Сломленные во тьме (ЛП), стр. 24

— Комнаты? — переспрашиваю я.

— Многим женщинам и детям здесь нужна крыша над головой. Кто-то бежит от насилия, кто-то не может позволить себе жилье, а кому-то просто некуда идти. — Грусть мелькает в ее глазах. — К сожалению, мест на всех не хватает, но мы стараемся помочь как можно большему числу людей, чтобы они могли использовать это место как временный приют перед новым этапом жизни.

Ее оптимизм заразителен.

— Какая еще помощь здесь оказывается? — интересуюсь я, понимая, что мое представление о месте было ошибочным.

Бетти делает глубокий вдох.

— С чего начать? Помимо терапии, у нас есть программы для борющихся с зависимостями, доступное медобслуживание, помощь в поиске работы и жилья, финансовая поддержка для желающих учиться, три бесплатных питания в день… — Она улыбается, видя мое изумление. — Продолжать?

— Конечно. Это потрясающе.

— Мы делаем, что можем, с тем, что имеем. И очень благодарны таким, как вы. — Она указывает на миссис Алари. — Особенно этой.

— Ой, перестаньте, — та отмахивается.

— Бетти! — К нам подбегает миниатюрная женщина в сетке для волос. — В столовой сегодня нехватка рук. Не могли бы вы помочь?

Бетти хмурится.

— Мне надо на вахту.

— Если нужно, мы со Скарлетт поможем, — предлагает миссис Алари.

Меня пронзает тревога. Я в жизни ничего не готовила, если не считать салат или спагетти. А вдруг я все испорчу?

Но Бетти уже улыбается.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — отвечает миссис Алари, бросая на меня вопросительный взгляд.

Я глубоко вдыхаю.

— Давайте попробуем.

Через несколько минут я уже в сетке и фартуке, с ложкой для макарон в руке.

— Ура! Я люблю макароны с сыром! — визжит маленькая девочка в очереди. Женщина рядом (наверное, мама) смотрит на нее с обожанием.

Синяк вокруг глаза женщины привлекает мое внимание, но я быстро отвожу взгляд.

— Хочешь секрет? — шепчу я девочке.

Та кивает.

— Я тоже их обожаю.

— Неужели?!

— Даже будучи взрослой.

После раздачи миссис Алари подходит ко мне — теперь в розовом фартуке и сетке, но все так же элегантная.

— Ну что, как тебе? — спрашивает она, снимая перчатки.

— Это… удивительное место, — оглядываюсь я по сторонам.

— Да. Жаль, что не приезжала сюда раньше.

— Вы две просто мечта! — Бетти подходит с водой для нас. — Если бы все так помогали…

Я снимаю сетку.

— Знаете, у меня есть свободное время. Если нужно, я могу помогать.

Бетти сияет.

— Как раз ищем кого-то для чтения детям по понедельникам и средам. Интересно?

— Да! — киваю я.

— Тогда договорились, — улыбается миссис Алари. — Запишите и меня.

— Можно еще макарон? — та же девочка тянет ко мне тарелку. — Мама говорит, я расту.

Смеюсь.

— Тебе повезло.

— А вы не хотите пообедать с нами?

Бетти подмигивает.

— Идите, обсудим график позже.

За столом девочка — Уиллоу — знакомит меня с мамой, Селестой.

— У мамы тут нет друзей, — откровенничает Уиллоу. — Может, вы подружитесь?

Селеста краснеет, но я улыбаюсь.

— У меня тоже мало друзей. Взрослым сложно.

После обеда, прощаясь, я спрашиваю:

— Вы будете здесь на следующей неделе?

— Не знаю. Мы только три дня как приехали.

— Если будете, пообедаем снова?

Селеста улыбается.

— С радостью.

Возвращаясь домой, я замечаю, как миссис Алари лукаво поглядывает на меня.

— Ты никогда не собиралась брать сюда Мадлен, да?

Она лишь смеется.

— Кто знает?

Дома я сразу иду в кабинет Лео. Он сидит у окна, задумавшись, но лицо озаряется при моем появлении.

Мне нужно быть рядом. В безопасности его объятий.

Не говоря ни слова, я сажусь к нему на колени, целую его — впервые сама инициируя поцелуй.

Он замирает, но через мгновение отвечает страстью, притягивая ближе.

— Все хорошо? — спрашивает он, когда мы наконец разъединяемся.

— Я скучала по мужу, — шепчу я, целуя его снова.

Его глаза темнеют.

— Повтори.

— Я… скучала… по своему… мужу, — говорю между поцелуями.

Он прижимает мою ладонь к своей груди.

— Мое сердце бьется здесь, но оно принадлежит тебе.

Позже, когда я рассказываю ему о Центре и Селесте, он обнимает меня крепче.

— Ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе боли.

Я верю ему.

— Обещай вернуться завтра, — прошу я, зная, что ему предстоит отъезд.

— Обещаю, Светлячок. Я всегда буду возвращаться к тебе.

И в его словах — вся моя вселенная.

Глава двенадцатая

Лео

— Есть что-нибудь?

— Ничего, — отвечает Вин, прижимая к плечу свой модифицированный АК-47 и всматриваясь в ночной прицел. — Ни единой чертовой лодки поблизости.

Алекс отодвигает очки ночного видения на лоб.

— Не понимаю. — Он смотрит на часы. — Уже за полночь. Он должен был быть здесь.

— Терпение, кузнечик, — бормочет Вин.

— Хватит нести этот бред про кузнечика. — Алекс потирает руки. — Что-то тут не так.

— Тебе просто не по себе из-за помятой рубашки. — Вин отрывается от прицела и усмехается.

— Иди ты! — Алекс расправляет рубашку. — Не моя вина, что я забочусь о том, как выгляжу. Взгляни на себя. — Он скептически машет рукой в его сторону. — Ты выглядишь так, будто только что валялся в грязи со свиньями.

— Это называется камуфляж. И, между прочим, я заплатил за это немалые деньги. — Его взгляд цепляется за рубашку Алекса. — Это пятно от горчицы?

— Что? Где? — Алекс в панике теребит ткань, разглядывая ее со всех сторон.

Вин сгибается от смеха, прижимая ствол к груди.

— Слишком легко.

Я сжимаю переносицу.

— Черт возьми. Вы двое худшие. Объясните мне, почему я застрял здесь с Труляля и Траляля?

— Это ты попросил Мауро присмотреть за твоей женой, — замечает Вин, вытирая слезы.

Я стискиваю зубы.

— Он не «присматривает». Он работает в противоположную смену с Илаем, потому что я не могу быть там.

Вин пожимает плечами.

— Как скажешь.

Алекс хлопает меня по плечу.

— Сколько бы мы ни шутили, ты знаешь — мы тебя не подведем. Скарлетт наша семья.

Я киваю.

— Я знаю.

Пока мы ждем, Вин возвращается на позицию, наводя винтовку на доки.

— Так, — он разминает шею. — Как дела у тебя с женой?

Алекс набрасывает тряпку на старый ящик из-под молока и садится.

— Хорошо, — отвечаю я, опираясь о подоконник.

— Хорошо? — переспрашивает Вин. — Мороженое — это хорошо. Деньги — хорошо. Но я спрашиваю про твой брак.

Я сжимаю затылок.

— Живем день за днем. Все, что я могу — быть терпеливым и поддерживать ее, и, кажется, это помогает. Но иногда мне кажется, что я вообще не понимаю, что делаю, и только усугубляю ее состояние. — Я отворачиваюсь и скрещиваю руки. — На днях я повел ее на свидание. В «Белый стол», думал, ей понравится. Но она казалась скованной среди всех этих людей. А потом… — Я поднимаю голову, глядя на потолок, который вот-вот рухнет.

— Что? — спрашивает Алекс.

Я провожу рукой по лицу.

— Там была Наташа.

— Чертова Наташа, — стонет Вин. — Она умеет испортить любой вечер.

Я вздыхаю.

— Можно сказать. Но, возможно, это даже пошло на пользу.

— В каком смысле? — Алекс смахивает пыль с брюк.

— Скарлетт думала, что она мне неинтересна. У нее в голове засело, что она мне противна, и это, конечно, моя вина. Я случайно услышал, как она говорила об этом своему терапевту, и… — Я бросаю взгляд на братьев. — Это дало мне пинка, чтобы наконец сказать ей, что я чувствую.