значит, настоящее испытание там, внутри. А мы лишь на стартовой линии.
— И кто знает, что кроется там, за стеной, — добавил Седрик.
— Ну, одно-то мы знаем точно, — сказала Леона, расправив плечи.
Элирия перехватила взгляд Кит и попыталась не застонать:
— И что же?
— В центре любого лабиринта всегда лежит награда.
— О, неужели, всегда? — съязвила Кит. — И кто это сказал?
Леона сузила глаза:
— Я… — Она прокашлялась. — Это просто общеизвестный факт.
— Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит?
Белиен шагнул вперед, закрывая Леону от сарказма Кит:
— А ты хоть понимаешь, насколько глупо звучишь ты? Что, если корона прямо там?
— Вот именно, — Леона благодарно кивнула ему. — Именно поэтому нам нужно попасть внутрь.
— Я пыталась, — сказала Элирия. — Вы видели мою попытку.
— Очевидно, ты пыталась недостаточно хорошо.
— Так почему бы тебе самой не попробовать, Блэквуд? — выплюнула Кит.
— С пребольшим удовольствием. — Леона сделала шаг вперед, сжав в руке жетон, висящий на цепи на шее. Беззвучно шепча заклинание, она подняла руку и направила ее на стену из корней, будто надеялась заставить ее расступиться заговором.
Ничего не произошло.
— Белиен! — прошипела Леона.
Чародей мгновенно встал рядом с ней, повторяя её движения; они попытались пробить стену в два голоса.
И снова ничего.
Кит фыркнула.
Сайрен громко расхохотался:
— Весьма впечатляюще.
Леона фыркнула, пытаясь сохранить привычное холодное выражение лица, и повернулась к Белиену. Но Элирия заметила, как покраснели кончики ее ушей.
Следующим был Седрик: он рубил стену мечом, будто не понял с первого раза, что корни слишком толстые.
Задыхаясь, он почесал затылок:
— Это может занять некоторое время.
И они продолжили пытаться.
Раз за разом они пробовали снова. Трайгг присоединился к Седрику, пытаясь прорубить путь грубой силой, но стоило им рассечь один слой, как новые лозы мгновенно занимали место срубленных. Гаэль подожгла всю стену, но огонь просто погас, будто корни впитали пламя. Не осталось даже следа копоти.
Зефир попыталась перебраться через верх: ее цепкие ноги карабкались по стене с поразительной скоростью. Но корни, точно змеи, шевелились и скользили друг по другу, не давая ей ухватиться, так что Сайрену с его магией покорителя бурь пришлось не раз ловить её, не давая рухнуть на землю.
Каким бы методом ни пользовались чемпионы, ничего не работало. Словно лабиринт сражался с ними.
Нет, отвергал их.
Ссоры вспыхивали одна за другой по мере того, как истощалось терпение. Солнце клонилось к закату.
Голос Нокса прорезал гвалт жалоб, когда ноктеррианец подошел к Элирии, сидевшей на траве:
— Почему ты не используешь свои тени?
— Что, прости?
— Мы все видели, на что ты способна. Ты — Повелительница ночи. И весьма могущественная. Мне хватает контроля, чтобы шагать сквозь тени и прятаться в них при необходимости. Но управлять ими так, как это делала ты, когда… — Его взгляд метнулся к Белиену и вернулся обратно. — Твои тени сильны. Ты можешь созидать из них. Почему бы не попробовать применить их к стене?
Элирия не знала, что ответить. Ей не хотелось вдаваться в подробности того, как она провела весь вчерашний день, пытаясь понять, как у нее вообще получилось сделать то, что она сделала с Белиеном. Не хотелось признаваться, что она потерпела неудачу.
Она смогла отделить свою дикую магию от тени. Но все попытки воссоздать тот плотный темный жгут потерпели неудачу.
Сколько бы она ни тянула, ни умоляла, ни лебезила, ее тьма просто снова ушла в спячку. Ей едва удалось выманить хоть что-то большее, чем жалкая струйка тени. И хотя ей не нравилась мысль о том, что ноктеррианец будет знать об этом, больше всего она хотела избежать внимания Белиена и Леоны. Ничего хорошего не выйдет, если люди узнают об ее слабости.