Статус: До сих пор Клинок Системы (СИ), стр. 31

Восемьдесят тысяч зрителей — вчерашние соперники и собутыльники — расселись по своим половинам и загудели в ожидании финала. Куб Системы стоял там, где и положено, готовый принять последнюю пару бойцов этого турнира.

Дир уже ждал у куба к тому моменту, как я дошёл до выхода из подтрибунных помещений. Для боя с Амори орочий царь выбрал меч, отдав дань мечнику. Сегодня из-за его спины торчала знакомая секира. Массивная и грубая, с рунами на лезвии и зеленоватым свечением вдоль обуха. Последний раз я видел её ещё в Дир’Колле, когда мы дрались в кубе один на один и Лига Теней устроила нам экзамен на живучесть.

Получается, Амори он уважил как мечника и почтил зеркальным оружием, а для меня достал своё лучшее. Это о многом говорит… Как минимум он готов сразиться на полную и рассчитывает на победу.

— Ковалёв, — хлопнул Дир ладонью по обуху секиры и ухмыльнулся, показывая нижние клыки. — Надеюсь, ты покажешь всё, на что способен.

— Битвы уже стали моей страстью, сдерживаться против достойных соперников я не умею.

— Вот и хорошо! Рассчитываю на тебя, не подведи!

Я усмехнулся и приложил ладонь к кубу. Дир сделал то же самое, и мир вокруг нас исчез. Куб перенёс нас на горное плато — широкое и каменистое, окружённое отвесными скалами под низким серым небом. Ветер гулял между валунами, трепал редкую траву и уносил пыль к горизонту. Приличная территория для манёвра, нет резких перепадов высот — идеальная площадка для битвы. Но практически нет деревьев в поле зрения… Ну да ладно. В крайнем случае смещусь туда, где они есть.

Я присмотрелся к Диру через «Глубокий анализ». Характеристики остались прежними, оружие и броня уже знакомы. Ничего принципиально нового я не видел, так что предсказать, что за сюрприз он решил организовать, я не могу.

— Начнём? — перехватил Дир секиру обеими руками и повёл плечами, разминаясь.

Я призвал «Эхо Гор и Пламени» в руку. Мистериумный клинок лёг в ладонь словно продолжение руки.

Системное уведомление мелькнуло перед глазами, показывая, что на время этой битвы «смерть берёт выходной». Надеюсь, никто со стороны не вмешается, как во время нашей прошлой дуэли. В тот раз мы так и не выявили победителя…

Дир рванулся вперёд, как только уведомление растворилось, и камень под его ногами раскололся от высвобожденной силы. Секира описала широкую дугу, целясь мне в рёбра, и я ушёл в сторону, пропуская лезвие мимо. Воздух загудел, свист от рассечённого пространства ударил по ушам, каменная гряда за моей спиной треснула пополам от ударной волны, хотя лезвие даже не задело её напрямую.

Знакомый стиль… Чудовищные удары и мощь, скрытые в каждой атаке.

Я контратаковал, и меч оставил пылающий росчерк на наплечнике Дира, а следом ударило «Двойное Эхо», вбивая магический урон в ту же точку. Дир крякнул, отмахнулся секирой и обрушил на меня «Раскол земли» — привычную орочью технику, от которой каменная плита под ногами разъехалась. Я подпрыгнул, оттолкнувшись от расходящегося камня, и швырнул вниз молнию. Разряд ударил Дира в грудь: броня поглотила основной урон, но орка тряхнуло, и он отступил на шаг.

— Неплохо, Клинок, — Дир тряхнул головой. — Ты двигаешься схоже, но твой меч стал тяжелее с прошлого раза.

— Спасибо, я старался. А где обещанный сюрприз?

Дир расхохотался и ударил секирой в землю. «Расщеп» разрезал плато трещиной в тридцать метров прямо подо мной. Я взлетел, создав воздушную подушку под ногами, и обрушил сверху ледяную волну с шипами. Лёд покрыл камни вокруг Дира, шипы впились в его наголенники, сковав движение на пару секунд — ровно столько мне хватило, чтобы зайти со спины и рубануть по сочленению брони. «Эхо» врезалось в металл, «Пламя Гефеста» подожгло прокладку под доспехом, и «Двойное Эхо» довершило работу, оставив глубокую вмятину.

Дир сломал ледяные оковы одним движением бёдер и развернулся, широко улыбаясь. Орочьему царю словно нравится получать удары… Он же мог сломать лёд раньше и ударить, но зачем-то решил испытать на себе удар клинка снова… Странные существа эти цари орков.

Но что показательно — я не пробил его броню… Снова. Что-то такое используется им, что гасит мои атаки и снижает урон, пожалуй, раз в десять… Не чувствую я веса, вложенного в меч.

Следующие две минуты мы обменивались ударами в привычном ритме, и я постепенно набирал темп. «Эхо» работало безотказно: каждое попадание отзывалось «Двойным Эхом» и «Огнём Гефеста», оставляя на Дире ожоги и вмятины. Я двигался быстрее и уклонялся чаще, чем блокировал, контролируя дистанцию и не давая орку навязать тяжёлый размен.

Дир замедлился и свёл ладони вместе.

Я мгновенно узнал этот жест. По арене прокатилась волна зеленоватой энергии, и воздух загустел. Из теней валунов, из трещин в камне полезли фигуры. Точные копии Дира с секирами и в той же броне, двигающиеся синхронно. Клоны те же, что и в Дир’Колле. Тогда их было около сотни и они создавали серьёзные проблемы, пока я не нашёл слабость: связь Восприятия, при которой урон по одному ощущают все.

В этот раз я не стал тянуть. Направил каплю Энтропии пустоты в «Эхо» — и клинок посерел. Воздух вокруг лезвия задрожал и исказился.

Я рванулся к ближайшему клону и вонзил клинок ему в грудь. Серая волна Энтропии побежала по невидимым нитям, связывающим копии с оригиналом, чёрные трещины расползлись по телам клонов, разъев их изнутри, и через пару мгновений арена очистилась от копий. Дир отряхнул наплечник и хмыкнул.

— Ожидаемо и неприятно… Не знаю, что за техника, но она внушает благоговение… — улыбка на его лице резко померкла, словно он стал серьёзным впервые за всё время битвы.

Его глаза потемнели, и он воткнул секиру в камень перед собой, выпрямился, развёл руки в стороны и закрыл глаза.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Волна чужой силы, тяжёлая и древняя, хлынула откуда-то из-за пределов арены, из-за пределов куба, может быть, из-за пределов самого мира. Чёрно-золотая волна затопила тело Дира: мышцы вздулись, жилы на шее проступили подобно канатам, кожаный доспех с хрустом трансформировался в металлический, и теперь он светился изнутри тёмным золотом. На лбу орка проступил третий глаз — чёрная радужка с золотым зрачком.

Я видел этот глаз в Дир’Колле. Тогда он скользнул по залу, обращая внимание на тех, кто благословлён богами, и всё… Сейчас же он собирался помочь Диру в битве. Божественное вмешательство. А Дир теперь не столько царь, сколько аватар неизвестного мне могучего божества. Надо будет подтянуть знания по божествам, к слову…

«Алиса, что за чудик?»

«Откуда я знаю? Я с орками никогда тесно не общалась. Разве что, когда была на пике силы, гоняла их юных божков, что лезли на мои земли. Но он сильный…»

Она замолчала, а я заметил, как резко начали расти его характеристики.

Дир открыл глаза и вырвал секиру из камня, вместе с ней из земли поднялся столб породы в три метра высотой. Камень обвил лезвие и осыпался гравием. Орк перехватил оружие одной рукой и улыбнулся.

— Вот мой сюрприз, Клинок. Мой бог хочет посмотреть, чего ты стоишь.

Он ударил секирой по земле, и арена содрогнулась по-настоящему, потому что целый пласт каменного плато поднялся на дыбы и пошёл на меня каменной стеной высотой в пять метров. За ним поднялся второй. Земля под моими ногами разъехалась провалом, и я едва успел выпрыгнуть, прежде чем две плиты сомкнулись там, где я стоял мгновение назад.

Масштаб атак изменился радикально. Раньше Дир бил точечно: трещина, раскол, волна. Сейчас он перестраивал арену битвы целиком, поднимал и обрушивал тонны камня, разрезал плато провалами и возводил стены, превращая ровное поле в лабиринт из каменных блоков и расщелин. Магия земли такой силы и чистоты, что от одной волны атак Дендроид бы рассыпался, не успев поднять свой деревянный кулак.

Я бросил ледяную стену перед собой, закрываясь от летящих обломков. Стена продержалась полторы секунды: каменный град перемолол лёд и ударил мне в грудь. Без нормальных доспехов каждый осколок бил по полной, больно, но не критично. Благо трансформированное тело выдерживает такое.