Аллей-уп (СИ), стр. 18

– Тренировка закончена, – уже более спокойным голосом произнёс Владимир Петрович. – Новенький эээ Юрьев, давай за мной. Всем остальным переодеваться и в душ.

«Вот это знакомство с новым коллективом, такого в моей жизни ещё не было, – бурчал я про себя, топая в тренерскую комнату следом за Владимиром Кондрашиным. – Случалось, конечно, драться на играх и тренировках. Но так, с тремя шикарными нокаутами за короткое время, ещё ни разу».

– Я так и не понял, ты где раньше тренировался? – спросил меня главный тренер.

– В Выборге, – буркнул я. – И ещё в армии мне один парень показал пару интересных финтов, – соврал я, чтобы не объяснять откуда в моём арсенале взялся евростеп.

– То, что ты отслужил в армии – это очень хорошо, – хмуро проворчал Кондрашин и вошёл в свой тренерский кабинет, где лично у меня тут же разбежались глаза от обилия кубков и всевозможных грамот за соревнования разного уровня. – Как тебе новый коллектив? – спросил Владимир Петрович, предложив мне присесть на свободный стул.

«Если не считать того, что мы чуть было не поубивали друг друга, то хороший коллектив, – мысленно хмыкнул я. – И как вы умудрились в прошлом году выиграть золото чемпионата СССР? Ума не приложу. Команды по большому счёту нет. Каждый тенят одеяло на себя. Да и мастерства пока маловато».

– Что молчишь? – ещё раз спросил главный тренер.

– Юниоры у вас хорошие, – произнёс я вслух. – Белостенный, Тараканов и Капустин – это потенциально будущие игроки сборной СССР. И их пора пробовать в основном составе. Да и Ермолинского через год тоже можно заиграть за основу.

– В этом я как‑нибудь и без сопливых разберусь, – криво усмехнулся Кондрашин. – Из‑за чего драка началась?

– Когда я раньше играл во дворе против более старших парней, то там всегда дело заканчивалось потасовкой. Потому что проигрывать молоденьким мальчикам обидно вдвойне.

– Если ещё раз на баскетбольном поле устроишь драку, то вылетишь из команды, – пророкотал тренер.

– То есть это я, по‑вашему, нокаутировал Павлова и Арзамаскова? – я скорчил удивлённое лицо.

– Я всё сказал, свободен, – сухо проворчал Владимир Кондрашин. – Иди в раздевалку и пригласи ко мне Ивана Дворного.

– Хорошо, – пожал я плечами, имея в виду, что сейчас приглашу сюда бывшего зэка и действующего олимпийского чемпиона Мюнхена. Однако выходя из тренерской комнаты подумал, что если Кондрашин не понял – кто начал конфликт, то мне скоро придётся подыскивать другую команду. Ибо я со «старичками» играть в поддавки не собираюсь.

Глава 8

После эпической потасовки на спортивной площадке само собой я ждал продолжения этих разборок и вне зала на Вязовой улице. Однако зачинщики драки выбрали другую линию поведения. Александр Белов дождался меня на выходе из этого здания, которое из‑за больших панорамных окон больше напоминало плавательный бассейн, чем спортивный зал, и предложил прокатиться с ним в одно интересное место. К слову сказать, ленинградские баскетболисты жили не богато. Так, около центрального входа стояло всего три «Волги»: одна – кондрашинская, вторая принадлежала Зяме и третья олимпийскому чемпиону Белову.

– Не ехай с ним, – шепнул мне Гена Капустин, когда мы всей нашей компашкой высыпали на улицу.

– Не езди, грамотей, – хмыкнул я и отдал сумку с формой своим юным друзьям.

У меня с ними на вечер планировался поход в кино в компании девчонок из юношеской баскетбольной команды: с Машей, Оксаной и Леной. И 17‑летняя Маша на меня, кажется, серьёзно запала. Но теперь об этой культурной программе можно было спокойно забыть. Вряд ли разговор с Беловым и его компанией получится быстрым.

– Если меня долго не будет, идите в кино одни. Девочкам привет, – скороговоркой произнёс я.

– Подожди, Майк, – схватил меня за руку Белостенный. – А вдруг они тебя ножиком пырнут? Дворный уже отсидел, ему это раз плюнуть.

К слову сказать машины Арзамаскова уже не было не месте. Следовательно Зяма, Дворный и ещё кто‑то из их компании, скорее всего Юрий Павлов, уже куда‑то укатили и теперь в это интересное место меня должен был привезти сам Белов.

– Не бздите парни, я знаю два приёма китайского ушу, – улыбнулся я.

– Какие? – заинтересовался Тараканов.

– Самые важные – убегу и укушу, – захохотал я и пошагал в новенькую черную «Волгу» Александра Белова.

Этот автомобиль, а также двухкомнатную квартиру на улице Зверинской ему подарили после побед на Олимпийских играх в Мюнхене и на чемпионате мира 1974‑го года в Пуэрто‑Рико. Точнее говоря – квартиру вручили, а автомобиль Белову пришлось выкупать на свои кровные сбережения. Советских спортсменов за выдающиеся победы обычно награждали талоном на приобретение машины вне очереди. Пройдут годы и олимпийским чемпионам будут вручать не бумажные талончики, а готовые новенькие «Лексусы» и «Ленд крузеры».

– Да не бойся ты, – усмехнулся Белов, когда я присел на переднее пассажирское сиденье его наградной «Волги». – Сейчас прокатимся в одно место и пообщаемся в спокойно обстановке.

– А правда говорят, что ты на этой машине влип в неприятную историю? – спросил я, когда Александр нажал педаль газа и стал выруливать с Крестовского острова на Петроградскую сторону.

– Было дело, – хмуро кивнул он. – Весной этого года мы только‑только выиграли чемпионат страны. Еду я по центру города и тут какой‑то «дятел» на автобусе меня резко подрезает. Я вышел, говорю ему, ты что творишь, с ума сошёл? А он меня без зазрения совести обматерил с головы до ног. И, как назло, у меня в машине сидела красивая девчонка. Кому понравится, когда его при подруге матом кроют? Вот я взял этого водилу за грудки и тряхнул три раза. А шофёром автобуса оказался участником войны, который тут же побежал жаловаться в суд. Спасибо, Петровичу, который меня с большим трудом вытащил из этой передряги. Иначе мне грозила годичная дисквалификация.

– Глупо подставился, – пробубнил я, когда автомобиль, двигаясь по Петроградскому острову, повернул в сторону Троицкого моста.

«Значит едем на Невский проспект, – догадался я. – А на Невском меня всяко ножичком тыкать не будут. Следовательно парни решили предложить сделку. Что ж посмотрим, что они мне хотят пообещать и что потребуют в замен?».

– А ты где раньше играл? – спросил Белов. – Почему о тебе до этого сезона ничего не было слышно?

– Потому что на первенство области среди школьников я не попал из‑за травмы, – пожал я плечами. – А потом два года служил на погранзаставе «Нарынкол» в предгорьях Тянь‑Шаня. Могу военный билет показать, – добавил я, чтобы моя ложь звучала как можно убедительней.

– Это ты на заставе такие «банки» накачал?

– Да, в перерывах между дежурствами, – уверенно кивнул я. – И драться научился тоже в предгорьях Тянь‑Шаня. Один мой боевой товарищ показал запрещённые приёмы каратэ. Теперь могу убить.

«А ещё я там подрос на 20 сантиметров благодаря чудодейственному горному воздуху», – мысленно закончил я свою полностью лживую фразу.

– Извини, если тебя обидел, – смущённо пробурчал Александр Белов. – Просто на площадке иногда эмоции так захлёстывают, что голова отключается.

– Потому что голова – это предмет тёмный и исследованию не подлежит, – вдруг мне вспомнилась фраза из одного старого советского фильма.

– Это точно, – захохотал центровой ленинградского «Спартака».

А через несколько минут мы прибыли в это интересное место. Им оказалось увеселительное заведение под вывеской ресторана «Метрополь». Его просторный зал с очень высоким стеклянным потолком и несколькими мощными колоннами напомнил один египетский отель на побережье Красного моря. Мне как‑то раз довелось там отдохнуть, перехватив недорогую горячую путёвку. И такая архитектура, похожая на Египет, была и в этом ресторане. Вот только характерная лепнина с растительным орнаментом говорила о том, что ресторан был возведён ещё до революции. Кстати, за круглым столиком нас уже поджидали – Арзамасков, Дворный и Павлов. Иван Дворный с довольным лицом подливал себе из графинчика некую жидкость карамельного цвета. А вот перед Зямой и Павловым стояли лишь две большие кружки с тёмным пивом.